Проклятие Золотого города - Тай Хоу

– Юнь Шэнли, ты не будешь ночевать здесь!

Яо Линь считал, что оставаться в одной комнате с ним опаснее, чем столкнуться с десятком наемных убийц. Когда солнце село, хозяин двора, уставший от бесконечного нытья и уговоров и не сумевший выгнать главу Юня за дверь, смирился и скинул одеяло на пол.

– Ложись здесь! – бросил он, отворачиваясь.

Юнь Шэнли оглядел скомканное одеяло и сокрушенно вздохнул.

– Мое плечо еще не зажило, а на полу холодно. Неужели Линь-Линь хочет, чтобы я заболел и моя рана загноилась? – пролепетал он, глядя на Яо Линя.

– Если хочешь спать здесь, спи на полу!

Яо Линь принес еще одно одеяло для себя, после потушил свечи и повернулся спиной к Юнь Шэнли. Когда в комнате воцарилась тишина, обоим стало не по себе.

Раньше они были врагами, что вечно ругались из-за мелочей и постоянно бросали друг другу вызов, но даже эта злость ощущалась легче, чем то, что было между ними сейчас. От недосказанности, недопонимания и невыносимого напряжения сдавливало грудь и пересыхало в горле.

Яо Линь долго не мог уснуть, боясь, что Юнь Шэнли снова начнет подшучивать над ним или выкинет что-нибудь этакое. Когда он наконец провалился в сон, Юнь Шэнли поднялся с пола и подошел к кровати. Во сне лицо Яо Линя было таким умиротворенным, будто он сбрасывал маску и показывал свою истинную, мягкую сущность. С каждым разом Юнь Шэнли все больше убеждался в том, что этот человек невероятно смел и умен, но он также осознавал то, как мало о нем знает.

Когда Яо Линя чуть не убили, глава Юнь понял, что не желает видеть страдания этого юноши. Юнь Шэнли не желал его смерти, но сам же несколько раз подвергал Яо Линя такой опасности, что жизнь того висела на волоске. Больше такого не случится.

– Я не позволю тебе сомневаться во мне. Больше никогда не позволю… – негромко сказал Юнь Шэнли.

* * *

Поутру Сяо Ши, как всегда, зашел разбудить господина и принес воду для умывания. Но, только ступив на порог комнаты, слуга застыл и от шока выронил таз с водой. Тот упал с громким звуком, и Яо Линь зашевелился, просыпаясь. Он нахмурился и сонно пробормотал:

– М-м-м… Сяо Ши, зайди чуть позже…

Сяо Ши не ответил, все еще пребывая в ужасе от увиденного.

Облокотившись на кровать Яо Линя, Юнь Шэнли сидел на полу и сонно потирал лицо. Проворочавшись половину ночи, честный глава Ведомства крайне нечестно воспользовался гостеприимством хозяина «Белого Журавля» и подобрался ближе к теплому месту, рискуя быть придушенным подушкой.

Сяо Ши встретился глазами с Юнь Шэнли, и тот жестом приказал ему сохранять тишину, чтобы не разбудить Яо Линя, который снова заснул.

Сяо Ши угрожающе прошептал:

– Вы что тут делаете?!

Юнь Шэнли ловко поднялся и встал на ноги, поправляя помятое одеяние. Он подошел к Сяо Ши и негромко сказал:

– Жертвуя своим спокойным сном, я охранял твоего господина. Стоит ли мне требовать двойную оплату?

Сяо Ши чуть не завопил от удивления:

– Чего?!

Глава 15

В час Кролика[21] все чиновники собрались у ворот Зала собраний в ожидании обычной утренней аудиенции.

Получить разрешение на отправление в Далин без особых на то причин оказалось не так-то просто. Неделю назад Юнь Шэнли, как и подобает, подал прошение императору, где расписал мотивы такого решения, указал примерные сроки отбытия в Далин и возвращения в столицу, составил список имен тех, кто поедет с ним. Дело отправили на рассмотрение, но во время аудиенции император даже не взглянул в сторону Юнь Шэнли. А на следующих утренних собраниях глава Юнь и сам не поднимал вопрос о поездке в Далин, потому что понимал, что император все еще злится. В недовольстве или даже гневе Сына Неба не было бы ничего странного, но тот словно делал вид, что вовсе ничего не знает о прошении. Значит, ситуация была в разы хуже…

Но Юнь Шэнли и представить себе не мог, что в итоге все перевернется с ног на голову.

Наконец двери распахнулись, и чиновники нестройной толпой зашли внутрь, занимая каждый свое место. Здесь были служащие самых разных рангов, начиная от тех, кто работал заместителем заместителя, и заканчивая теми, с кем приходилось считаться самому Юнь Шэнли. Не обошлось и без тех, кому не посчастливилось стать пешками в руках Ведомства наказаний, и Юнь Шэнли ждал, когда же ему это припомнят.

– Глава Юнь! – Наследный принц плавно приблизился к Юнь Шэнли. Сегодня Ся Ваньба был одет в тяжелое парадное одеяние, явно намереваясь присутствовать в Зале собраний вместе с остальными и заодно не упуская возможности лишний раз похвалиться перед Шэнли-гэ своим статусом. – Я думал, ты снова пропустишь аудиенцию. У тебя же так много дел.

– Наследный принц, только не говорите, что ходили на аудиенции лишь затем, чтобы найти меня.

Ся Ваньба слегка смутился и не стал отнекиваться:

– Разумеется. По-другому же тебя просто не увидеть. – Юнь Шэнли хотел было упрекнуть его, но принц продолжил: – Как обстоит дело с теми животными?

Юнь Шэнли не на шутку удивился:

– Наследный принц заинтересовался расследованием?

– Ничуть. – Ся Ваньба усмехнулся. – Просто мой наставник каждый день напоминал мне об этом и все хотел узнать, что с чего все началось и чем закончилось.

Глава Юнь скептически посмотрел на Ся Ваньба, но все-таки рассказал:

– Мы схватили всех виновных… Только их мотивы оказались совершенно непонятными, с этим мы разбираемся до сих пор. Ваша помощь в поимке императорской поварихи была неоценимой. Благодарю за содействие!

– Хм, вот видишь! Без меня бы ты ничего и не добился в расследовании.

Юнь Шэнли не смел перечить:

– Верно. Дело раскрыто только благодаря Тайцзы.

– Теперь запомни эти слова! – Ся Ваньба не стал задерживаться и отошел к трону, чтобы встретить императора там.

Юнь Шэнли насторожил этот внезапный уход. Обычно Ся Ваньба не отлипал от него до последнего, а тут… Подозревая худшее, Юнь Шэнли огляделся в поисках статной и высокой фигуры, но, хвала богам, отца нигде не было. Возможно, император поручил ему какое-то важное задание или цензор решил пропустить очередное собрание, не посчитав нужным прийти. Честно говоря, из-за возможности случайно пересечься с Юнь Циньланем Юнь Шэнли переживал больше, чем за одобрение его прошения Сыном Неба. После последнего их разговора отец так ничего и не сказал, лишь прислал в Ведомство письмо со