Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

до комнаты Наташи, ещё выпили, закусили соевым шоколадом, Шурка собрался уходить, но неожиданно остался… Спали плохо, часто просыпались, пару раз занялись любовью, Наташа снова просила рассказать про море, засыпала под Шуркины россказни, засыпал Шурка, а потом всё сызнова. Ближе к утру Наталья совсем расклеилась. У неё разболелась голова, стало знобить, и в шесть она выпроводила Шурку домой. «Заходи», – буркнула она напоследок, закрывая за ним дверь.

– Нае… ся? – сквозь сон спросил Ваня, но Шура не стал отвечать грубияну. Разделся и упал спать.

Больше Наташу Шура не видел. Пару раз пытался зайти, но её не оказывалось дома. Соседка врала, что она там, сям, где-то и когда-то будет, Шура видел, что врёт, но почему Наташа не хочет с ним встретиться, объяснить себе не мог. Не мог объяснить и Ваня, просто отбрёхивался: «Папы! Раси поймёшь?» Бабы… Не поймёшь…

В январе Шурка привёз семью и уже к февралю забыл думать про странную рыжую девушку с золотой фиксой.

Интересно, съездила она на море?

Рассказ третий. Зачем в тундре верёвка?

В начале января 1991 года Шурка возвращался из Куйбышева.

Куйбышевым Самаре оставалось быть буквально три недели: такие настали исторические времена, всё везде переименовывали.

Из Куйбышева-Самары он вёз на Север семью: жену Соню и пятилетнего сына Влада. Студентка Аня оставалась в Самаре. Неожиданно для себя она завела себе нового мужика. Шурка поехал, чтобы набить конкуренту морду, но дело закончилось грандиозной пьянкой и всеобщей мировой. Аня сказала, что всех любит, заставила мужиков пожать руки, целовала обоих, а на прощание Шурке шепнула: «Ты заезжай… Буду ждать». Шурка пообещал, но для себя решил, что как-нибудь потом… позже… может быть. И вообще, что ни делается – всё к лучшему. И всё вернулось на круги своя.

Ехали младшие Ребровы с пересадкой. До Сургута долетели, от Сургута – поездом. Не то чтобы Шурка экономил деньги, просто зимой до Северного прямого самолёта из Куйбышева не найти. А, впрочем, денег на самолёт тоже не было. Тогда много чего не было, и работа на Севере ситуации не меняла.

Привёз Шурка семью в квартиру, которую снимал в «деревяшке».

«Деревяшка» – это социальное щитовое быстровозводимое жильё, рассчитанное на временное проживание, УНИМО[213]. Но народ зависал в нём не на один десяток лет. Строилось оно из профеноленных древесно-стружечных щитов, возводилось до двух этажей в высоту, подвалов не имело, замечательно горело и при этом, несмотря на фенольную составляющую, было прекрасным убежищем для мышей и тараканов. Иногда складывалось впечатление, что именно для них оно и строилось, а люди… А люди, они не навсегда: отравятся фенолом, умрут – новых заселят.

Вот в таком доме Шурка и снимал однокомнатную квартиру. Её хозяин по незначительному делу сел на годик и, чтобы жилище не пустовало, сдал его Шурке.

Состояние квартиры было ужасающим. Куча хлама, горы мусора, батареи пустых бутылок, грязь. Потребовались поистине героические усилия, чтобы превратить её в жилое помещение. Ребровы это сделали в «пробный» приезд Сони в ноябре, когда они только начали «склеивать разбитую чашку». А после Нового года Соня и Влад перебрались в Северный «навсегда».

А квартирка вдобавок оказалась ещё и холодной, когда они вошли с поезда, было в ней не выше плюс двенадцати, но Шурка посчитал, что это даже к лучшему: тараканы и мыши будут не так активны. Соня их боялась до обморока. Жену и сына Шурка привёз третьего января, а уже четвёртого уехал на полевые работы.

Какие такие полевые работы в начале января, спросите вы?

Да обычные такие полевые работы.

Подрядчиком по строительству межпромысловых автодорог для Северной нефтяной компании являлась организация с экзотическим названием «Латдорстрой». Нет-нет, это были не потомки латышей, переселённых Сталиным. Это были обычные граждане тогда ещё немножко советской Латвии. Деньги в Сибири платили. Правда, по тем историческим временам уже год как никто никому не платил: в стране начинался этап накопления первоначального капитала… Читайте Карла Маркса, там всё написано…

Так вот. Подрядчику требовался песок для отсыпки дорог. И несмотря на то что в районе Сибирских Увалов практически всё кругом сложено из песка, в некоторых местах, например, в районе Вынгаяхинского месторождения, песок на болоте лежал глубоко под торфом. А для строительства нужен сухой. А где его взять? А есть такая контора – аэрокосмогеологическая партия, – которая может по космическим снимкам отыскать такое место, а потом, используя подповерхностную радиолокацию, подготовить к разработке песчаный карьер. Оба метода сродни шаманству, но вполне себя оправдывают, если только ими не берутся искать нефть.

Ранним утром 4 января 1991 года Шурка надел унты, полушубок и ушанку, поцеловал жену и сына, вышел на улицу и направился в партию.

Он шёл по тёмной улице: светает на Севере зимой не раньше десяти, воздух ощущался приемлемо морозным – что-то около минус пятнадцати, для Севера – сущие пустяки.

В партии уже суетился народ: Полищук, Бевзенко, Марчук, Золевский и, конечно, Славка. Последние трое вместе с Шуркой – полевая бригада.

Что интересно: никто из перечисленных не планировал ни в детстве, ни в отрочестве, ни даже в студенческой юности вот так, зимой, на Севере, отправляться на полевые работы, жить в палатке, топить буржуйку, спать в спальниках, не бриться и не мыться неделю, две, три…

Ребровы – выпускники радиотехнического факультета Авиационного института. Авиационного! Игорь Марчук – выпускник Киевского университета, по образованию географ. Географ! Григорич окончил Новосибирский университет, биологический факультет. Пожалуй, только он достаточно долго был связан с полевыми работами – пару десятков лет занимался лесным хозяйством и не вылезал из тайги. Ботаник! Так вчерашние аспиранты и работники институтских кафедр зарабатывали деньги. Впрочем – не самый худший способ. Вот только не платили… А кому тогда платили?

Груза с собой, как обычно, полтонны: снова те самые два комплекта армейских палаток с разделкой под печку, та же печка-буржуйка, родные зиловские аккумуляторы, комплект радиолокационной аппаратуры, мотобур со шнеками, мотопила, ящики с едой, спальники, доски под спальники, брезент… и, конечно, радиоприёмник ВЭФ! А иначе со скуки сдохнешь – зимой работы от силы часов на шесть в сутки, с десяти до четырёх, а потом темень, и надо как-то заполнять время. А тут новости… Или концерт Наташи Королёвой… А что? Или Тани Булановой. Повышает настроение. И стимулирует.

Шмотки в уазик загрузили ещё с вечера. Паковались без Шурки – ему дали пообщаться с семьёй. Паковались-паковались и напаковались. Водитель Гришка ходил злой с похмелья. И если остальные могли позволить себе