Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

Он уже скрутил контакты с аккумулятора и теперь приноравливался выдернуть его из ячейки. Обратно их, зараз, тащить… Но свет – это то, от чего отказываться никто не собирался. А ещё аппаратура.

– Вот что… – Золевский закусил мундштук папиросы и надел рукавицы. – Сейчас мы все пойдём в вагончик. Ночь вы у н-нас – как-нибудь разместимся. Н-не возражать! – оборвал он пытавшегося встрять Яниса. Папироса вылетела изо рта. – Куда на ночь-то?! В мороз! А з-завтра мы дадим вам лыжи, рукавицы… У вас же даже рукавиц нет. – Григорич возмущённо пошевелил губами и стряхнул с себя пепел. – Завтра утром дадим рукавицы, и вы пойдёте до подбазы. Всё. А сейчас домой! – И Григорич полез из вездехода. – Порыбачили, м-мать…

Ночь они провели благополучно. В тесноте, да, как говорится, не в обиде. Парням выдали тёплую одежду, они в неё закутались, а Славка всю ночь поддерживал «атомный реактор».

Утром, позавтракав, космогеологи собрали страдальцев. Выдали лыжи, рукавицы, вручили топор, два комплекта спичек, чай, печенье, сахар, две банки тушёнки, кусок сала, чифирбак – пустую литровую консервную банку с ручкой из стальной проволоки – вода в ней закипает моментально.

– Верёвку им, Игорь, выдели, – напомнил Славка.

– Ферёвку? – забеспокоился Янис. – Тля чего ферёвку?

– А ты не знаешь, зачем зимой верёвка в тундре? – вкрадчиво, почти шёпотом поинтересовался Марчук.

– Нетт. Сачем?

– А вот когда с-совсем будет хреново, найдёте дерево, перекинете че-через с-сук… – мрачно заикался Золевский.

– Плохо шутишь, Крикорич!

– Да потому, что мне всё это не-не нравится! Потому что вы ё… ные туристы и на лыжах ходить не умеете!

Янис попытался возразить, но Золевский остановил его жестом:

– Не умеете, я говорю, хо-хо-ходить на лыжах вы! – Григорич специально интонацией выделил «вы». – Ориентироваться не умеете вы! А у вас тридцать километров зимней дороги… по лесу… по болоту… по морозу! И вы…

– Алексантр Крикорьевич. Не тридцать, а двадцать семь, – вставился Янис. – Ну, как мы путем тут сидеть? Что подумают на пазе?

– А что подумают? Хватятся и приедут сюда, – поддержал Славка Золевского. – И вас заберут, и технику вытащат. Нет, ну правда, куда вы прётесь?!

Янис закурил сигарету, пару раз затянулся, глянул на Стаса, тот покачал головой.

– Нет, мушики, мы решили. Мы пойтём, – подвёл итог спорам Янис.

И ушли.

– Зря мы их отпустили. – Золевский глядел вслед латышам и дёргал себя за бороду.

Славка повернулся к нему:

– И как бы мы их остановили?

– А не-не дали бы лыж…

– Они без лыж бы ушли. Ты же видел – упёртый припалт!

Григорич махнул рукой:

– Пошли работать – никто за нас ничего делать не-не… будет…

Латыши ушли ещё затемно, часов в девять. Утро получилось ясным и морозным. Но по сибирским меркам погода стояла замечательная – минус двадцать пять и штиль.

Но к половине одиннадцатого нагнало туч, резко повысилась температура, поднялся ветер и повалил снег. Без четверти одиннадцать Золевский скомандовал заканчивать работу: сыпало так, что в нивелир ничего не было видно. Шурке снег не мешал, но одного его никто оставлять не собирался. Нельзя на Севере одному.

Вернулись в вагончик. Славка, который снова сидел на хозяйстве, возмутился: чего это все припёрлись, работать же ещё три часа? Золевский хмыкнул и посоветовал ему поработать самому. Славка выглянул за дверь и вопросов больше не задавал.

День прошёл в ожидании. Предполагалось, что как только Янис со Стасом дойдут, то пришлют бригаду за вездеходом, пока машина совсем не вымерзла. Но вечер наступил, а никто так и не появился. Пурга мела не переставая.

В восемь часов, когда уже собирались ужинать, над ними в темноте с грохотом прошёл вертолёт.

– Всё. – И с какой-то щемящей тоской Золевский матернулся. Шурка вздрогнул. – Не-не дошли…

– Думаешь? – Младший Ребров выключил самописец.

– Видишь, вертолётом ищут. Там же С-стас Медведев!

– Погоди-погоди-погоди-и-и. – Игорь тоже не хотел соглашаться с Григоричем. – А откуда они…

– Что значит откуда? Техники и ребят нет вторые сутки. – Славка заглядывал в печку, пытаясь определить: сунуть ей в хавало ещё одно полено или пока обойдётся. – Погода – дерьмо. Чего ж тут… непонятного?

– А ч-число сегодня какое? – ни с того ни с сего Григоричу вдруг понадобилась дата. – Не-не седьмое ли?

– Седьмое! – старший хлопнул дверцей печи и загрустил: – У моей Сашуни день рождения…

– Рождество! Ох, не-не надо было их пускать… Ох, не надо… Ладно, давай есть и с-спать – нечего зря дрова переводить.

– Давай. – и Славка поставил на печку разогревать гречневую кашу.

Это сейчас мы без мобильного не ходим даже «до ветру». Это сейчас мы контролируем местоположение себя, своих родных и знакомых ежечасно и ежеминутно. Все знают, самый распространённый вопрос по мобильному: «Ты где?» А тогда, двадцать лет назад, ничего этого не было. Парни даже рации не имели!

Мужики лежали в спальниках и не спали. Каждый пытался представить, где сейчас латыши. Плохи были дела, совсем плохи…

Ближе к полуночи пурга утихла. Снова установилась ясная, тихая и морозная погода. Славка и Григорич всю ночь по очереди подтапливали печку – в душе надеясь, вдруг вернутся…

Но наступило утро, и надо вставать, готовить завтрак и идти на работу. В десять, как обычно, ушли: Шурка – на профили с локацией, Григорич с Игорем – нивелировать для Шурки.

В двенадцать они слышали, как где-то невдалеке прошёл трактор и прогудела машина.

В два они вернулись к вагончику и увидели, что дорога к ним расчищена, а Славка сидит на деревянной колоде, запаренный, без шапки, видимо, только что колол дрова, курит и при этом сияет, как начищенный самовар.

– До-дошли! – выкрикнул Золевский.

Славка кивнул и рассказал, что пока они были на профилях, приезжал бульдозер с «Уралом». На «Урале» прикатил главный инженер «Латдорстроя» и сообщил, что парни дошли, но подробностей не знает, ему только поручено передать бутылку водки, четыре банки тушёнки, пару буханок хлеба и искренние благодарности.

– Отметим, мужики? – Славка только что не приплясывал. – День рождения у дочки. И парни… парни-то дошли!

– Давай, – Золевский оббил унты от снега, – обязательно н-надо отметить!

Через два дня за «гэтом» приехали Янис и Стас. Были они живы, здоровы и довольны, как слоны, хотя рожи всё-таки поморозили. Они и рассказали, как у них всё приключилось.

Сначала шли на лыжах по дороге. Потом выбрались на трассу газопровода – о ней с утра говорили как о возможном ориентире, которого надо будет держаться. Но началась пурга, всё замело, и трассу потеряли. Куда идти, стало непонятно. Попробовали прятаться от