Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

в отпуск. Причём того отпуска у них было аж полтора месяца – редкий случай. (Северные отпуска – по два месяца, но всё сразу офисному планктону не дают. Это полевики выгребали всё и сразу, а Ребров в 2004-м уже давно работал в Северной нефтяной компании.)

Готовясь в отпуск, Шурка заблаговременно двумя заходами выкупил все необходимые авиационные и железнодорожные билеты в Москву, в Самару, из Самары, из Москвы. Все билеты оформлялись в кассах. Без интернетов – всё в личку и всё за наличку, тогда было так. Упаковался билетами полностью!

В августе выехали. В Самару добрались без приключений. Отдохнули с родными и друзьями, а в конце отпуска даже сплавали на теплоходе в Астрахань. То был последний круиз лета. За ним закрывалась навигация. Саратов, Волгоград, Астрахань. Арбузы. Вяленая рыба. Пиво. И с погодой повезло. Они даже купались в Ахтубе. Отличная получилась поездка.

Ближе к октябрю Ребровы вернулись в Самару, пора было возвращаться домой, на Север. На вокзал их привёз Шуркин друг, высадил их на автобусной остановке, пожал Шурке руку, чмокнул Соню и укатил. А Ребровы неспешно отправились на первую платформу, от которой традиционно отходил фирменный поезд «Жигули», Самара – Москва. Спешить было некуда, до отправления оставалось ещё пятьдесят минут.

У десятого вагона Шурка отдал билеты проводнице, та внимательно их изучила, удивлённо взглянула на Ребровых, потом снова на билеты.

– Знаете… – нерешительно улыбнулась она. – У нас на этих местах уже есть пассажиры…

– Бывает, – улыбнулся в ответ Шура. – Думаю, вы решите эту проблему. Согласитесь, это ведь не наша проблема?

– Да-да-да… конечно, – нахмурилась проводница и ушла в вагон.

Ребровы отошли в сторонку, Шурка достал трубку и раскурил. На теплоходе Ребров пристрастился к трубке, ему казалось, что так он выглядит солиднее: всё-таки уже сорок лет!

Разбиралась проводница недолго, минут пять.

– Нет, господа Ребровы, это не наши, это ваши проблемы, – протянув билеты, уверенно заявила она.

– Но позвольте… – Шурка пробовал возмутиться. – А в чём, собственно…

– А в том, – мстительно прищурилась проводница, – что ваши билеты давно должны были уехать. Взгляните на дату.

Шурка глянул и застонал: двадцать девятое ноль восьмое… Вот и выгляди солиднее, так обмишулиться.

– Август, – продолжила проводница, – а сейчас сентябрь!

У Сони задрожал подбородок:

– И что нам теперь делать? Вы же сейчас уедете?!

– Сдавать, покупать новые, может, ещё успеете, – примирительно посоветовала проводница.

– Стой здесь! – велел Шурка Соне и умчался на вокзал.

«Сдавать, покупать»… Легко сказать! У них и наличных-то не осталось – на Шуркиной карточке последние, чудом сохранившиеся, пять тысяч. Он как в воду глядел, не стал покупать новый фотоаппарат.

Сдать билеты Шурке не удалось. А пока бегал, искал банкомат – тот стоял где-то между этажами, – наступили полчаса, за которые уже на отходящий поезд билеты не продают. Шурке ничего не оставалось, как купить билеты на следующий: Уфа – Москва. «Башкортостан». Отправлялся он из Самары через полтора часа после «жигулей».

В башкирский поезд они загружались уже с пивом и рыбой. Проводница, которая пришла проверять билеты, недовольно скривилась. Но Шурка поведал ей свою печальную историю, и она пообещала больше никого не подсаживать и даже обеспечить ещё пивом, если кончится. Добросердечный у нас народ! Понятливый.

Доехали Ребровы благополучно, задержавшись только на те самые полтора часа. Было это совсем не страшно, ибо самолёт улетал на следующий день, и с датами там было всё нормально.

Такие приключения происходили с северянами по дороге на Большую землю и домой – сплошь и рядом. Многие ездили в отпуск на личном автотранспорте, но то были самые обычные, так сказать, нормальные люди. А это не про Ребровых, не про Шурку с Ярославом.

Ещё одна интермедия. Геройский герой Васька Федорчук

Уехал в поле – герой! Вернулся – дважды герой!

Народная северная мудрость

В 1992-м аэрокосмогеологи въехали в новое здание. Здание досталось им по тем временам шикарное. Два этажа. Первый – панельно-кирпичный, второй – унимошный. На первом располагались гараж, фотолаборатория и десяток технических помещений. На втором – рабочие кабинеты, а в хвосте устроили гостиницу на три номера с большим холлом. Но главное… Главное – на втором этаже были замечательные удобства. Кроме тёплого туалета в комплект входила ванная комната с умывальником, двумя душевыми кабинками и стиральной машинкой.

После полунищенского приживального прозябания в трёх комнатах мёрзлой деревяшки двухэтажный дом был просто подарком судьбы. Теперь космогеологи могли приходить на работу в цивильной одежде, а при необходимости пройти в раздевалку на первом этаже и переодеться в полевую. А по возвращении не только переодеться, но и помыться в душе. Возвращались же грязные, как черти! После поездки на Вынгаяху Шурка неделю отмывал въевшуюся копоть от печки-реактора.

К чему это всё?..

Как-то летом четверо работников аэрокосмогеологической партии вернулись с полевых работ. Уезжаешь в поле – герой! Вернулся – дважды герой! Такое было правило. И приезд обязательно отмечали. Пока мылись-переодевались, накрывался стол. Выпивали по маленькой и расходились по домам, где их уже с нетерпением ждали близкие и родные.

И на этот раз было всё, как обычно.

Парни уже сидели за столом с налитыми рюмками в одной руке и куском чёрного хлеба с салом – в другой, а Васька Федорчук всё не выходил из душа.

– Э! Васька! – орал из кухни в коридор Колганов. – Васька, блин! Водка стынет!

– И-и-иду! – заикался из душевой Васька. Не один Золевский в партии заика. Творческие люди однако.

– Да чего он там делает? – Начальник партии (уже начальник!) Нестор аккуратно тонюсенькими кусочками нарезал мёрзлое сало.

Шурка пожал плечами:

– Морду бреет.

– С ума сошёл… – бросив на стол нож, ринулся в коридор Нестор. – Василий, ты с ума сошёл!

Но Федорчук уже вышел из ванной весь розовенький, весь чистенький, весь бритенький.

– По… п-почему? – сияя и блестя, улыбался он. – Свете будет приятно, что я та… т-такой б-б-бритый.

Света, гражданская жена Васьки, была девушкой нервной, но ещё более стервозной. Что Васька в ней нашёл – не знал никто. Но все помнили про любовь и козла, а потому к Федорчуку в душу не лезли и лишь вздыхали: «Не такую бабу нужно Ваське, не такую…»

Конечно, не такую! Василий Федорчук – выпускник Киевского государственного университета, краснодипломник, умница, эрудит и талантливый геоморфолог. Да, заикается, да, разговаривает с собой, ну так это мелочи – творческим людям это даже к лицу.

А Светка? Без образования, без жилья, рыжая, костлявая, вахтёр в общежитии и…

– Света не лю… л-любит, когда я заросший!

Нестор