Алиби не будет - Захар Бюзил оглы Абрамов

* * *

Исламбек вернулся домой в середине дня. Прямо на коне въехал во двор, бросил уздечку довольному Генке и, прыгая через ступеньки, вбежал на второй этаж.

Эмилия испуганно бросилась навстречу. Четыре. Так рано он никогда не возвращался. Но еще больше поразило ее лицо Исламбека — сияющие глаза, лихо сдвинутая на затылок фуражка.

Он потащил Эмилию в гостиную.

— Миля, дорогая!

— Господи! Что-нибудь случилось?

— Случилось! — Он подхватил ее на руки, закружил по комнате. — Случилось! Я так рад…

Эмилия вырвалась, заглянула ему в лицо: не заболел ли?

— Что с тобой. Может, ты выпил, Ислам? Хотя нет, что я болтаю.

Исламбек взял в ладони ее лицо, поцеловал в глаза.

— Конечно, я пьяный, сумасшедший. А ты — притворщица. Не понимаешь? Тогда пусть слышат все. — Он распахнул окно и крикнул: — У меня бу-у-удет сы-ы-ын!

Во дворе заржал конь. Эмилия заплакала.

— Прости, дорогой… Я все не решалась.

— Кто же тебе сказал?

— Представь себе, не знаю. Какая-то особа позвонила прямо в кабинет товарища Саака и вызвала меня к телефону.

— Ютта? Бессовестная.

— Конечно, я догадался. — Он сел рядом и долго молча разглядывал Эмилию. — Я понимаю, дорогая. Только больше ничего от меня не скрывай. Ничего. — Он улыбнулся. — А как мы назовем нашего сына?

— А как ты хочешь?

— Поладом. Пусть он будет крепким, как сталь. Согласна?

— Конечно. А вдруг родится не сын?

— Да-а, — задумчиво протянул он. — Ты права. Может, и не сын. Как говорится, на все воля аллаха. Ладно, согласен. Пусть будет дочка.

— Если будет девочка, назовем ее Гюля… На вашем языке это цветок, верно?

— Спасибо, родная. А ты потом, после этого… Ну… Не разлюбишь меня?

Эмилия рассмеялась, взъерошила его волосы и убежала на кухню. После отъезда Ширвани им ни разу не удалось пообедать вместе. Дети с Али Гулу ушли в синематограф, Исламбек прилег на тахту. Эмилия устроилась рядом. Он поймал кончик ее косы и приладил к своей бороде.

— Только не волнуйся. Мне придется на несколько дней съездить за город. — Он сказал и почувствовал, что Эмилия сжалась. — Нужно. Банда свирепствует. Отлично вооружены. И не только грабят, лезут в политику. Терпеть дальше нельзя.

Эмилия заставила себя улыбнуться. Что она могла сказать? Она большевик, она женщина…

— Все понимаю, Ислам. Мы будем тебя ждать, очень ждать. Помни, теперь у тебя большая семья, понимаешь, большая?..

Глава VI. Неожиданный визит

Закат полыхал в небе багровым облаком. У ворот дома Ширвани остановился фаэтон. Из него выпорхнула мадемуазель Дюпо в роскошной шляпе и манто, небрежно брошенном на плечи. Через минуту в гостиную влетел Генка.

— К нам приехала мамзель. Спрашивает комиссара Карабаглы.

Эмилия взглянула на Исламбека.

— Что еще на мамзель?

— Ну, француженка… Мамзель, понимаете?

Исламбек встал, одернул гимнастерку.

— Прими, пожалуйста, гостью. Я сейчас.

Распространяя тонкий аромат духов, Дюпо прошла в гостиную. Исламбек, конечно, ее узнал. Здесь в обстановке обычной комнаты она была еще прекраснее. Мягкий овал лица, светлая кожа, зеленовато-золотистые глаза — все в ней, как в картинах старых мастеров, было закончено и гармонично. Исламбек нахмурился, чувствуя, что краснеет под взглядом Эмилии. Впрочем, она тут же взяла себя в руки — извинилась и вышла.

Дюпо небрежно опустилась в кресло, придвинутое Исламбеком.

— Мерси! — Она говорила, путая русские слова с французскими. — Месье, Исламбек, Я… э… вашь брат Тимурбек. Он приказаль мне. Он сказаль, что ну-ужно тет-а-тет. Он говорил, что это-о важн-о-о. Я решиль помогать месье Тимурбек. Он человек каприза. Сейчас все люди много несчастен, а в душье все равно… надьежда. Судьба человек есть э, как таинства, который сразу не-е можно угадать. Ви поняль, я не хочу бить игрушка в руки дурак и невежда.

Она явно пыталась объяснить что-то важное. Исламбек вслушивался, стараясь понять. Зачем она приехала? Послана братом? Или тут что-то другое? Саак тогда не договорил. Пароль она передала. А может, она ничего и не подозревала, просто действовали через нее?

— Простите, мадемуазель, я не понимаю.

— Силь ву пле… Не подумайте, что это хит-рость… Я искренний человек. Я близкий друг Тимурбека и имею поручение. Я принесла вам писмо.

Она достала из сумочки конверт. Письмо было написано рукой брата. Читая, Исламбек все больше хмурился, резче обозначались морщины на лбу и в углах губ.

«Каждый из нас потерял брата, — писал Теймурбек. — Между нами пропасть. Ты растоптал честь нашей семьи. Твои друзья комиссары виновны в том, что наш дом разрушен, а родители лишены крова. Ты хочешь лишить меня будущего. Это дает мне право встретиться с тобой для открытого мужского разговора. Может, аллах и простит тебе грехи. Но двум сыновьям Кара Мусы не жить под одним небом. Или ты, или я. Я хочу, чтобы мы встретились завтра в 9 утра у Волчьих ворот. Я буду один и желал бы видеть тебя одного, ибо честь нашей семьи касается только нас. Если ты не придешь, я застрелю десять первых, кто попадется на глаза. Пусть аллах рассудит, кому из нас жить.

Теймурбек».

Француженка смотрела на него. Он скомкал письмо, сказал равнодушно: «Ну и дурак!» Дюпо весело защебетала.

— Он вам предлагает пагти де плезиг э… увеселительни прогулка. Я понимаю, что он э… бестактни… большой ребенок.

Исламбек прошелся из угла в угол и, остановившись против гостьи, спросил прямо:

— Он вас любит?

— Да, месье. Очен.

— Жаль!

— Кого?

— Вас, мадемуазель. Вы любите подлеца. Понимаете, подлеца?

— Мне это… Я знаю… — Она хотела подняться.

Исламбек остановил ее.

— Что вы знаете? Что-о?

— Всье, месье Исламбек.

— Вы, мадемуазель, могли выбрать более достойного человека.

Она едва заметно улыбнулась.

— У каждой человек, месье комиссар, есть свой… э… долг. Это здьесь, — она приложила руку к груди.

— Что вы хотите сказать? — Он резко пододвинул кресло и сел рядом.

— Ви болшевик. Ваш работа вмьесте с господин Тер-Габриэлян и потому… Потому ви должен бить умница. Я должна бил сделать этот визит. Я буду сказать Тимурбек, что ви уехал на э… куда-то. Работа. Дуэл никакой не должен бить. Прощайт, месье Исламбек. Ви мне очен понравилс.

— Прощайте, мадемуазель.

Эмилия застала его в тяжелом раздумье.

— Что случилось? Что-нибудь важное?

— Ты знаешь, Миля, кто она?

— Нет.

Он подвел ее к окну. Дюпо что-то сердито объясняла извозчику.

— Знакомая Теймурбека и… Впрочем, ладно. Извини, Миля. Мне нужно срочно в Совдеп. — У двери он обернулся. — Я люблю тебя, милая. Ты это помни всегда. Только тебя.

* * *

Пришла весна. Холодная, серая, с частыми дождями и ветрами, но все равно весна. Хорохорились воробьи на