Тайное книжное общество - Маделин Мартин

Гостиная была оформлена в солнечно-желтых тонах (своеобразный способ компенсировать слабый свет, проникавший внутрь сквозь окна). Деньги отца Розы были вложены во все – и в обтянутые шелком стены, и блестящую, покрытую лаком мебель из красного дерева, и в толстый, пушистый турецкий ковер в переливчатых оттенках жженой умбры, отлично поглощавший английский холод от паркетного пола.

– Полагаю, вы провели в удовольствие время вне дома? – хотя голос Байрона был хриплым и надтреснутым из-за болезни, медлительная, тихая речь придала его тону уничижительности. Каждое слово прозвучало как нашептанная на ухо угроза.

– Да, я с удовольствием погостила у леди Даксбери, благодарю вас. – Роза провела рукой по спинке дивана, выгибавшейся вверху под стать телу скрипки.

Из-за спины деверя состроил гримасу Теодор: мотнув головой, муж скривил губы.

Байрон был недоволен.

Ею.

– Вам следует проводить время с мужем, а не болтаться невесть где с подругами, – повертел в руках бокал Байрон; янтарная жидкость заискрилась звездочками, преломляясь на свету в хрустале. – Леди Мэддлсон почтила своим присутствием бал у леди Стептон вчера вечером. Вам нужно было стать незаменимой для графини, чтобы обеспечить себе приглашение на ее званый вечер.

На Розу волной накатил разочарование.

– Не все приглашены на этот вечер.

Байрон усмехнулся – опять уничижительно:

– Я приглашен.

Роза расправила плечи:

– Вам не стоит идти.

– Мне? Не стоит? – Болезнь разъела тело Байрона, отразившись на его лице измождением. Но его глаза казались ясными и зоркими, когда он пригвоздил ее своим свирепым ястребиным взглядом.

– Роза волнуется за твое здоровье, – мягко сказал Теодор. – Мы не хотим, чтобы ты себя изнурял. Побереги силы, брат.

– Для чего? – фыркнул Байрон. – Если я не пойду на этот прием, там не окажется ни одного Вартона.

Его утверждение было абсурдным. Роза знала: деверь пошел бы на прием, даже если бы их с Теодором тоже пригласили.

Байрон отчаянно цеплялся за воспоминание о том, каким человеком был прежде – человеком важным и влиятельным, преуспевшим во всех видах спорта и кутившим до рассвета, наслаждаясь обществом друзей и очаровательных женщин. Человеком, считавшимся самым завидным женихом на протяжении четырех лет, пока ему не поставили смертельный диагноз.

Его жизнь была растрачена впустую из-за чрезмерной спеси и уверенности в своей неуязвимости. Болезнь распорядилась по-своему, отняв у него слишком многое. Взирать на это было грустно. И, хотя Роза недолюбливала деверя, но его закат вызывал у нее искреннее сочувствие.

Байрон, покачнувшись, встал на ноги – еще молодой мужчина, запертый в клетке своего немощного, безвременно одряхлевшего тела.

– Вы должны изыскать способ и добиться расположения леди Мэддлсон. – В груди деверя просвистел жуткий хрип, когда он выдохнул последние слова: – Невзирая на ваши вульгарные американские манеры и этот отвратительный акцент.

Ужасное дыхание Байрона заставило Розу возжаждать воздуха, и она сделала большой, глубокий вдох.

– А теперь послушай меня. – Между ней и деверем вдруг встал Теодор, в оборонительном порыве вытянувший руку так, словно он мог физически отразить слова, сыплющиеся на Розу градом ударов. – Ты не будешь разговаривать с моей женой в таком духе.

– Ты заслуживаешь женщину лучше нее, – обратил на брата свой сумрачный взгляд Байрон. – Ты разочаровал меня во многих отношениях, Теодор. Но наибольшим разочарованием стал твой выбор жены.

Как ни старалась Роза контролировать себя, но тут самообладание подвело ее. Одно дело – терпеть нападки на себя (одно ее присутствие всегда раздражало Байрона). И совсем другое – выслушивать, как он унижал Теодора, так старавшегося снискать одобрение брата.

– Что вы себе позволяете?! – яростно воскликнула Роза. – Я отлично знаю, что вы находите меня недостойной. Но как вы смеете так плохо думать о собственном брате? Он всеми способами пытается угодить вам.

– Роза…

Протест Теодора показался ей словесной мухой, от которой она только отмахнулась – слишком захлестнутая гневом, чтобы обратить на него внимание.

– Знали бы вы, как часто он переживает из-за того, что якобы подводит вас! – пошла в атаку Роза. – Нет! Вы ничего не знаете. Но стоите тут и критикуете его. Хотя Теодор создал семью во имя продолжения вашего рода, а вы бездарно растратили свою молодость.

Лицо Байрона сменило цвет с красного на баклажановый, пока он процедил:

– Осмелюсь вам напомнить…

– Я еще не закончила, – надменно вздернула подбородок Роза (точь-в-точь как делала ее мать при приближении к Асторам). – Вы, конечно, больны, но это не значит, что я буду держать язык за зубами и не выскажу вам всей правды в лицо. Каким бы недостойным вы ни считали Теодора, он в стократ лучше того человека, которым вы были и есть.

– Роза! – Голос мужа прозвучал резко, и это, наконец, привлекло ее внимание.

Жизнь в ее утробе беспокойно затрепетала.

– Довольно. – Взгляд Теодора стал тяжелым от неудовольствия. – Пожалуй, тебе лучше поужинать в своей комнате.

Он прогонял ее?

В глазах у Розы защипало, но она бы ни за что не доставила Байрону радости увидеть ее слезы. И тут – как по заказу – зазвонил колокольчик к ужину.

– Приятного вечера тебе, муж, – сказала девушка.

А затем, наклонив голову в сторону деверя так, чтобы их взгляды не встретились, и он не заметил ее эмоций, грозивших испепелить всю гостиную, пожелала:

– Приятного вам вечера, лорд Амзел.

И с этими словами вышла из гостиной размеренным шагом, всем видом демонстрируя уверенность в себе. Только от этой уверенности не осталось и следа, едва Роза очутилась одна в своей комнате.

Когда ей принесли поднос с едой, которую она же и заказала, чтобы угодить мужу, Роза даже не притронулась к ней. А как она могла что-то съесть, когда сердце так ужасно щемило?

Надежда, окрылявшая ее при возвращении домой, рассеялась. Но тут ребенок Теодора шевельнулся. Роза приложила руку к животу, испугавшись теперь за дитя.

Дверь в комнату начала открываться, и Роза вскочила на ноги, ожидая увидеть мужа.

Но порог переступил не Теодор.

А деверь.

В ее личную опочивальню посмел вторгнуться Байрон!

Роза отпрянула, закуталась в покрывало:

– Немедленно покиньте мою…

Но Байрон закрыл дверь и повернулся к ней лицом.

– Я здесь, чтобы предупредить вас. – Прерывистый голос деверя заполнил всю комнату, принудив Розу вслушаться в его слова. – Вы будете покорной женой, женщиной, достойной имени Вартонов. Если вы попытаетесь предпринять что-то, угрожающее нашему семейству, я позабочусь о том, чтобы вы исчезли.

Роза приоткрыла рот, чтобы возразить, но Байрон подошел ближе, обдав ее душком неизлечимой болезни – характерным неприятным запахом смерти, сгустившейся над ним в последний месяц.

– Женщины постоянно исчезают. –