Тайное книжное общество - Маделин Мартин

Немигающие, бесчувственные глаза деверя источали ледяной холод. – Истерия диагностируется очень легко. Довольно одного приступа наподобие того, что вы продемонстрировали в гостиной.

На это предостережение тело Розы откликнулось дрожью.

– Что вы имеете в виду? – Попытка придать голосу силы и уверенности оказалась тщетной.

Роза знала ответ.

Все знали, как просто было упечь женщину в психиатрическую лечебницу.

Проблемы легко устранялись.

Байрон смерил ее непреклонным взглядом:

– О, вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. И с деньгами вашего отца я смогу сделать такое пожертвование заведению, что вас никто никогда не найдет. Даже мой заблудший брат.

Роза замотала головой в желании возразить, но обнаружила, что не в силах вымолвить ни слова: во рту внезапно пересохло.

– Все необходимые обследования уже негласно проведены, – выгнув бровь, деверь развернулся и вышел – так же тихо и стремительно, как и вошел: призрак, наполнивший воздух своим зловонием и угрозами.

Роза опустилась на край кровати – уже не в силах устоять на подкашивающихся ногах. Ее состояние, спасшее «доброе имя» Вартонов, теперь грозило затянуть удавку на ее собственной шее.

Теодор вернулся в свою спальню лишь поздней ночью. Часы показывали уже начало третьего.

Девушка вылезла из постели. Босые ступни замерзли, пока она дошагала до двери, разделявшей их комнаты. Щелчок ручки подтвердил, что она была заперта.

Сердце Розы упало при виде металлической задвижки, преградившей ей вход.

В своей попытке защитить Теодора она раскрыла уязвимость мужа перед человеком, которого он больше всего желал впечатлить. А ведь всякий раз, когда ей выпадала возможность поговорить с Теодором, Роза защищала себя и умоляла его защитить ее от гнева Байрона.

Роза постучала в дверь, каждой клеточкой тела желая ощутить теплоту мужниного объятия, его любовь и поддержку. Но на стук он не откликнулся. Такой же твердый, как и запертая дверь между ними.

Да и поверил бы он, расскажи она о том, чем пригрозил ей Байрон? Да даже если бы и поверил. Что бы он выбрал, оказавшись перед дилеммой: жена или наследие Вартонов? Сердцем Роза уже угадала ответ, улегшись одна в свою холодную и неуютную постель.

Глава тридцать седьмая

Миссис Элеонора Кларк

Элеонора отдала свою визитную карточку лакею, чтобы тот передал ее леди Мэддлсон. И теперь, сидя в экипаже леди Даксбери, ждала результата. Вообще говоря, в обществе было не принято, чтобы жены торговцев наносили визиты графиням без приглашения. И в обычных обстоятельствах ее визитку, скорее всего, просто выбросили бы, а их с Сесилом исключили из списка гостей предстоящего званого вечера. Но Элеонора написала записку на оборотной стороне визитки, которую леди Мэддлсон не могла проигнорировать:

«До меня дошел слух, нуждающийся в подтверждении».

Всю свою жизнь она имела дело с могущественными людьми, щепетильно лелеявшими чувство своей ценности и значимости. И знала к ним подход. Намек на то, что леди Мэддлсон представлялась ей авторитетным знатоком сплетен и пересудов, должен был польстить графине и побудить ее пригласить незваную гостью в дом.

Элеонора не ошиблась в своих ожиданиях: через несколько минут ее провели в гостиную. Дальнюю стену комнаты украшали несколько зеркал в позолоченных рамах, отразивших образ вошедшей гостьи. Это был известный трюк, призванный визуально увеличить небольшое пространство. Но за последние дни Элеонора научилась не поддаваться на обманные уловки.

Множественные отражения леди Мэддлсон поприветствовали ее, предложив присесть. Изо всех кресел, находившихся в комнате, хозяйка указала на самое простое, без пышного декора – обычное деревянное кресло с сиденьем, обтянутым уже потертой коричневой хлопковой тканью. Оскорбление было намеренным – напоминанием гостье о ее социальном статусе.

Поколебавшись всего с секунду, Элеонора изящно присела на диванчик с синей шелковой обивкой – прямо напротив леди Мэддлсон. От такого смелого шага ее пульс участился.

Но она же явилась сюда не с пустыми руками, а вооруженная посланием. Чтобы вынудить леди Мэддлсон заплатить по счетам за тяжелый урон, который эта женщина причинила леди Даксбери, испортив ей жизнь.

– Я смотрю, вы предпочли устроиться поудобнее, – произнесла леди Мэдллсон приятным, ласкающим слух голосом.

– Да, благодарю вас, – провела рукой Элеонора по богатой ткани дивана, предназначенного для герцогинь и графинь. Ведь сейчас на нем сидела она – дочь виконта, вышедшая замуж за человека, сколотившего свое состояние на помете и способного теперь купить аж дюжину домов с такими просторными гостиными, что не требовалось никаких зеркал, зрительно расширявших их площадь.

Сладкая улыбка, выгибавшая тонкие губы леди Мэддлсон, поблекла:

– Чем я могу быть вам полезной? Речь о каком-то слушке?

– Именно так. Я недавно узнала, что один лакейский сын проживет в деревне, хотя его мать в официальном браке бесплодна. – Взяв чашку с чаем, Элеонора отпила глоток, наблюдая за тем, как краска схлынула с чрезмерно напудренного лица хозяйки.

– Простите? – забыв про светские манеры, разинула рот леди Мэддлсон.

– Я имею в виду лакея, с которым вы, вероятно, знакомы…

– Довольно! – Нежный голосок, которым прежде силилась говорить леди Мэддлсон, сорвался до противного визга: – Как вы посмели прийти в мой дом с подобными обвинениями? – графиня насупилась; уголки ее рта опустились, подчеркнув уже возникшие морщинки-марионетки.

– Я вас не обвиняла, – поставила чашку Элеонора. – Но раз мы подняли эту тему, скажу. Да, я знаю. Гораздо больше того, чем вам хотелось бы, чтобы я знала, и достаточно для того, чтобы в Обществе без труда докопались до правды.

Кровь, отхлынувшая было от лица леди Мэддлсон, теперь снова прилила к ее щекам, испестрив их яркими пятнами клубничного цвета.

– Полагаю, вы явились сюда и завели этот неприятный разговор, потому что вам от меня что-то нужно. Чего вы хотите?

– Я хочу, чтобы вы пригласили на свой званый вечер миссис Вартон.

Леди Мэддлсон глумливо ухмыльнулась: от ее показной аристократичности не осталось и следа (так же быстро, как исчезла и елейность из ее голоса):

– Пригласить эту вульгарную, невежественную американку?

– Я не разделяю вашего неодобрительного мнения о миссис Вартон. И уверена, что при более близком знакомстве, многие люди нашли бы ее гораздо более приятной и достойной женщиной.

– Этой развязной дикарке не место в нашем обществе, – скривила губы леди Мэддлсон.

– Вы недооцениваете миссис Вартон. – Элеонора добавила в чай кусочек сахара, чтобы смягчить горький привкус во рту от общения с надменной хозяйкой. – Пригласите ее на свой прием, иначе ваши тайны украсят первые полосы всех скандальных газетенок в Лондоне.

Хозяйка приподняла подбородок и прищурилась на гостью:

– Я недооценивала вас, миссис Кларк.

Элеонору никто никогда не считал