Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

два раза в год навещаю их, продукты иной раз нам сюда отправляют. Когда поженились, с Сашей подумали и решили в заповедник на работу устроиться, уж больно охотой и рыбалкой он у меня любит заниматься.

«Это ж надо, такие молодые, а живут вдали от цивилизации. Ладно, Александр, муж её, так дивчина-то какая молодая, а не боится таёжных дебрей. Сколь же неудобств терпит и испытывает на себе! До чего ж разные молодые люди бывают, вот тебе, пожалуйста, одержимые любовью к природе и любимому делу…» – рассуждал я, глядя на молодых супругов во время нашего общего обеда за столом под крытым навесом. Кстати, совершенно схожим, что стоят на Амалыке и Ороне.

– А как же ты, Антонина, по тайге ходишь или на кордоне остаёшься одна, если Александр по тайге шастает? – полюбопытствовал я. – Опасно ведь, медведи, можно сказать, рядом.

– Так карабин у меня есть, – ответила собеседница. – Без оружия здесь нельзя, всякое может случиться. Зимой тут спокойно, нет ни проезжающих туристов, ни рыбаков, ни охотников, а мишки все по берлогам в спячке.

– А чем зимой занимаетесь?

– Соболя добываем, у нас и путики есть не так далеко, а особо выше заповедника, и на той стороне Витима, вне зоны заказника, кругом ни души. Зимой и в город времени хватает съездить, путь неблизкий. А что делать? Надо.

После сытного обеда мы заглянули в избушку, вернее сказать, в её половину строения, что предусмотрена для гостей. Во второй половине проживали молодые. В гостевой стояло несколько аккуратно заправленных кроватей, кругом чистота и порядок, в прихожей печь из кирпича побелена и без единой помарки.

«Каково убранство, такова и хозяйка», – подметил про себя я.

– Ну, а как же, если дети? Вы ж молодые, – поинтересовался Полинкин.

– Это у нас в перспективе, подождём ещё год-два, тогда уж придётся в город перебираться, – улыбаясь, ответила Нина и предложила нам повторить по кружке чая.

Мы отказались от дальнейшего угощения и засобирались в дорогу. На наш вопрос: можно ли ещё раз воспользоваться у них ночлегом – нам не отказали. И это было кстати, поскольку, как уже описано выше, переброску всего груза за один приём осуществить мы не могли, хотя и часть топлива мы припрятали в лесу, у берега Витима, и часть израсходовали, пока дошли до Уряха.

Забрав последний скарб на Казбеке, мы снова вернулись на Урях. День был на закате. Как же осенью быстро темнеет и всё погружается во тьму! Какое там движение по реке, это весьма опасное занятие. Не прощает Витим беспечности любому, а особо в таких отдалённых местах, с порогами, шиверами и подводными камнями, создающими игривые буруны.

Переночевав вновь на кордоне, мы ранним утром покинули молодых инспекторов заповедника. Впереди новые берега, сопки с заснеженными вершинами и наше нетерпение покидать спиннинги да поставить сети, что несколько штук были нами прихвачены с собой.

Ещё в рыбнадзоре нас предупредили: сетей на четверых должно быть только по норме, с положенной ячеёй и длинам.

Наконец-то мы достигли своего первого, и постоянного, пристанища в устье одной из речушек. Старенькое, но ещё крепкое зимовье нам понравилось.

Решили разделиться. Я и Зиновьев остаёмся здесь, Полинкин же с Шараповым будут базироваться в устье другой речушки, что выше нас и там тоже, как уже знали наши напарники, есть подходящее зимовье.

Забот теперь хватало. Нужно было перебрать и подготовить снасти, определить место канистрам с бензином и вещам, обустроиться в избушках. Мы постарались, и всё сделали быстро, тем самым заслужили короткий передых.

Невдалеке я заметил огромный муравейник. Решил подойти.

Кто же скажет, что ни разу не видел лесного рыжего муравья? Вряд ли найдётся такой человек, если бывал в лесу. Эти махонькие насекомые неугомонны и непоседы. За их трудами можно любоваться подолгу, удивляясь их чёткому и организованному образу жизни.

Устраиваемые ими из растительных мелких частиц муравейники встречаются порой очень большие, и они с огромными семействами. Удивляет: кто и каким образом руководит тем, что происходит в этом своеобразном жилище? Много раз, будучи в лесу, если я натыкался на такое диковинное сооружение, обязательно подходил и с интересом наблюдал за мурашами. Словно трудятся бригады строителей и каждый «работник» волочит на себе груз по размерам больше себя. Тащит строго в нужном направлении, не сворачивая и не отвлекаясь, кропотливо и с усердием отдаётся делу. Если собратья встречаются на пути, они не мешают, отходят в сторону, а иные помогают осилить тяжёлую ношу. Всё размеренно, без суеты, слаженно и быстро.

Где обитают муравьи, там лес чистый. На деревьях редко можно обнаружить вредителей – гусениц и всяких жуков – всю таковую тварь муравьи не терпят. А оттого и листья на растительности не поеденные и здоровые на вид.

О братстве муравьёв много написано разных историй и сказок, а когда становишься очевидцем, то воочию убеждаешься, как о них заслуженно рассказывают. Находил подтверждение – не раз видел, как они отважно всем скопом накидываются на врага. И тут идут в ход их мандибулы и жало, проворно передвигаются на лапках и шевелят усиками.

И вот сейчас вновь рассматривая муравейник, я решил в очередной раз убедиться в реалии поведения «рыжего войска». Поймал гусеницу-пяденицу и положил её у подножия муравейника. Сразу же к ней подошёл муравей. Я думаю, это был «охранник». Он сразу обнаружил нарушителя порядка. Возможно, муравей подал какой-то сигнал, после которого подбежали ещё несколько насекомых. Они на секунду замерли, вроде оценивали ситуацию. Затем разом, словно по команде, принялись кусать гусеницу, а та недовольно изворачивалась. О том, что появилась пяденица, весть разнеслась молниеносно, словно об этом объявили по радио. Собралась целая дюжина муравьёв и сообща напали на вредителя. И погибла бы гусеница, но мне что-то стало жаль её, и я, «отобрав» жертву, отбросил её подальше от муравейника.

Как же потешно выглядели муравьи! Они вроде как опешили, были в замешательстве – куда же исчез враг? Засуетились. Подбегали друг к дружке, наверное, совещались. Нарезали круги на месте только что закончившейся борьбы с неприятелем. Убедившись, что объект опасности бесследно пропал, муравьи, как по команде, возобновили свою работу. Наверняка они решили: враг наказан и бежал с поля боя. И опять всё по-прежнему – слаженная бойкая работа.

До чего же муравьиная коммуна умна, сообразительна и трудолюбива! Средь них нет трутней, все в заботах и конкретных делах. А посему и вырастают огромные муравейники вездесущих таёжных санитаров. И нет меж ними склочных схваток, а значит, этот «народ» дружный. Всегда готов прийти на помощь друг дружке.

Так и думается глядя на