Негодяй Билли - Эдгар Райс Берроуз

Взгляд поэта случайно упал на эти следы. Он чуть заметно приподнял брови, но ничего не сказал и продолжал беседу.

Оба закурили. Поэт читал отрывки из Сервиса и Киплинга, а затем снова вернулся к Ниббсу, который оказался его любимым поэтом. Билли слушал и размышлял.

– Вы идете в какое-нибудь определенное место? – спросил он вдруг, когда в декламации случился перерыв.

– На юг или запад, мне все равно, – ответил поэт. – У меня нет ничего определенного, всякое место годится, лишь бы это не был север или восток.

– Совсем как и мне! – воскликнул Билли.

– Тогда давайте путешествовать вместе, – предложил поэт. – Мое имя Бридж.

– А мое имя Билли Байрн. Вот моя рука, – и Билли протянул руку.

– Будем путешествовать вместе до тех пор, пока не наскучим друг другу, – сказал Бридж, пожимая руку нового товарища.

– А теперь спать! – заявил Билли.

– Отличная мысль! – воскликнул Бридж. – Только я не понимаю, где опять пропадает Джеймс. Он давно должен был расстелить мне постель и приготовить ванну.

Билли засмеялся и улегся на траве, ногами к костру. В двух шагах от него устроился Бридж, и спустя пять минут оба спокойно заснули.

Глава V

Товарищи

Билли Байрн открыл глаза, потянулся и сладко зевнул. Его товарищ приподнялся на локте. Солнце уже выплыло из-за редкого леса и играло бликами на поверхности маленького ручья. Реполов скакал по лужайке в двух шагах от них, а на ветке ближайшего дерева звонко заливался черный дрозд.

Издали доносился шум пробуждающейся фермы. Раздавалось мычанье коров, пение петуха, веселый лай собаки, вырвавшейся на волю.

Билли встал и отряхнулся.

– Куда вы? – спросил его Бридж.

– Добывать пищу. Это будет моей обязанностью! – ответил Билли.

Бридж засмеялся.

– Дерзайте, – сказал он. – Я очень рад. Мне эта работа никогда не нравилась.

Билли расправил плечи и отправился в путь, насвистывая веселую песенку. Он чувствовал себя много счастливее, чем все это последнее время. Он никогда не думал, что утро за городом может быть так прекрасно.

Бридж, оставшийся на месте ночлега, набрал хвороста для костра, вымылся в ручье, наполнил водой оловянную кружку и уселся ждать. Варить было нечего, поэтому не стоило пока зажигать огонь. Сидя на траве, он снова вспомнил красный след на руке своего нового товарища и невольно задумался над этим обстоятельством.

Тем временем Билли приблизился к ферме, расположенной за леском. Фермер, заметя его, бросил работу на дворе, прислонился к воротам и глядел на него не слишком радушно.

– Я хочу попросить у вас чего-нибудь поесть, – объяснил Билли.

– А у тебя есть деньги, чтобы заплатить? – осведомился фермер.

– Нет, – ответил Билли, – но мы с товарищем голодны, нам нужна еда.

Фермер молча протянул руку с крючковатым указательным пальцем к задней части двора. Билли взглянул по указанному направлению и увидел кучу нерасколотых дров. Он добродушно усмехнулся, подошел к ним, схватил лежавший тут же топор и, не говоря ни слова, принялся за работу. Фермер занялся своим делом. Полчаса спустя фермер пошел к дому, откуда его звали завтракать, увидел груду наколотых дров, лежавших около Билли, и остановился.

– Ну, парень, хватит с тебя! Или ты думал, что старый Джед Ватсон заставит тебя переколоть весь лес за один завтрак? – Старик говорил теперь другим, добродушным голосом.

– Мне нужно заработать и на товарища, – объяснил Билли.

– Ладно, ты достаточно наколол дров и за себя, и за него, – ответил фермер и, повернувшись к кухонной двери, крикнул: – Слушай, мать, снабди-ка этого парня едой, чтобы хватило на два раза двоим!

Билли радостно улыбался, когда шел обратно к лагерю, став богаче на крынку молока, дюжину яиц, каравай хлеба и шмат холодного мяса.

«Год тому назад, – размышлял он, – я силой заставил бы их дать мне еду, и мне в голову бы не пришло, что я поступаю неправильно. Странно, как человек может измениться – и все из-за девчонки! А девчонка-то принадлежит теперь другому! Да, впрочем, какая разница? Она все-таки была бы рада, узнав о моей перемене. Ну, кто бы подумал, что этот старый хрыч окажется таким добряком? У нас на Гранд-авеню всегда говорили, что фермер – тот же буржуй. Когда я сперва увидел его, мне показалось, что он напустит на меня своих псов. А он вот сколько мне отвалил! Невольно вспомнишь эту девчонку! Она всегда уверяла меня, что люди хорошо к тебе отнесутся, если и ты поступишь с ними хорошо. Пожалуй что, она и права. Да! Во многом она была права… Как хорошо было бы, если б она родилась у нас на Гранд-авеню!»

Когда Билли подошел к лагерю, груженный своими свертками, его товарищ сразу поднес горящую спичку к хворосту и громко стал декламировать: «Нет прелестной Пенелопы, дожидавшейся меня!»

Бридж смотрел, как Билли осторожно, один за другим, раскладывал принесенные им пакеты на траве у костра. Молоко было в чистой крынке, яйца в бумажном мешке, остальная провизия оказалась завернутой в газетную бумагу.

При виде этих богатств Бридж прищурил один глаз, а другим хитро взглянул на Билли.

– Ну что, трудненько ей пришлось умирать? – спросил он.

– Кому?

– Ну конечно, собаке фермера! – ответил Бридж.

– Насколько я видел, она жива и здорова.

– Вы хотите уверить меня, дружище, что вам дали унести все это и не напустили на вас собак? – недоверчиво спросил Бридж.

Билли засмеялся и объяснил, как он заработал провизию. Бридж облегченно вздохнул: красный след на руке компаньона не выходил у него из головы.

Они наелись и прилегли на траву покурить.

– Что же нам теперь делать? – спросил Бридж.

– Отправимся в путь! – сказал Билли.

Бридж встал и потянулся.

– Что ж, перемена мест никогда не помешает. Пойдемте!

Билли собрал оставшуюся еду в два пакета, один из которых передал Бриджу.

– Багаж разделен поровну, – сказал он весело. – А теперь выпейте остаток молока, мне нужен горшок.

– Что вы собираетесь с ним делать? – спросил Бридж.

– Вернуть хозяйке, – ответил Билли. – Фермерша одолжила мне его только на время.

Бридж изумленно поднял брови. В конце концов, может быть, он ошибся в своих предположениях… На ферме их встретили уже как добрых знакомых. Фермерша была прямо-таки растрогана тем, что ей вернули ее крынку. На это она, по правде сказать, совсем не надеялась. Расстались они настоящими друзьями, и фермерша сунула на прощанье каждому из наших приятелей по пригоршне золотисто-коричневого печенья, обсыпанного сахаром.

Когда они отошли от фермы, Бридж вздохнул.

– Нет на свете ничего лучше доброй женщины, – сказал он.

– Матери или