Негодяй Билли - Эдгар Райс Берроуз

– И той и другой, – ответил Бридж. – У меня Пенелопы нет, но у меня была чудная мать.

Билли ничего не ответил. Он вспомнил о грубой женщине с тупыми глазами, которая произвела его на свет. Воспоминание было не из приятных. Он постарался его стряхнуть.

– Бридж, – проговорил он вполголоса, стараясь переменить тему разговора. – Какое странное имя! Я слышал об игре в бридж, но никогда не слышал, чтобы так звали человека.

– Мне дал когда-то это прозвище один товарищ, – объяснил Бридж, – за мою любовь к картам. Так оно за мной и осталось, а теперь у меня нет другого имени. Даже когда я сам думаю о себе, то думаю как о Бридже. Забавно, не правда ли?

– Нда… – согласился Билли, и на этом расспросы закончились. Он и не подумал спросить настоящее имя своего спутника, точно так же как и Бридж не стал расспрашивать Билли о его прошлом. Этика людей, ночующих у костров на больших дорогах, не допускает подобной бестактности…

В течение нескольких дней они продолжали свой неторопливый путь по направлению к Канзас-Сити. Однажды им удалось проехать несколько миль в товарном поезде, но по большей части они весело шли пешком по пыльным дорогам. Билли продолжал заботиться о пище. Бридж прерывал однообразие путешествия поэтическими декламациями. Эти два человека, такие разные и, казалось бы, не подходящие друг другу, удивительным образом сошлись. Их роднила любовь к свободе, к вольным просторам, к естественной жизни, не сжатой тисками условностей. Билли чувствовал себя непримиримым врагом тупых и жадных буржуев, Бридж навсегда ушел из своей среды, потому что он не мог выносить ее…

– Вы так много знаете этих самых стихов, – сказал Билли однажды, когда они вечером курили у костра, – что, наверно, вы и сами можете сочинять.

– Пробовал, – признался Бридж, – но в моих стихах всегда чего-то не хватает. Нет в них, знаете ли, вдохновения. Начинаются они у меня всегда хорошо, а кончаются как-то неожиданно для меня и для других.

– Помните вы что-нибудь из них? – спросил Билли.

– Было у меня стихотворение, описывающее озеро, на берегу которого я провел ночь, – сказал Бридж, – но я помню всего одну строфу.

– Валяйте! – сказал Билли. – Держу пари, что вы заткнули за пояс Ниббса.

Бридж откашлялся и не без смущения начал:

Скалы прибрежной глыба

Глядится в гладь залива,

И радуется рыба,

Ей жизнь сладка… как слива!

Он со смущенной улыбкой взглянул на Билли.

– Ну как? – спросил он.

Билли почесал затылок.

– Все бы хорошо, кабы не последняя строчка! – чистосердечно признался Билли. – Что-то с ней неладно!

– Да, – согласился Бридж. – Что-то не того.

– Я думаю, в следующий раз лучше продекламировать что-нибудь из Ниббса, – наивно прибавил Билли.

Бридж, слегка сконфуженный, посмотрел на своего спутника, на его широкие плечи, могучую грудь и сильно развитые бицепсы, которые проступали сквозь легкую хлопчатобумажную рубашку.

– Знаете, Билли, когда я на вас смотрю, – сказал Бридж немного спустя, – то по вашему виду, оборотам речи и по тому, как вы справились с этими бродягами в ту ночь, когда мы с вами встретились, я уверен, что вы когда-то были близки к рингу.

– Да, я участвовал в боксерских состязаниях, – признался Билли.

* * *

За день до того, как они должны были прибыть в Канзас-Сити, Билли работал у содержателя ресторана в небольшом городке. Еда, которую он получил, оказалась завернутой в старый номер канзасской газеты «Звезда».

По возвращении на стоянку Билли передал пакет Бриджу, который совмещал почетную обязанность поэта-декламатора с должностью повара. Затем Билли отошел к ручейку, чтобы смыть с себя пот честного труженика.

Бридж развернул газету, и случайно одна заметка привлекла его внимание. При чтении его брови то поднимались, то мрачно хмурились. Иногда он кивал головой с видом понимающего человека и украдкой взглядывал в сторону Билли, который как раз заканчивал свое омовение.

Бридж поспешно вырвал из газеты статью, которая пробудила в нем такой интерес, и засунул ее в один из своих карманов. У него не было времени дочитать до конца, и он хотел это сделать на досуге.

В этот вечер Бридж долго сидел, наблюдая за Билли сквозь полуприкрытые веки. Часто его глаза останавливались на красной полосе, видневшейся на запястье Билли; но, каковы бы ни были его размышления, он ничего не сказал.

Был полдень, когда они пришли в Канзас-Сити. У Билли в кармане болтался доллар – целый доллар. Он заработал его, оказав помощь застрявшему в канаве автомобилисту.

– Наедимся до отвала, – заявил он Бриджу, – и будем спать в постели, чтобы убедиться, насколько приятнее спать под открытым небом.

– Вы жуир, Билли! – сказал Бридж.

– Я не знаю, что это значит, – ответил Билли. – Но если это что-нибудь такое, кем я не должен бы быть, то, вероятно, вы правы.

Они направились в меблированные комнаты, где, как знал Бридж, можно было получить чистую комнату с двумя кроватями за пятьдесят центов. Это была довольно высокая цена, но Бридж был брезглив и признался Билли, что он предпочтет спать в чистой траве у большой дороги, чем в грязной постели.

В конце коридора находилась умывальная комната, и Бридж направился туда, сняв предварительно куртку и бросив ее на постель. После его ухода Билли случайно заметил, что на полу рядом с курткой Бриджа валяется сложенный вдвое обрывок газеты. Он поднял его, чтобы положить на маленький столик, стоящий у постели, как вдруг одно слово привлекло его внимание. Это было имя: «Шнейдер».

Билли развернул листок, и, когда начал читать текст, в глазах его появилось странное выражение – жесткий, холодный блеск, который не появлялся в них с того дня, как он бросил в лесу помощника шерифа.

Вот что Билли прочел:

500 долларов указавшему преступника.

Билли Байрн, приговоренный к пожизненному заключению в Джолиетском исправительном доме за убийство старика Шнейдера, содержателя пивной, вчера спрыгнул с поезда, который должен был отвезти его в тюрьму, и потащил за собою помощника шерифа, к которому был прикован ручными кандалами. Помощник был найден несколькими часами позже связанным, с кляпом во рту, в лесу, около линии железной дороги, недалеко от Лемонта. Он оказался невредим. Он сообщил, что Байрн бежал и, без сомнения, воспользовался выигранным временем, чтобы вернуться в Чикаго, где подобный человек может спрятаться легче, чем где бы то ни было.

Далее шел подробный отчет о преступлении, за совершение которого Билли был осужден, полное и детальное описание Билли, длинный перечень всех его прошлых грехов и, наконец, упоминание о награде в пятьсот долларов, которую