Негодяй Билли - Эдгар Райс Берроуз

был ясен. Даже Билли должен был признать это. Когда прокурор, разразясь добродетельным негодованием по поводу закоренелости преступника, потребовал смертной казни, Билли почувствовал неприятное щекотание пеньковой веревки, затягивающейся вокруг его шеи.

В ожидании приговора Билли сидел в своей камере, заставляя себя читать газету, которую дал ему доброжелательный сторож. Но его глаза, устремленные на белую бумагу и черные буквы, видели не ее, а другие, далекие сцены.

Он видел бурную реку, текущую по дикой местности, и в водовороте реки небольшой островок. Он видел на этом островке мужчину и девушку. Девушка учила мужчину языку культурных людей и их взглядам на жизнь. Она учила его понятию чести и говорила, что лучше потерять все, чем потерять честь… Билли понял, что эти-то уроки и заставили его встать на безумный путь «примирения с обществом», который заканчивался теперь обвинительным вердиктом. А ведь он желал обелить свою честь. Считался с мнением этого прогнившего до корней общества! Резкий смех вырвался из груди Билли, но он сразу овладел собою, и лицо его смягчилось.

В конце концов, он сделал это ради мисс Хардинг. Сердится ли он на нее за это? Нет! Он невиновен. Эти тупые ничтожества могут его казнить, но не могут сделать его преступником. Если бы даже тысяча самодовольных судей признали его виновным, все равно он не убивал старика Шнейдера!

Но все же это было тяжело и несправедливо после всех его надежд, после его планов жить честно и «утереть им нос». Его глаза, рассеянно устремленные на газету, внезапно привлекла фамилия «Хардинг».

Билли Байрн вздрогнул и впился глазами в статью.

Свадьба мисс Барбары, дочери миллиардера Энтони Хардинга, с Уилльямом Мэллори состоится 25 июня сего года.

Заметка была помечена Нью-Йорком и была довольно длинна, но Билли не стал читать дальше. С него было достаточно! Правда, он сам уговаривал мисс Хардинг выйти замуж за Мэллори, но теперь у него было такое чувство, как будто она ему изменила.

– Идем, Байрн! – прервал его мысли тюремщик. – Суд вынес приговор.

Суд выходил из совещательной комнаты, когда Билли ввели в судебный зал. Вскоре вошли присяжные и заняли свои места. Старшина, толстый обрюзгший лавочник, передал секретарю лист бумаги. Еще до того, как приговор стали зачитывать, Билли уже знал его наперед. Его, конечно, признали виновным. Он находился в таком состоянии, что ему было все равно. Даже ничего не имел против того, чтобы судья отправил его на виселицу. Все равно, он ничего больше от жизни не ждет. Он хотел умереть. Но насмешливая судьба распорядилась иначе: вместо смерти Билли Байрн был осужден на пожизненное заключение в исправительном доме в Джолиете.

Это было горше смерти! Билли Байрн содрогнулся от мысли, что ему придется провести остаток жизни в мрачных стенах тюрьмы. Он почувствовал прилив острой ненависти к слепому, несправедливому закону и ко всему, что имело к нему отношение. Как охотно сжал бы он своими стальными пальцами толстую шею красномордого судьи! Самодовольные, тупорылые присяжные, с отвращением поглядывавшие на подсудимого, вызывали в нем жажду убить их. Справедливость! И это они называли справедливостью! Билли Байрн громко расхохотался.

Судебный пристав с постным лицом призвал его к порядку. Один из присяжных, наклонившись к своему соседу, прошептал:

– Закоренелый преступник! Общество будет в большей безопасности, когда он сядет за решетку.

На следующий день Билли был посажен в поезд, отправлявшийся в Джолиет. Он был прикован ручными кандалами к помощнику шерифа. Внешне Билли казался спокоен, но внутри его клокотала ненависть. Подумать только, какой идиллией виделось ему свое возвращение – и что из этой идиллии вышло! Что ж? Поделом ему! Сам влез в петлю. Да, нечего сказать, ласково приняла его родина!

* * *

В одном из великолепных домов на Риверсайд-драйв, в Нью-Йорке, удобно обложившись пуховыми подушками, сидела в постели молодая девушка и, потягивая кофе, читала утреннюю газету.

На внутренней стороне главного листа один заголовок привлек ее внимание: «Чикагскому убийце – пожизненная тюрьма».

За последнее время Барбара Хардинг особенно интересовалась Чикаго, а потому она и пробежала глазами следующие строки:

Убийца безобидного старика, содержателя пивной, наконец привлечен к ответу. Это – известный в западной части города хулиган Билли Байрн, более года скрывавшийся от правосудия. Он осужден на пожизненное заключение в Джолиете.

Барбара оцепенела от ужаса и выронила листок. Затем с подавленным рыданием она повернулась к стене и уткнулась лицом в подушку.

Глава III

Рискованный прыжок

С той минуты, как над Билли Байрном был произнесен приговор, все мысли его сконцентрировались на одном – на бегстве. Он знал, что шансов на удачу до смешного мало, но не мог думать ни о чем другом. Все его существо возмущалось против несправедливости и кипело при мысли о долгих, невыносимо однообразных годах, которые его ожидали. Он знал, что он не сможет их вынести. И не хочет!

Поезд, уносивший Билли Байрна и его конвоира к Джолиету, прошел уже почти половину пути, когда помощнику шерифа пришло в голову, что недурно было бы отправиться в курительный вагон и выкурить сигару.

Помощник шерифа встал, знаком приказал арестованному идти впереди него и двинулся по коридору. Нужно было пройти всего два вагона. Они миновали одну площадку, затем вторую. На второй по недосмотру кондуктора одна из дверей осталась открыта. Поезд же по какой-то причине замедлил ход и двигался со скоростью миль двадцать в час.

Билли первый очутился на площадке. Первый заметил открытую дверь. Эта дверь была путем или к спасению, или к гибели. Но быстрая смерть гораздо легче пожизненной каторги!

Билли не колебался ни минуты. Раньше, чем помощник шерифа сообразил что-либо, его пленник уже спрыгнул вниз, потащив за собой своего стражника. Байрн не имел времени выбрать место для прыжка и рассчитать его. Он прыгнул наобум, с мужеством отчаявшегося человека, не зная, попадет ли он прямо на колья забора или в обрыв.

Ему повезло. Вагон проходил в это время по тинистому болоту, и туда и упали оба скованных между собой человека. Байрн первый вскочил на ноги, выхватил у помощника шерифа револьвер и приставил к его виску холодное дуло. Подталкивая пленника револьвером, Билли выбрался на берег. За болотом подымался небольшой лесок, вокруг деревьев густо разросся кустарник. Туда-то и заставил Байрн пойти своего пленника.

Когда они зашли за кусты, Билли остановился.

– Готовьтесь к смерти, – приказал он. – Сейчас я с вами покончу.

Помощник шерифа беспомощно взглянул на него широко раскрытыми от ужаса глазами.

– Боже мой, Байрн! – вскричал он. – За что? Я ведь всегда хорошо к вам относился! Что