Негодяй Билли - Эдгар Райс Берроуз

Билли размахнулся правой, чтобы ударить противника в челюсть. Он все рассчитал – этот удар должен был быть такой силы, что борьба тут же закончилась бы… Тут же, если бы удар достиг цели. Но Пит ловко отскочил, и Билли со всего размаху шлепнулся на ринг лицом вниз.

Когда он встал, соперник уже ожидал его и нанес ему такой страшный удар, что Билли снова упал и остался лежать неподвижно. Рука судьи подымалась и опускалась, отсчитывая секунды. «Одна. Две. Три. Четыре. Пять. Шесть». Билли открыл глаза. «Семь». Билли сел. «Восемь». Значение монотонного счета наконец проникло в оглушенное сознание Билли. Еще две секунды – и его будут считать побежденным! «Девять!»

Билли вскочил на ноги с быстротой молнии. Он забыл про толпу. Ярость, хладнокровная, трезвая ярость овладела им. Его считают побежденным? Его, которого любила когда-то Барбара Хардинг? Его, которого она считала самым храбрым на всем свете? Они хотят осмеять его и предать на поругание! Он им покажет!

Но противник уже ожидал его. Едва Билли встал на ноги, как тот бросился на него с торжествующей улыбкой на губах. «Сейчас бросишь улыбаться!» – подумал Билли. Он встретил удар, согнувшись, по своему обыкновению, и остановил противника ударом в живот.

Кассиди поднял бровь. Он считал дело Билли проигранным, но по крайней мере хоть одну минуту его ученик сумел показать себя!

Изумленный «чемпион» бросился вперед, чтобы наказать дерзкого соперника. Толпа притихла. Билли опять пригнулся под размахнувшейся левой рукой противника и нанес ему удар в голову, так что тот упал на колени. В это время прозвучал удар гонга.

В третьем раунде Билли бился уже обдуманно. Он решил показать этой куче мерзавцев, что он знает все боксерские приемы, чтобы никто потом не смог сказать, что он победил случайно… А Билли твердо решил победить.

Этот раунд наполнил восторгом сердца тех зрителей, которые понимали все тонкости бокса. И когда схватка завершилась, причем ни той ни другой стороне не было нанесено особого вреда, то в умах знатоков не осталось и тени сомнения: неизвестный боец был более искусным боксером, чем «звезда». Настала пора четвертого раунда.

Большинство зрителей все еще нисколько не сомневались в том, кто одержит верх. «Деревенщина» просто случайно провел несколько хороших, ничего не значащих выпадов, но где ему продержаться против такого противника! Толпа каждую минуту ожидала теперь решительного удара. Билли был доволен тем, что ему удалось достичь в предшествующей схватке. Теперь он им покажет, на что способен!

И показал! С первого удара гонга он начал гонять своего противника по рингу. Он наносил ему удары, когда и куда хотел. «Чемпион» оказался перед ним совершенно беспомощным. Билли дубасил соперника по голове то с одной, то с другой стороны, безжалостно бил по рассеченным бровям и вспухшим губам. Три раза он загнал его к самому канату, а один раз «чемпион» даже кувыркнулся через ограждение на колени гикающих и свистящих зрителей. На этот раз они освистывали не Билли. До самого финального звонка вел Билли эту игру, ни разу не пытаясь нанести решающего удара.

– Почему ты его не уложил? – бросился к нему профессор Кассиди, когда Билли вернулся после четвертой схватки. – Ты же мог запросто это сделать! Почему ты его не уложил, черт побери!

– Не хотел, – ответил Билли. – Я приберегаю финал для пятого раунда. Если хотите заработать, можете поставить на меня.

– Ты это серьезно? – недоверчиво спросил Кассиди.

– Конечно, – сказал Билли. – Можете еще увеличить выигрыш, поставив на то, что я уложу его в первую минуту. Пожалуйста, поставьте и от меня сотенку.

Кассиди, послушав Билли, сделал весьма крупную ставку, но минуту спустя, когда оба противника вышли на ринг, он пожалел о своем поступке. К его удивлению, «будущий чемпион» улыбался и выглядел уверенным в себе.

«Видно, кто-нибудь поднес ему рюмочку, – проворчал Кассиди. – Скверно! Этого может быть достаточно, чтобы дать ему продержаться в течение первой минуты или даже всего раунда. Я частенько видал такие примеры!»

Когда противники сошлись, «будущий чемпион» сразу перешел в нападение. Он бросился на Билли и нацелил удар в лицо. К огорчению Кассиди и к удивлению толпы, Билли не увильнул и принял удар прямо в челюсть. Однако не дрогнул. Противник опять размахнулся, а Билли Байрн стоял, как огромное бронзовое изваяние, и принимал удар за ударом, которые насмерть уложили бы обыкновенного человека.

Публика пришла в неистовство. Оглушительные крики потрясли огромное здание. «Будущий чемпион» потерял самообладание и сознательно нанес нечестный удар. Но раньше, чем рефери успел вмешаться, Билли развернулся и нанес свой удар, похожий на тот, который ему не удался во втором раунде. На этот он ему удался. Могучий кулак поразил будущего чемпиона в подбородок, оторвал его от пола и отбросил к канату. Там он и лежал, пока судья отсчитывал десять секунд, а непостоянная толпа вопила от радостного восторга. Это была победа!

Кассиди перелез через канат и облобызал Билли Байрна.

– Я знал, что ты сможешь это сделать, голубчик, – кричал он, чуть не плача от радости. – Теперь твоя карьера сделана, ты – будущий чемпион…

На следующее утро спортивные листки были полны статьями о «матросе Байрне», которого называли «самой яркой восходящей звездой на небе бокса». Портреты его пестрели повсюду. Газеты публиковали разнообразные интервью: с самим Билли, с бойцом, которого он победил, с профессором Кассиди, с судьей поединка и прочими и прочими – все сходились на том, что со времен Джеффриса спортивный мир не видывал такого боксера. Сам легендарный Корбет признал, что хотя он, без сомнения, победил бы «новое чудо», но посчитал бы его нелегким соперником.

Казалось, что будущее Байрна обеспечено. Не было никого, кто мог бы сравниться с ним, а всякий, кто видел его поединок накануне, поставил бы на него свой последний доллар.

Кассиди по телеграфу послал вызов антрепренеру Корбета и получил благоприятный ответ. Хотя условия были не особо выгодные, Кассиди принял их, и уже к полудню журналистам стало известно, что встреча «новой звезды» и маститого чернокожего боксера вскоре состоится.

Билли давно не чувствовал себя таким счастливым – пожалуй, с того самого дня, когда он добровольно отказался от Барбары Хардинг в пользу человека, которого, как он думал, она любила. Он жадно читал и перечитывал газетные отчеты о своем подвиге, когда вдруг, перелистывая страницы, чтобы найти еще какие-нибудь заметки о себе, наткнулся на имя, которое в течение всех этих месяцев постоянно было у него на уме. Хардинг!

«Ходят упорные слухи о разрыве помолвки очаровательной Барбары Хардинг с Уильямом Д. Мэллори. Нам не удалось застать дома мисс