Негодяй Билли - Эдгар Райс Берроуз

Билли Байрн жестоко усмехнулся.

– Положим, – сказал он, – что вы ничего не сделали мне, хотя и это еще не доказано; но вы стоите за этот проклятый строй, вы служите в их своре ищеек! Они хотели заключить меня на всю жизнь в тюрьму. Меня, невиновного! Это – дело вашей подлой полиции. Вы ответите за всех.

Он приставил револьвер к голове своей жертвы. Помощник шерифа упал на колени, умоляя о пощаде.

– Бросьте, – брезгливо остановил его Билли. – Вы всё равно должны умереть. Лучше умрите как мужчина!

Помощник шерифа вскрикнул и без чувств повалился на землю. Билли некоторое время смотрел на него. Рука, прикованная цепью к лежащему, неприятно оттягивалась вниз. Билли пригнулся и приставил дуло револьвера к уху своего конвоира.

– Справедливость! – горько пробормотал он, готовясь спустить курок.

Но внезапно у него перед глазами встал знакомый образ. Девушка улыбалась, а в глазах светились доверие и гордость – доверие к Билли Байрну и гордость за него. Билли зажмурился, как от физической боли, и быстро провел рукой по лицу.

– Что за наваждение? – пробормотал он. – Я не могу этого сделать!

Он спрятал револьвер в карман и, опустившись на колени рядом с полицейским, начал его обыскивать. Вскоре он нашел то, что искал, – кольцо с несколькими ключами. Через минуту кандалы упали с его рук. Освободившись, он долго в раздумье смотрел на помощника шерифа.

– Следовало бы прикончить тебя, иначе мне не скрыться, – пробормотал он наконец. – Но она не позволяет мне!

Внезапно Билли Байрну пришла мысль, что если он выиграет время, то, быть может, спасется. Помощнику шерифа не повредит, если он отдохнет здесь несколько часов или даже целый день. Билли снял с него куртку, разорвал на полосы и привязал своего конвоира к дереву. Затем всунул ему в рот кляп.

Во время этой операции помощник шерифа пришел в себя и со смутной надеждой взглянул на Билли.

– Я решил не убивать вас, – объявил ему тот. – Просто оставлю здесь. Вероятно, через несколько часов нас хватятся, обыщут весь путь и найдут вас. Счастливо оставаться! Если вы порядочный человек, то меня не выдадите.

С этими словами Билли Байрн исчез.

По недоразумению, оказавшемуся чрезвычайно благоприятным для Билли, администрация исправительного дома ожидала прибытия арестанта с более поздним поездом. Благодаря этому Билли выиграл целых два часа.

Поэтому, когда тюремщики заподозрили неладное, Билли Байрн был уже в пятидесяти милях к западу от Джолиета. Расставшись со своим незадачливым конвоиром, Билли запрыгнул на буфер проходящего мимо товарного поезда и теперь лежал, вольготно растянувшись на полу вагона.

Ночью поезд пересек Миссисипи. Билли Байрн к тому времени уже сильно проголодался, и ему смертельно хотелось пить. Когда паровоз замедлил ход и остановился среди бескрайних благоухающих полей, Билли открыл дверь товарного вагона и легко спрыгнул на землю.

Ни один человек еще не видал его с тех пор, как он скрылся с глаз помощника шерифа, и так как у Билли не было никакого желания быть замеченным, то он быстро скользнул через железнодорожную насыпь в сухую канаву и присел там на корточки, дожидаясь ухода поезда.

Вскоре послышались два отрывистых свистка, состав дрогнул, раздался лязг сцепок, и поезд медленно двинулся к далекому морскому берегу, с каждой секундой развивая всё большую скорость, пока наконец последний вагон не промчался мимо притаившегося беглеца.

Когда огни пропали вдали, Билли встал, снова вышел на железнодорожные пути и двинулся по рельсам вслед за умчавшимся поездом. Где-нибудь должна же попасться какая-нибудь дорога! Вдоль дороги он может найти фермы или деревни, а в них еду и питье.

У Билли не было ни гроша, но он не сомневался, что сумеет раздобыть пищу. Энергично шагая по шпалам, он мечтал о куске ржаного хлеба с ветчиной. Вдруг у него закралось сомнение: а честно ли будет украсть еду?

– Тьфу! – воскликнул он тут же вполголоса. – Даже «она» не нашла бы ничего дурного в том, что умирающий с голоду человек стянет немного жратвы. Денег у меня нет. В тюрьме все отобрали, а должен же я как-то поддержать свои силы! Я и сам рад бы не воровать, но других способов нет. Черт возьми, она из меня настоящую размазню сделала! Я ведь даже не подумал обчистить карманы этому полицейскому прихвостню! Забавно, как может меняться человек. Ну, право, и размазня же я!

Билли усмехнулся этой почти непостижимой мысли.

Глава IV

Странствующий поэт

Вскоре Билли увидел впереди и чуть в стороне от железнодорожных путей огонек. Тот не был похож на свет из чьего-то окна. Огонек мерцал, то тускнея, то становясь ярче. Подойдя ближе, Билли понял, что это костер. Вслед за тем до него донеслись звуки человеческого голоса. Билли с осторожностью приблизился. Ему нужно было разглядеть незнакомцев раньше, чем они его заметят.

Костер был разожжен на берегу ручья у лесной опушки. Билли спустился с насыпи, перелез через какую-то изгородь и, прячась за деревьями, стал подбираться к огню. Около небольшого костра темнела всего одна фигура мужчины, сидевшего на корточках. Значит, он говорит сам с собой? По мере приближения Билли начал различать отдельные слова; наконец, он подошел совсем близко и прислонился к дереву за спиной незнакомца.

Мужчина жарил что-то на огне. У костра стояла помятая оловянная кружка, из которой поднимался пар. Знакомый аромат ударил в нос Билли. Кофе! У Билли потекли слюни. Но голос и слова заинтересовали его не меньше, чем приготовления к предстоящему ужину.

В вихре буйной сарабанды

Мы летим до Самарканда.

Морем, сушей наши банды

Мчатся с птицами на юг…

Где-то там меня вы ждете,

Из цветов венок плетете,

Поцелуй мне нежный шлете,

Пенелопа, верный друг!

Слова захватили Билли и заставили на минуту забыть о голоде. Как фимиам, вызывающий сладкие грезы, эти сроки, декламируемые мягким, бархатистым голосом, проникали ему в душу.

А тембр! А интонации! Они, несомненно, принадлежали одному из тех людей, которых Билли всегда презирал и высмеивал до своего знакомства с Барбарой Хардинг. Голос самодовольного и заносчивого интеллигента…

Билли напряг в темноте свое зрение, чтобы лучше рассмотреть странного незнакомца. Свет костра падал на потертую, залатанную одежду и бесформенную мягкую шляпу.

Очевидно, это был бродяга. Билли вздохнул свободней и продолжал слушать певучий голос:

В дымке горы-исполины,

Нежно-зелены долины.

Тополины ветки длинны,

Серебром росы дрожат…

Где-то там, в дали залива,

Парус ждет нас терпеливо,

Бьются волны торопливо

Пеной о