Операция «Дракула» - Александр Григорьевич Домовец

– Пожалели, значит, – слегка съязвил я.

– Кого? Цыганку? Унтерменша?[12] – окрысился Шульц неожиданно. – Чушь! Хотя, не скрою, – ваша подружка мила, мила… Так вот, я просто хотел избежать резких телодвижений. Поэтому и ограничился мягким воздействием. Можно сказать, нечувствительной операцией. Девушка осталась жива… на радость вам, молодой человек… но уже не опасна.

Вспомнив наш разговор с Богданом, я чуть не застонал. Как же трагически и непоправимо сцепились обстоятельства!

Если бы он когда-то не встретился с Веселиной… Если бы он не попал в число отобранных мною бойцов для экспедиции в замок… Если бы не узнал её спустя много лет… Если бы не кинулся докладывать о цыганке-ведьме в первый же вечер, – считай, прямо в чуткое ухо Шульца… Хотя бы только днём позже… Тогда уже утром второго дня Веселина по моей команде начала бы работать с Попеску и старухами. И всё сразу стало бы ясно… И не было бы кошмарных дней и ночей, нечеловеческого ужаса, страшной гибели ребят…

– Признаться, не понимаю ваших действий, – сказал вдруг Нестеров.

– В каком смысле?

– В прямом. Маскировка у вас была удачная, – сварливые старухи, контуженный дурачок… Вот и сидели бы тише воды, ниже травы. Зачем было устраивать балаган с Дракулой, не выпускать людей из замка? Я уж не говорю – под конец уничтожить всех наших бойцов и дополнительный взвод впридачу…

Шульц, не поднимаясь, сладко потянулся и посмотрел на часы.

– Славянин-унтерменш проявляет любопытство, – сказал он Барбаре, закрывавшей ящик с приборами. – У нас ещё есть минут сорок. Удовлетворим любопытство унтерменша?

– Ну, если только больше нечем занять время, – проворчала та. – Вам, похоже, охота поговорить.

– Охота, моя дорогая, отчего нет? Кроме вас с Магдой у меня собеседников давненько не было. Тем более, что этот Нестеров выглядит поумнее, чем капитан и его шлюха. Сумел даже прочитать черновик моего письма рейсфюреру. А ведь, помнится, разорвал я его в мелкие клочья… – Шульц перевёл взгляд на Нестерова. – Понимаете ли, надо было во что бы то ни стало помешать вам разобраться в тайнах Брана, о которых наверняка рассказал бежавший ефрейтор Вернер… Вы же появились в замке после его откровений? Хорошо ещё, что ваш патруль мерзавца расстрелял. Плохо, что не насмерть, и тот успел что-то рассказать… Во всяком случае, так я понял, прослушивая разговор каких-то ваших солдат.

– Кстати, а как вы всё это понимали? – поинтересовалась вдруг Веселина, до этого угрюмо молчавшая. – Мы же говорили между собой по-русски.

– И на здоровье, – откликнулся Шульц на приличном русском. – Я ведь родом из семьи поволжских немцев, так что родился и вырос в вашем Царицыне Саратовской губернии. У отца была неплохая торговля, несколько лавок. К счастью, накануне Первой мировой он решил, что во воздухе запахло порохом и пора перебираться на историческую родину… – Он снова перешёл на немецкий. – Так вот, в принципе, я мог бы уничтожить всех вас в первый же день. Как уничтожил солдат в подземелье, а потом и всех прочих… Но, разумеется, после этого ваше командование в поисках причин раскатало бы замок по камешку. А мне надо было выиграть время. И я выбрал другую тактику.

– Решили нас дезорганизовать? Сорвать поиски?

– Ну, конечно! Не мог же я безучастно смотреть, как вы тут пытаетесь найти источник местных ужасов… Этак, глядишь, и до нас добрались бы. Например, как следует обыскали мою каморку и нашли бы лабораторию. Это же только вопрос времени. У вас его было много, а у меня мало. И я вас начал сводить с ума – в прямом и переносном смысле.

Магда захихикала.

– А что, неплохо получилось, – заметила она.

– Благодарю, моя дорогая, рука об руку мы поработали удачно… К тому же, – добавил он, – этюды с появлением Дракулы и ведьмы в каком-то смысле продолжали наши эксперименты с излучателем и массовым внушением. До чего же забавно было смотреть, как вы разговариваете с вампиром, хотя кроме пустоты перед вами ничего нет! Не скрою – развлекался от души… Стопроцентная иллюзия!

Сказал самодовольно, словно столяр, смастеривший прочную табуретку и хвастающийся работой: смотрите, мол, люди добрые, какая знатная вещь получилась! Хоть сиди на ней, хоть бери и голову проламывай…

– А люди? – спросил я тихо.

– Что – люди?

– Погибшие люди? Тоже иллюзия, будь ты проклят? – крикнул я, не сдержавшись.

– А-а, эти? Нет, не иллюзия, – сказал Шульц спокойно и даже чуть зевнул. – Это стопроцентная реальность. На войне как на войне, молодой человек. Вы мешали моим планам, вот и всё. Поэтому, как только наступил «час икс», я всех убрал. И теперь могу действовать без оглядки на вражескую солдатню. Вам тоже немного осталось.

Я опустил голову. И уже не впервые за этот ужасный день почувствовал, как подступает безумие. От ненависти, от бессилия, от приближения конца. Если бы я только мог сейчас вцепиться в горло эсэсовцу, пусть даже ценой жизни… О, как бы я рвал зубами это горло! Дракула обзавидовался бы…

Нестеров пожевал губами.

– Правильно ли я понимаю, что с помощью своих приборов вы можете сделать с человеком практически всё? – спросил негромко.

– Правильно понимаете, – подтвердил Шульц величественно. – И очень скоро ваши солдаты на передовой в этом убедятся. Ваши орды рассыплются в прах! Победа будет за рейхом! А Сталина вместе с Черчиллем и Рузвельтом провезут по Берлину в клетке…

Глаза эсэсовца лихорадочно заблестели. Он подбросил на ладони свой портсигар-излучатель и окинул нас взглядом. Боже мой, сколько в том взгляде было презрения! Ни злости, ни ненависти, а именно брезгливого презрения. Так смотрят на таракана, которого надо раздавить, и тапок уже наготове… За один этот взгляд Шульца надо было бы убить. Не говоря уже обо всём остальном. Но я был неподвижен, внушение эсэсовца сковало меня по рукам и ногам прочнее цепей… Стыдно сказать, но я, гвардейский капитан-разведчик Русаков, здоровый и сильный мужик, был готов разрыдаться от беспомощности.

Между тем эсэсовец поднялся и начал разминать ноги.

– Поговорили и хватит, – заметил он. – Сейчас вы, молодой человек, выполните один мой приказ.

– Это какой же?

– Несложный. Подниметесь к себе, возьмёте красный фонарь, который захватили в башне, и принесёте сюда. За это, так и быть, умрёте быстро и без мучений. Могу даже подарить вам напоследок близкое общение с вашей девушкой, – пообещал насмешливо. – Ну, правда, в присутствии свидетелей, прямо тут, на полу…

– Ай! – вскрикнула Веселина, мгновенно покраснев.

– Какая же ты сволочь, – сказал я мгновенно охрипшим голосом. – Мало тебе убить,