Операция «Дракула» - Александр Григорьевич Домовец

рычать по-звериному, – произнёс Нестеров с трудом. – Заставляли нападать друг на друга – калечить, душить. Разбивать себе голову о стену. Пить человеческую кровь – видимо, в замке Дракулы Шульц развлекался, превращая людей в вампиров. С фантазией у него было всё хорошо. Были и более гнусные эксперименты, не хочу описывать при Веселине…

«Господи, господи», – забормотал Ермаков вполголоса, чуть раскачиваясь. Веселина сидела бледная и, казалось, вот-вот упадёт в обморок. Орлов поморщился.

– Подробности можем опустить, – сказал Звягин мрачно. – Продолжайте.

– Тех, кто не пережил экспериментов, хоронили недалеко от замка, в специально вырытой яме, – заговорил Нестеров снова. – Со временем туда почти в полном составе лёг и вспомогательный взвод.

– Своих-то эсэсовцев за что?

Нестеров пояснил, что всех эвакуировать было невозможно. Кроме того, солдаты были свидетелями и в каком-то смысле участниками чудовищных экспериментов. А зачем Шульцу свидетели? Насколько можно судить, Гиммлер требовал строжайшей секретности. Из этих же соображений приказал вести исследования подальше от Берлина, в глухой провинции… В итоге Шульц убил двух зайцев – убрал солдат-свидетелей и провёл, может быть, свой самый успешный эксперимент.

– То есть?

– Собрал взвод на общее построение и запустил излучатель на волне, блокирующей в головном мозгу дыхательный центр. Эсэсовцы умерли от удушья в полном составе. Просто, эффективно и чисто. А мы ещё удивлялись, почему на трупах немцев, в отличие от других, нет никаких повреждений… Спастись удалось лишь ефрейтору Вернеру, да и то ненадолго. Заподозрив неладное, он бежал из замка, напоролся на советский патруль… ну, а дальше вы всё знаете.

3.

Разговор уже длился добрый час, а конца-края вопросам и ответам всё не было.

– Давайте прервёмся, – произнёс профессор решительно. – Чаю выпьем.

– Я распоряжусь, – сказал Ермаков, вскакивая.

– Водки принеси, – приказал Звягин мрачно.

Козырнув, Ермаков исчез и вскоре вернулся с двумя бутылками сорокаградусной. Истинный старшина, – где только взял… Разлив, помянули погибших ребят. Веселина тоже пригубила.

– С нашим появлением в замке Шульц оказался между двух огней, – продолжал разрумянившийся Нестеров. – По рации он договорился, что Гиммлер пришлёт за ним «шторхи», а тут мы… Уничтожить взвод в полном составе ничего не стоило, но после этого командование вывернуло бы замок наизнанку. Однако сидеть сложа руки Шульц тоже не мог – мы могли его разоблачить и вообще мешали эвакуации. В итоге он выбрал средний вариант. Используя безграничные возможности к внушению, он начал запугивать нас видениями и сумасшествиями. (Орлов прищурился.) В итоге мы были полностью выбиты из колеи. А когда до прилёта «шторхов» осталось два часа, одним ударом покончил с личным составом, включая взвод Звонкова. Но перед этим…

– Что перед этим?

Нестеров посмотрел куда-то поверх наших голов.

– Думаю, Шульц был извращённым садистом, – сказал медленно. – Только этим я могу объяснить, что он своим дьявольским внушением напоследок превратил наших бойцов в упырей, пьющих кровь друг у друга. Его это забавляло. Опять же, ещё один массовый эксперимент… Людей он считал подопытными крысами, да и его сотрудницы были под стать. Боюсь даже подумать, что могло бы случиться, доведись им добраться до Берлина, до «Аненербе» с его техническими и технологическими возможностями…

– И что было бы?

– Видите ли, созданный в замке излучатель, он же генератор электроволн, имеет один недостаток. Он действует лишь в радиусе трёхсот, максимум четырёхсот метров. Поэтому, кстати, способности Веселины вернулись, как только она вышла за ворота замка и удалилась на небольшое расстояние. Шульц, используя прослушку, отследил её выход и возвращение, после чего ему пришлось повторно блокировать опасный для него телепатический дар. И в дальнейшем для профилактики повторять сеансы излучения…

Так вот, уверен, что существенно увеличить радиус действия прибора, скажем, до нескольких километров, вполне возможно и даже не слишком сложно. На то в «Аненербе» есть прекрасные инженеры. А теперь представьте, – Нестеров поднял руку, – что вдоль линии фронта немцы устанавливают эти излучатели-генераторы. Супероружие в чистом виде. Можно не сомневаться, что они просто начали бы косить наши войска. Вот как Шульц скосил в замке собственный взвод, а потом и наших ребят…

– А вот хрен им! – заорал Ермаков. Не выдержав, он вскочил на ноги и от всей старшинской души сделал непристойный жест, даром, что рядом сидела Веселина.

Звягин невесело растянул губы в подобии улыбки.

– Грубо, но правильно, – оценил он. Перевёл взгляд на Нестерова. – Так вы полагаете, эти излучатели… или как там их… могли бы изменить ход войны?

– Ну, это вряд ли, – сказал Нестеров, пожимая плечами. – Хотя чёрт его знает… Уж больно эффект убойный. Потери у нас были бы чудовищные. Пока разобрались бы что к чему, пока придумали бы какие-нибудь контрмеры…

– Да, пожалуй.

– Ещё раз хочу подчеркнуть: сила внушения просто невероятная. Вспомните невидимую стену, которая неожиданно выросла вокруг замка. Физически её нет, она только в нашем воображении, а преодолеть не можем. И много других примеров.

– Что невероятная, то невероятная, – сквозь зубы согласился я, невольно вспоминая свои диалоги с графом Дракулой.

– Я был совершенно уверен, что во всём виновата Веселина, – сказал вдруг Орлов, уставившись в столешницу. – Как будто кто-то сидит внутри и диктует – убери, мол, эту ведьму, и все страхи закончатся.

– А юбку мне задирать тоже велел кто-то или сам догадался? – спросила Веселина ядовито.

Олег опустил голову, пряча глаза от девушки. Сам, конечно… Я примирительно тронул плечо Веселины. Что теперь об этом? Все мы были марионетками в руках кукловода Шульца. Кроме Нестерова.

Наш профессор, вообще-то, большой молодец. То, что он оказался невосприимчив к излучениям, дело редкого случая. Как говорится, факт его личной биографии. А вот то, что он мгновенно сориентировался в ситуации и, прикинувшись дурачком, чуть не разоблачил Шульца – не всякий профессиональный разведчик проявил бы такую реакцию и смекалку… Но, когда я сказал об этом, Нестеров неожиданно сконфузился.

– Да нет во мне ничего особенного, – сказал, отмахнувшись от комплимента. – В другом дело, Слава. Я вам просто не говорил…

– Не интригуйте, Владимир Георгиевич, – попросил Звягин, переглянувшись со мной. – Не говорили раньше, так скажите сейчас.

Нестеров скупо сообщил, что институт, в котором он трудится, занимается фундаментальным и практическим исследованием человеческого мозга. (А то мы не догадывались.) В частности, удалось разработать методику защиты мозга от внешних воздействий.

– Механизм защиты, с вашего позволения, расшифровывать я не буду, – говорил Нестеров. – Это дело специальное. Скажу только, что методика основана на самовнушении и никаких технических средств не требует.

– По щучьему велению, что ли? – встрял Ермаков, слушавший с чудовищным интересом, – аж усы шевелились.

– Скорее, по моему хотению, Пётр Семёнович… Применив методику, вы полностью экранируете свой мозг. Считайте, что надели защитный