Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

– А чего бабка скажет? Ты с бабкой-то ещё не говорил.

– А чё бабка-то? Бабка каклетов нажарит, ещё рада будет, ага! – И дед, весело подмигнув, забрав у Антона деньги, трусцой убежал в магазин.

– Деловой дедок… – весело заметил Антон, пряча кошелёк в карман.

Но Славка не веселился, он внимательно посмотрел на Антона и процедил:

– Дедок-то деловой, да… А кто вчера клялся, что нас тут «ждут»… «встретят»?

– Мужики, мужики… Ну правда… – принялся оправдываться Антон. – Я звонил. И с этим уродом, как его… Ростиславом Игоревичем разговаривал… Он клялся и божился, что всё приготовил, что всё будет в лучшем виде…

– Ты бы за него не клялся… – подсказал Шурка. – Ты бы… – Он прервался. – О, дед возвращается. Быстро однако.

Дед купил кольцо «Краковской» и литровую бутыль спирта «Рояль»[218].

– «Рояль» – хороший спирт, ага! Настоящий, не разбодяженный! – хвастался он, подмигивая.

– Шур, – Славка задумчиво смотрел на бутылку, – ты не помнишь, с какой этикеткой можно пить… с красной или с белой?

– А хрен его знает. По-моему, он весь гадость.

– Это вы здря! Это вон ишимка[219] – та гадость, ага, а спирт – само то! – обиделся дед.

– Да ладно, дед, не обижайся. Будем мы пить твой спирт, будем…

– О! Это хорошо, – замигал дед. – Щас нам бабка каклетов нажарит…

Бабка оказалась полной противоположностью деду. Дедок был худым и неказистым, зато бабка – дородной здоровенной бабищей.

– Баба Нюра, – представил дед жену.

– Кому баба, а кому Анна Васильевна! – отрубила бабка. – Ты кого ко мне привёл, чёрт старый, ага?

– Постояльцев, Нюра… Васильевна, постояльцев…

– Здравствуйте, Анна Васильевна, – поздоровался Славка. – Нам бы сутки перекантоваться, а завтра мы уедем. А? Анна Васильевна?

– Оне рядом с Сургутом живут, – вставился дед. – С Сургутом…

– С Сургутом?.. – У бабки дрогнул голос. – Где?

– В Северном, Анна Васильевна.

– Если с Севера, так то ладно, – смягчилась баба Нюра. – А чё, чёрт лысый, у тебя в сумке?! – тоном следователя поинтересовалась она у деда.

– Дык гостей угощать надоть. Я и купил – колбаски там… то… сё…

Бабка вырвала сумку, раскрыла, заглянула и внимательно посмотрела на мужиков:

– Денег вы давали, ага?

– Мы, Анна Васильевна, мы, – подтвердил Славка.

– Ладно, – смилостивилась бабка, – пойдитё, погуляйтё… Я пока тут комнату приберу и каклетов нажарю. – И, тяжело развернувшись, ушла в кухню.

– Ну чё, сынки, айда, хозяйство, чё ли, смотреть? – позвал дед.

А хозяйство у стариков оказалось колоссальное!

И кажется, всё зажиточное крестьянство давно извели, ан нет! Дед Архип даже был рад, что советская власть закончилась.

– Я, сынки, в Сибири с тридцать второго. Нас всей семьёй с Брянщины выселили… Раскулачили – и сюда, – рассказывал дед, водя мужиков по клетям и амбарам. – На фронт меня не взяли – малой я, с тридцатого. А двух старших братьёв забрали… Одного в сорок втором убило, а другого… в сорок четвёртом ли? Да, точно, в сорок четвёртом. Мать убивалась, у-у-у-у… Отца не брали, был отец – классовый враг!

При рассказе дед удивительным образом утратил деревенский «акцент», говорил правильно, внятно, не придуриваясь.

– В сорок восьмом я женился на Нюрке, а деток Бог всё не давал… Первый только в шестидесятом появился, Коленька. А второй в шестьдесят четвёртом – Сашка. Мы к тому времени родителев уже схоронили и в их доме остались… Работали мы много… Много… А здесь пшеница! – Дед оттянул громадную крышку, накрывавшую отверстие в земле под навесом, – три тонны! Скотину кормить. У нас нынче три коровы и два бычка на откорм. Овцы-то так, на соломе с сеном перебьются. Да… На совхоз, конечно, работали. А как же? Куда же денешься? Я конюхом. Я и сейчас коня держу, да, айда, покажу. – Дед потащил мужиков за собой в хлев. – Смотри, какой красавец… Лешко зовут. Лешко-Лешко. – Дед сунул руку в карман куртки, достал сухарь и скормил коню.

– А сыны где? – поинтересовался Славка.

– Сыны? – Дед пожевал губами и погладил морду коня. – В тюрьме они.

– Это как же?..

– А так же! Выпили они тут на праздник… Да и не больно много выпили-то… А тут весна… Ружьё взяли, патроны и пошли на речку. Гусь же летит. Вышли, а там цельная стая… Закурить-то кто угостит?

Шурка протянул пачку.

Дед аккуратно достал сигарету, размял, сунул в рот и подкурил.

Сделав пару затяжек, продолжил:

– Они гусей-то увидали… И давай по ним палить… Много настреляли… Дурной гусь – ему бы врассыпную, а он в кучу сбился, только крыльями машет: «Га-га-га… га-га-га!» А тут Мишка-то – наш участковый – прибежал и орёт: «Вы чего, мать вашу, стреляете прямо в селе, да ещё по совхозным гусям?!» Гусь-то, вишь, совхозный оказался, ага… Потому и улететь не мог. – Дед глубоко затянулся, икнул, горестно выдохнул клуб дыма, затушил на огрубевшей ладони сигарету и сунул бычок в карман. – Не курю я последнее время помногу – не могу чё-то…

– А дальше? – Антон пытался провести ладонью по морде Лешко, но тот фыркал и отворачивался.

– А чё дальше? Дальше суд… Я адвоката нанял, прокурору бычка обещал, судье тоже… Но один год колонии им всё равно приписали. Теперь вон в Сургуте сидят. А вы думаете, чё я про Сургут-то вас всё пытал? И бабка сразу… В Сургуте оне, ага! В Сургуте… Ну, пойдёмте, я вам не всё ещё показал…

Много чего ещё у деда Архипа было. И картошки, и зерна, и кур, и овец, и коров. Большое хозяйство, огромное. А рук не хватало! Снохи помогали, но, как сказал дед: «От баб рази толк?»

Через час они сидели за столом. Баба Нюра подкладывала командировочным вкуснейших «каклет», отварной рассыпчатой картошки с топлёным маслицем, хрустящих солёных огурчиков, квашеной капусты с пахучим подсолнечным маслом и сопливеньких беленьких подгруздков с лучком, а дед нарезал себе «Краковской», закусывал ею разведённый «Рояль» и нахваливал. Анна Васильевна раз только налила себе полстаканчика, а потом сидела и смотрела на братьев. Тосковала она по сыновьям. А то, что ребята с Севера, только добавляло горечи в её печаль.

Утром Антон ни свет ни заря ушёл в контору. Вернулся часа через два злой, как пёс.

– Не будет сегодня урода этого – Ростислава Игоревича! – с порога выкрикнул он.

– Да ладно! – Славка с иронией посмотрел на Антона. – И чего делать будем?

– А ничего! Командировки я отметил, работу сделали – через три часа брат пригонит мой жигуль, и свалим.

– А чего на твоих «жигулях»? – удивился Шурка.

– А этот урод приказал машины не давать…

– Сынок, – подал голос дед Архип, – в конторе-то ты