Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

И только сегодня Шурка понял, что главной целью была не картошка (капуста, хлопок), нет! Главное было – построить народ. Чтобы по первому зову Партии он поднимался на любое дело и – что ещё важнее! – не рассуждал.

Да, тогда все воспринимали «картошку» как норму.

Да, абитура гордилась, что прошла «картошку».

Они действительно становились настоящими студентами, вполне ответственными людьми, а учебные группы после «картошки» становились сплочёнными коллективами – и уже на следующее лето в стройотряды ехали готовые боевые строительные бригады. Всё было так.

Прошло почти сорок лет. Шурка на Севере прожил почти двадцать. Он до сих пор считает, что именно «картошечная» закалка позволила ему не только выжить на Севере, но и с честью пройти полевые работы – с морозами, дождями, холодом и мошкой. И он до сих пор вспоминает то время как одно из самых лучших, самых светлых. А как иначе? Ведь они тогда стали настоящими студентами!

Настоящими! Советскими! Студентами!

А вот получим мы диплом – махнём в деревню!

Там соберём мы чуваков и вспашем землю.

И будем сеять рожь-овёс, ломая плуги.

Да и прославим наш колхоз по всей округе!

Студенческая песня 80-х годов ХХ века

Рассказ девятый. Бестолковая тюменская командировка

С подповерхностной радиолокацией братья работали на песок, работали на торф, на грунтовые воды, даже на золото попробовали. Теперь предложили поработать под экологическое обоснование коллектора сточных вод совхозной свинофермы…

Однажды Тит Веспасиан-старший сказал Титу Веспасиану-младшему: «Деньги не пахнут, сынок!» Не пахнут – так не пахнут, братья собрались и поехали в совхоз «Красный Маяк».

Тот совхоз в посёлке Омутинский Тюменской области в 90-х числился дочерним агропромышленным предприятием Северной нефтяной компании, и управление экологии СНК было кровно заинтересовано, чтобы аэрокосмогеологи провели экологический аудит. Одним из пунктов значился поиск водоупорного горизонта (глин) под коллектором. А то, неровён час, хрюшкино говно просочится в водоносные горизонты, и народ в посёлке станет пить это «добро». В жизни всякое бывает.

До Тюмени добрались самолётом. Возникли некоторые трудности с транспортировкой оборудования, но Ребровы их успешно порешали, объяснив начальнику службы грузоперевозок, что они тоже авиаторы, аэрокосмогеологи, почти родные братья. Главный грузоперевозчик непонятливо хлопал глазами и крутил головой, он никогда про таких не слыхал, но приставка «аэро» подействовала магически. Братья лично разместили ящик с аппаратурой в грузовом отделении Ту–154 (90-е!), а сами с двумя рюкзаками, прямо в полевой – но ещё чистой – одежде устроились в самолёте.

Через два часа в аэропорту Рощино их встречал третий член бригады, сотрудник Центральной аэрокосмогеологической партии, Антон Данилов. Антон отвечал за переговоры с руководством совхоза и обеспечение транспортом. Ящик с аппаратурой перегрузили в партейный уазик и поехали в комнату Колганова ночевать. До отъезда в Северный Колька жил в рабочем общежитии для малосемейных, в кирпичной пятиэтажке, в комнате двенадцать квадратных метров.

Ни тогда, ни позже Шурка никак не мог понять, чем была мотивирована администрация партии, да и его брат тоже… почему они летали на самолётах, а жили – где придётся? Впрочем, тогда вопросов он не задавал. В 90-е и не такое бывало.

Антон довёз до общаги, братья выгрузились и, договорившись, что завтра за ними заедут часов в девять, отпустили Данилова. Не спеша перекурив возле подъезда, Ребровы подняли ящик на второй этаж, нашли комнату Колганова, долго ковырялись с замком… Открыли… Славка нащупал выключатель, щёлкнул. Света не было. При свете уличных фонарей, который пробивался сквозь запылённое окно, – пока добирались, уже и стемнело, – занесли ящик в пустую, абсолютно пустую тёмную комнату. Проверили лампочку (та оказалась целой), заглянули в распределительный ящик в коридоре – и обнаружили обесточенный выключатель, заклеенный бумажкой с печатью. «Класс! – оценил ситуацию Славка, закрывая ящик. – Отключили за неуплату». Они вернулись в комнату, прикрыли дверь и, не раздеваясь, уселись на ящик.

– Колька говорил, у него тут два спальных мешка… – Шурка в потёмках пытался рассмотреть комнату.

– Нет тут ничего. Я уже посмотрел.

– А спать как будем?

– Не знаю… Что-нибудь придумаем. В ящике где-то свечка, давай достанем.

Они открыли ящик, достали свечку, установили её на картонку, зажгли и опять молча сели на ящик.

Странная складывалась ситуация. Странная, но уже привычная. Ночевали же Ребровы в Берёзове в школе на полу, без электричества – и ничего… Правда, тогда было начало осени, хоть и холодное, но всё же начало. А сейчас поздняя… Шурка дотянулся до батареи – горячая… Ну, уже хорошо, что в комнате тепло.

– Перекусить, наверное, надо, – поднялся Славка, и тут раздался стук в дверь.

– Войдите!

Дверь открылась, на пороге сформировались две женщины, лиц при тусклом освещении из общего коридора видно не было.

– А вы кто? – испуганно спросила которая повыше.

– Здравствуйте. – Славка слегка наклонил голову. – Мы друзья Николая Колганова.

– Это чё… Варькин муж, чё ли? – спросила высокую которая пониже.

– Ага. Фамилия у неё вроде Колганова… – согласилась высокая. – А вы, чё ли, Варьку знаете, ага?

– Знаем, конечно, знаем! – обрадовался Славка.

– Тогда ладно! – Которая пониже махнула рукой. – А то мы слышим, кто-то комнату открыл – решили глянуть… А то вдруг жулики.

– Тут… и воровать-то нечего, – грустно усмехнулся Шурка.

– Так-то да, – окинув взглядом комнату, согласилась высокая. – Ну, мы пойдём, чё ли?

– Мешать мы не будем. Завтра уедем. – Славка куда-то неопределённо махнул рукой.

– Ага, – кивнули женщины и прикрыли за собой дверь.

– Вот и соседи, – чему-то обрадовался Славка. – Ладно, давай поедим. Поднимайся, доставать будем.

За пять минут продуктами из ящика и рюкзаков они накрыли на ящике импровизированный стол. Скромную трапезу – сало, квашеная капуста, банка тушёнки, лук и хлеб – украсила пол-литровая бутылка водки. Ужин при свечах, едрить…

Славка разлил чуть по чуть в кружки и поднял свою:

– Ну что, брательник, с приездом, чё ли!

Чокнулись, выпили и захрустели луком.

Когда разливали по второй, в дверь снова постучали.

– Открыто!

– Приятного аппетита, ага! – с порога пожелали женщины. За их спинами прятались двое мальчишек лет пяти.

– Спасибо, – откликнулись братья, держа в руках кружки.

– А вы в телевизорах разбираетесь? – высокая взяла быка за рога, и, надо сказать, лучшего повода познакомиться она придумать не могла. Эта фраза действовала на старшего, как красная тряпка на быка. Это был личный вызов ему, радиоинженеру до мозга костей. Слава ремонтировал телевизоры и радиоприёмники всегда и везде!

– А какой у вас? – Старший даже кружку поставил на ящик. Шурка вздохнул…