Горячие сердца - Петр Григорьевич Куракин

Он протянул Артему жесткую, как доска, ладонь и, сняв лампаду, посветил ею, чтобы гость не споткнулся на ступеньках.

Артамон Назарович уже ждал Клевцова возле хозяйского дома, и они пошли дальше.

Вскоре сосны и сухие места кончились, снова началось болото. На одном из маленьких островков проводник остановился, поджидая прыгавшего по кочкам Артема.

Откуда-то из-под валежника он извлек два трехсаженных шеста и передал их Артему, а для себя достал два других. Затем Артамон Назарович бросил один шест на кочки впереди себя, а второй положил рядом с ним на расстоянии аршина.

— Теперь, Артюша, делай все, что я буду делать. Через гиблые места пробираться будем.

Он встал на четвереньки — ногами на один шест, руками на другой — и пополз боком вперед, передвигая ноги по одному шесту, а руки по другому. Ноги по колено, а руки по локоть были в болотной бурой воде. Добравшись до конца шестов, проводник остался на одном шесте, другой передвинул вперед. И так делал он все время. Артем, обливаясь по́том, в точности повторял его движения.

Наконец трясина кончилась, хотя под ногами все еще хлюпала вода. Лесник с хитроватой ухмылкой спросил Артема:

— Что, паря, приустал? Не понравилось наше болото? Ничего, теперь до бурелома недалече. Дойдем и отдохнем. А от бурелома всего верст тридцать останется. Пошли дальше.

Артем увидел на кочках клюкву. Кислые ягоды приятно освежали рот и, казалось, прибавляли сил. Наконец показалась стена бурелома. Могучие ели и сосны все полегли в одну сторону. Потянуло едкой гарью.

— Недалече лес горит, — проворчал лесник. — А вот это и есть бурелом, — показал он в сторону лесного хаоса. — Видишь, лесище какой, а буря и его повалила, да ни мало ни много, а на десяток верст. Ну вот, мы здесь и пополуднуем. Ищи-ка место посуше.

Они разошлись в разные стороны. Артем, оглядываясь по сторонам, шел по самой опушке поваленного ветром леса. Ему стало не по себе от мысли, что придется продираться через это нагромождение лесных великанов. Впереди он заметил большой, поросший зеленым мхом камень-валун, из-под него журча пробивался родник с чистой, как слеза, водой.

Артем крикнул проводника.

— Иду, иду, поспешаю! — ответил тот.

Вскоре затрещал маленький костер, и проводник, прилаживая на рогатинках котелок, сказал:

— Ты садись, отдохни. Осталось немного, скоро на место придем.

...К вечеру они пришли в Обозерскую. Здесь Артем тепло попрощался с проводником и пожелал ему благополучного возвращения. Без особых затруднений он доехал до Исакогорки, откуда было рукой подать до Архангельска. В Исакогорке, на явке, чекист получил документы и изменил свой внешний облик.

И вот, стоя на юте парохода «Москва», Клевцов, чуть прищурившись, наблюдал, как приближается Архангельск. Он был спокоен: если уж документы, переданные ему в Исакогорке, не подвели сейчас, при посадке на пароход, то и в дальнейшем можно быть спокойным. Ведь проверяли два белогвардейских офицера и англичанин с американцем — оба капралы. Смотрели чуть не в лупу. Значит, все в порядке.

Артем искоса взглянул на свое отражение в застекленной двери надстройки. Что ж, вполне приличный молодой человек, купеческий сынок или приказчик, пользующийся доверием хозяина. Ездил по делам, сейчас пароходик «Москва» везет его обратно домой.

Сойдя по сходням с маленьким аккуратным чемоданчиком в руках, Артем зашагал по улице. Он не знал, в какую сторону надо идти, и спросил у какой-то старушки, где Приморский бульвар. Она объяснила, и Артем заторопился.

ЧАСТЬ IV

Зина

Артем пришел на Приморский бульвар. Здесь в этот ранний час было безлюдно, скамейки пустовали, только на одной из них сидела парочка. Он сразу обратил внимание на мужчину, — на его необычную одежду: берет, костюм цвета хаки, большие штиблеты, — и понял, что перед ним солдат или офицер чужеземной армии... Стараясь придать себе как можно более непринужденный вид, Артем прошел мимо парочки, присел недалеко от нее на скамейку и незаметно стал наблюдать за военным и его соседкой. Чужестранец довольно бесцеремонно хватал девушку за руки, смеясь наклонялся к ее лицу и что-то говорил при этом. Девушка хмурилась, все время поправляла платок на голове, наконец оттолкнула руки назойливого ухажера и отодвинулась от него. Солдат решительно поднялся, сказал что-то резкое и зашагал прочь.

Прошло несколько минут, а девушка все продолжала сидеть на скамье, изредка бросая любопытные взгляды на Артема. «Может быть, она и есть связная?» — подумал он и, помедлив немного, направился к незнакомке. Сев на край скамьи, безразлично посмотрел на соседку и уловил ее внимательный, настороженный взгляд. Тогда Артем решился:

— Извините меня, я первый раз в Архангельске... Вы не помните, в каком году сюда приезжал Петр Великий? — Это была первая часть пароля.

Девушка помолчала.

— Нет, не помню. А почему это вас интересует?

— А как же. Я очень увлекаюсь историей.

Девушка наклонилась к Артему, и он увидел вблизи ее голубые глаза, круглое миловидное лицо. Помедлив, соседка снова спросила:

— Простите, какое сегодня число?

— Десятое, — с облегчением вздохнул Артем.

Теперь девушка улыбнулась, в глазах ее исчезла затаенная тревога. Она протянула незнакомцу маленькую руку:

— Зина. Будем знакомы.

Артем тоже назвал свое имя.

Она встала.

— Пойдемте, так будет лучше.

Они направились к выходу. Связная продолжала говорить:

— Я ужасно волновалась. Только присела — сразу этот американец явился. Я даже подумала, что контрразведка пронюхала... Как добирались?

— Добирался долго. Через леса. А к вам прямо с перевоза.

— Знакомые в городе есть?

— Никого нет.

— Хорошо. Пойдемте ко мне. Возьмите меня под руку.

Они пришли к голубенькому домику на берегу реки. Зина проводила его в свою комнату и ушла на кухню готовить завтрак.

Артем чувствовал себя в чистенькой и уютной комнатке неловко. Все было здесь непривычным: и пышная белоснежная постель, и чехлы на стульях, и занавесочки, и разное девичье рукоделье. За всю свою жизнь он, кажется, ни разу не бывал в такой обстановке.

Вошла Зина, постелила на круглый небольшой стол скатерть и вновь ушла. Вернулась она уже с тарелкой, полной овсяных блинов. В другой руке была небольшая мисочка с мелко нарубленными солеными рыжиками в сметане.

— Садитесь, Артем, покушайте. Ведь вы еще сегодня не ели.

— Спасибо, но я не голоден.

— Стесняться не надо, не в гости