Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

небольшой полянке, откуда было видно небо. Оно было затянуто облаками, и поначалу с наступлением ночи воцарилась тьма. Но потом облака рассеялись и показались звезды, а за ними и луна. Ее белый круг с темными пятнами струил на землю спокойный серебристый свет, в котором хорошо было видно каждого из них. Ансгар обрадовался – так ему будет легче следить за вожами. Шли часы, луна плыла по небу, а за ней скользила и тень. Свое отсторожил Болли, за ним Ормар и Хьярви, наконец дошла очередь до Трюггви. К этому времени Ансгар уже изрядно подустал, но, каждый раз глядя на спящего рядом Перенега, он бодрился и гнал от себя прочь сон. Он посмотрел на ночное небо – там в свете луны плыло какое-то темное облачко. «Какое странное, – подумал Ансгар, – похоже на человека со звериной головой». Облако неспешно летело над ними, постепенно меняя свои очертания. Вот руки и ноги человека стали похожи на лапы, а само облако обратилось волком с раскрытой пастью. Волк становился все больше и постепенно приближался, словно подкрадывался, к луне, и его зубы были все ближе и ближе.

Ансгару стало не по себе, он вдруг вспомнил о Хельги. Может, это и в самом деле конунг следует за ними в облике зверя? Но зачем он хочет похитить свет луны? Ансгар не мог оторвать свой взгляд от неба и не видел, что происходило на земле. Вдруг он услышал крик, кто-то толкнул его, и Ансгар вскочил на ноги. Перед собой он увидел скрючившегося Перенега, из спины у него торчал нож. Рядом с ним боролись Прозор и Ормар. Венд душил однорукого воина, а тот как мог отбивался, но силы были слишком неравны. Недолго думая, Ансгар выхватил из ножен Домарбранд и одним махом снес Прозору половину черепа. Боковым зрением он увидел, как на него бросились Малоед и Звяга, но не успел он ничего сделать, как их сбили с ног очнувшиеся Болли и Хьярви. Малоед попытался вскочить, но Болли его так огрел обухом топора, что тот упал замертво. Одновременно Хьярви придавил Звягу к земле.

– Не убивай его! – крикнул Ансгар. – Вяжите его!

Втроем Болли, Хьярви и Ормар скрутили венда. Ансгар же склонился над Перенегом и понял, что тот мертв.

* * *

Наступило утро. Ансгар сидел с потухшими глазами рядом с телом своего друга, покачиваясь из стороны в сторону и шептал самому себе:

– Прости меня, друг, прости! Не углядел я, не спас тебя, прости! Отчего же ты не почуял скорой смерти своей? Ведь уже бывал там и вернулся, и ведал, что будет. Теперь уже не вернешься, теперь уже навсегда… Прости, мой друг, это моя вина! Что же мне теперь делать без тебя? Столько дней и ночей мы были с тобой бок о бок, столько прошли испытаний, и вот нет тебя… Прости меня! Ты стал мне братом, а я тебя не уберег! Прости, друг, прости…

Рядом с Ансгаром ходил из стороны в сторону Трюггви с выпученными глазами и, размахивая руками, все пытался кому-то доказать:

– Я не спал! Я видел! Я никогда не сплю на страже! Я видел своими глазами этот зеленый свет! Все вокруг позеленело, как будто зеленый огонь разошелся! Это все было на самом деле! Я не спал!

В стороне от Ансгара с Перенегом и Трюггви сидел Звяга. Лицо его распухло, посинело и было перепачкано кровью, глаза едва открывались, нос вздулся шишкой, губы были разбиты – так говорили с ним Хьярви, Болли и Ормар.

– Это Будислав вас подослал? Признавайся! – в сотый раз требовал ответа Хьярви, после чего Звяга получал новую тяжелую оплеуху, но по-прежнему молчал.

– Куда вы нас завели? – в свой черед спрашивал Болли и бил несчастного ногой в грудь. Звяга корчился от боли, но потом снова распрямлялся, не говоря ни слова.

– Где скрывается Будислав? – допытывался Ормар и бил Звягу по лицу своей единственной рукой, но с тем же успехом.

Вдруг Ансгар очнулся от своего горя, как будто кто-то хлестнул его по щеке, приводя в чувство. Он огляделся, увидел, что происходит, и поднялся на ноги. Заметив это, Хьярви, Болли и Ормар прекратили избивать Звягу и смотрели на него, ожидая, что он скажет. Только Трюггви так же не обращал внимания ни на кого вокруг и продолжал твердить, что не спал. Ансгар шагнул ему навстречу, заступил дорогу, и Трюггви озадаченно остановился. Тогда Ансгар взял его за плечи, встряхнул и проговорил:

– Ты не спал! Это было на самом деле! А теперь приди в себя и копай яму!

– Где копать? Какую яму? – непонимающе уставился на него Трюггви.

– Прямо здесь! Глубокую и длинную, так чтобы можно было в нее уложить человека.

– Для кого эта яма? – поинтересовался Хьярви.

– Для Перенега, – хмурясь ответил Ансгар.

– Разве ты не хочешь возложить его на погребальный костер?

– Перенег родился в этих краях, а местный народ не сжигает своих мертвецов. Они предают их земле.

– Но разве не превратится он тогда в драуга?

– Только не Перенег, – ответил Ансгар.

– Моих друзей тоже похороните, – прохрипел Звяга.

– Ах ты, турсова отрыжка! – воскликнул Болли. – Знаешь наш язык и молчал все это время!

Он замахнулся, чтобы снова его ударить, но тут вмешался Ансгар.

– Погоди! – крикнул он и подошел к Звяге.

Тот с трудом поднял голову и снова выдавил из себя:

– Похорони их!

Ансгар сел на корточки так, чтобы быть с ним лицом к лицу, пристально посмотрел ему в глаза и промолвил на вендском языке:

– Хорошо, мы похороним их. Но взамен ты проведешь нас к Будиславу. Ведь ты знаешь, где он скрывается, не так ли?

Звяга опустил голову и долго молчал, видно, обдумывая, соглашаться ему или нет. Потом он сказал:

– Хорошо, я проведу вас. Но пообещай мне… Я знаю, что вряд ли теперь долго проживу… Так вот, когда я так или иначе умру, обещай, что ты предашь меня земле, как положено.

– Обещаю, – без раздумий ответил Ансгар, – а теперь отдохни.

Отправляясь в путь, Перенег, словно что-то подозревал, взял с собой маленький походный заступ. Работали им по очереди, и к концу дня, когда солнце уже катилось на закат, три могилы были готовы принять своих обитателей. Прозора и Малоеда сбросили вниз без всяких околичностей. Перенега же осторожно опустили во всем облачении, положили рядом с ним его оружие, накрыли с головой плащом и долго еще стояли, не решаясь засыпать землей, потому что Ансгар вновь застыл и смотрел вниз, в могилу, как будто видел нечто