Три судьбы - Виктор Иванович Носатов

героизм и мужество, проявленное в бою, рядовой Переверзев награждается орденом Красной звезды! – громко произнес он и прикрепил награду у него на груди. Сквозь шум рукоплесканий и здравиц Алексей вдруг услышал тихий голос Полковника, который затерялся где-то среди толпы: «Никогда не подставляй спину этой братии…»

Но вокруг него вдруг засияли юпитеры, и чей-то вкрадчивый голос поманил его к телекамерам, которые находились почему-то за его спиной.

Он хотел повернуться к репортеру, но вновь услышал еле-еле доносящийся голос: «Никогда не подставляй спину этой братии… Не подставляй спину… Не подставляй…»

Но головокружительная сила славы уже пронзила все его существо, и, не слушая предупреждения, Алексей медленно поворачивался к замершим в ожидании героя камерам. Он широко улыбался, стараясь быть обаятельным и счастливым и думая в этот момент лишь о том, что было бы прекрасно, если бы все это увидела по телевизору его Сашенька. Но как только он повернулся спиной к сиятельной свите, то сразу же почувствовал удар по голове. «Предупреждал ведь Полковник, а я не послушался», – пронеслась мысль, прежде чем Алексей потерял сознание.

Очнулся он оттого, что кто-то тряс его за плечо.

– Вставай, пора идти, – услышал он голос Полковника и сразу же почувствовал нестерпимую боль в затылке.

– О-о-о-х, – скрипя зубами от боли, простонал Алексей.

– Что с тобой? – Полковник зажег спичку.

– Да к тебе кто-то хорошенько приложился, – удивленно и озабоченно сказал он. На, вытри кровь, – подал он свой носовой платочек. Рана на затылке небольшая, видно, удар вскольз пришел. Считай, что ты во второй раз родился, – добавил Полковник, поднимая с пола кирпич.

– В третий!

– Почему в третий?

– Потому что мне это уже говорил после операции профессор Преображенский. Но почему? – задал неожиданно вопрос Алексей.

– Да потому что вместе мы сила! Они думают, что если пришьют тебя, то вскоре и до меня доберутся. Крутятся здесь бывшие приспешники Варнака. Так что надо всегда быть настороже. Я же тебе говорил – не поворачивайся спиной к этой братии… Спи вполглаза, вполсна – или пропадешь.

Оттерев кровь, Алексей, превозмогая боль, уверенно сказал:

– Ну, я готов.

– Тогда пошли.

Все еще спали, или делали вид, что спят. Стараясь не наступить на чьи-то ноги или руки, они пробрались к выходу и, спешно выскочив на улицу, одновременно вздохнули, наполняя легкие чистым утренним воздухом.

На рынке, куда они пришли, уже вовсю кипела работа. Грузчики, матерясь на чем свет стоит, катили свои нагруженные под завязку товаром телеги. Продавцы раскладывали привезенные овощи и фрукты на просторных прилавках, а говяжьи и бараньи туши крепили на крюках. Тут же, мясники-виртуозы отсекали от туш все нужное и выкладывали на обозрение первых покупателей.

В первый момент Алексей, ошалев от всего этого ранее не слышанного и невиданного шума и гама, застыл на пороге огромного зала.

– Пошли быстрей, – поторопил его Полковник, – нам еще надо найти нужного человека.

Они спустились куда-то вниз, в просторное подвальное помещение, словно пчелиные соты, разделенное на множество небольших складов, из которых на тележках вывозили овощи и фрукты.

– Алексей Маркович, – позвал кого-то Полковник, подойдя к одному из таких складов.

Из-за сложенных ровными рядами мешков с картошкой вышел пожилой, но еще крепкий мужчина, среднего роста. Увидев Полковника, он радостно всплеснул руками:

– Это ты, Петрович! Рад тебя видеть. Что-то давно ты здесь не появлялся. – Он крепко пожал протянутую руку.

– Рад вас видеть в здравии, – радостно ответил Петрович и, указав на Алексея, сказал:

– Знакомьтесь, Алексей Маркович, это мой хороший товарищ, Алексей. Парень боевой, афган прошел!

– Ну, мне боевиков пока что не надо, – задумчиво произнес владелец картофеля, придирчивая рассматривая худощавую фигуру парня.

– Мешок с картофелем сможешь поднять? – спросил он.

– Что ж не поднять, подниму. Приходилось и больший груз на себе таскать.

– А подменить меня за прилавком, если понадобится, сможешь?

– Что ж не подменить, подменю. Считать деньги еще не разучился.

– Только у меня без обмана. Покупатель с рынка должен уходить довольный и с доброкачественным продуктом. Претензии принимать я не люблю.

– Я тоже!

– Ну, что ж, сработаемся! – удовлетворенно произнес новый хозяин и тут же приказал:

– Вот тебе тачка. Там, на вешалке, халат. Надевай – и за работу. Загружай десять мешков и вези к прилавку № 79. Разгрузишь и жди меня. А я пока с Петровичем о том о сем покалякаю.

Таская мешки мимо стола, за которым о чем-то оживленно разговаривали давние знакомые, Алексей, краешком глаза заметил, что Петровича здесь принимали по высшему разряду. На столе меж тарелками с конской колбасой и холодной бараниной появились бутылка коньяку, пиво и большая ваза с фруктами.

У Алексея после всех случившихся с ним за последнее время перипетий крошки хлеба во рту не было, и потому при виде такого съестного изобилия засосало под ложечкой. Но просить о чем-то мало знакомого человека он не хотел. «Предложит, не откажусь, а напрашиваться не буду», – думал он, вытаскивая из склада последний мешок.

Алексей без труда нашел лифт и, когда его створки раскрылись, хотел завезти телегу, но не тут-то было.

– Куда прешь! – зло прохрипел пропитым голосом лифтер, загородив ему дорогу.

– Мне наверх надо!

– Всем наверх надо, но я тебя не знаю. На кого ты работаешь?

– На Алексея Марковича!

– На Алексея Марковича? – удивленно и в то же время уважительно произнес лифтер.

– Ну тогда завози. – И он засуетился, помогая вкатить телегу в лифт.

«Да-а-а, – удовлетворенно подумал Алексей, – видно, Алексей Маркович пользуется здесь большим авторитетом».

Когда Алексей в конце дня принес вожаку деньги и тот озвучил кругленькую сумму, все члены шайки удивленно заговорили, зацокали языками. Это и понятно, ведь он принес в общак денег на порядок больше, чем удавалось добыть каждому из бомжей. Не сразу, постепенно, отношение членов шайки к Алексею стало меняться. За столом он занимал уже место рядом с главарем. Ему предоставляли лучшие кусочки, и кое-кто уже пытался заискивать перед ним. Как и предполагал Полковник, вместе с авторитетом поднимался и социальный статус Алексея как удачливого добытчика. Недели через две кто-то предложил назначить его «казначеем». Без всякого давления Полковника бомжи утвердили Алексея в этом не только почетном, но и доходном звании.

Алексей приоделся и уже не шнырял по городу в затасканных штанах и ботинках, в потрепанной рубашке. Он уже не раз подумывал о том, что пора кончать эту его неприкаянную эпопею.

«Приду к Сашеньке, повинюсь. Если любит – простит! – думал он. – Работа ведь есть! Хоть и нелегкая, но доходная. И паспорт никто не требует», – эти мысли частенько посещали его, но он отмахивался от