Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

Мороз, по ощущениям, градусов двадцать – двадцать пять. «Не… – снова пресёк себя Шурка, – не дойдём… Заплутаем в лесу, замёрзнем, к собакам… И вообще, так настоящие альпинисты не поступают!» – и Шурка показал креплениям из кармана фигу.

– Саныч, лезь в мой спальник, я в твой перебрался.

От добрый Ванька… от добрый! Хрустя замёрзшим киселём, Шурка забрался в палатку, влез в Ванькин спальник и отрубился.

В следующий раз из спальников они выбрались уже в семь. На силу дождались рассвета. Остатки бензина запустили на чай – в термосах всё давно остыло. Попили чаю, остатки перелили в термос. Солнце медленно тянулось из-за горизонта.

– Саныч, давай сниматься, а то чё-т холодно стало…

«Да ладно? – ёрничал про себя Шурка, пакуя рюкзак. – Тепло же всё время было… А теперь похолодало, значит…»

Свернули спальники, стряхивая остатки киселя, переобулись, сунули в рюкзаки валенки. И тут выяснилось: ледобуры, крепящие палатку, вмёрзли намертво. Ну, твою же мать!

Минут десять они потратили на то, чтобы раскачать их, а ногам тем временем в лыжных ботинках приходил капец. Простучав топориком и выкрутив ледобуры, они свернули палатку и рванули так, словно сам чёрт за ними гнался. Через полчаса, перейдя болевой порог, оттаяли ноги, и «альпинисты» снизили темп.

Возвращались они другим путём, намеченным ещё перед выходом: по накатанной снегоходами рыбаков и охотников лесной дороге.

А чего же они к озеру этой дорогой не пришли, спросите вы? Так это же было бы легко! Так и ночевать можно было в лесу! Но они же «ночёвку на леднике» отрабатывали. Они же альпинисты!

Двести тысяч раз Тету-Мамонтотяй!

На входе в лес возле охотничьей избушки они повстречали молодёжь – парня с тремя девушками. У парня было ружьё, а спичек не было. Они провели ночь в лесу без огня.

«Смотри-ка, не одни мы дебилы…» – заметил Шурка, и на душе у него потеплело.

Выдали детям запасные спички; для чего Ванька снова влез в рюкзак и весь его переворошил. Попили чаю и рванули дальше.

Следующие десять километров до автобусной остановки ничем примечательным отмечены не были. Дошли – и слава богу! С автобусом тоже повезло: приехал, как только сняли лыжи. Уже в автобусе после продолжительной паузы Ванька подвёл итог:

– Хреновые мы альпинисты, Саныч…

Шура не ответил ничего, а только подумал: «Кто бы, Ваня, спорил! Это ж Тету-Мамонтотяй!»

Под занавес, уже вечером, Ванька позвонил и сообщил, что не только спички оставили они ребятишкам, но и спирт у них забыли. Видимо, в чисто медицинских целях.

Полный Тету-Мамонтотяй!

На Пай-Ер Ребров не пошёл. Не сложилось. И не пожалел, зная, как несладко пришлось Ваньке с товарищами. Мороз и пурга, которая срывала со склона палатки и людей, хотя те крючьями пытались закрепиться на леднике.

Ванька не заострял в своих рассказах внимание, пригодился ли ему тетумамонтотяйский опыт. Возможно, и пригодился. Всё-таки палатку ставили почти на леднике. Но на Тету-Мамонтотяй они сходили… сами честно признавались – как последние мудаки!

«Убивать из рогатки нужно таких альпинистов! – буйствовал Славка. – В детстве! Чтобы ни себя, ни родственников не мучили!»

А Южный Крест Шурка таки увидел. Ванька и показал – тринадцать лет спустя, в Сиднее. И в альпиниста Шурка «поиграл» по-настоящему, но это уже позже, в 2014-м. И что означает «Тету-Мамонтотяй» – он тоже узнал.

Экскурс. К вопросу о гидрониме Тету-Мамонтотяй

(историческая справка, кто не хочет, пусть не читает)

Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним

И отчаянно ворвёмся прямо в снежную зарю.

Ты узнаешь, что напрасно называют Север крайним,

Ты увидишь: он бескрайний, я тебе его дарю.

«Увезу тебя я в тундру», слова М. Пляцковского

Помните?

Вот и поговорим про северные народы.

Как-то осенью на полевых работах аэрокосмогеологи поставили базу на Выгаяхинском месторождении возле озера с замечательным названием Кокойвичу-то. Помимо этнографически примечательного названия озеро отличается своей необыкновенной красотой. Ясным осенним днём под низким северным небом в обрамлении разноцветных осин и берёз – оно как бы даже светилось изнутри. Потом Шурке объяснили, что такой эффект – следствие небольшой глубины и светлого, почти белого песчаного дна. И было в том озере дополна рыбы! Но аэрокосмогеологи об этом ещё не знали.

Когда к ним по речке на узкой деревянной лодке приплыли ханты, ребровы на базе занимались привычными делами: собирали и тестировали аппаратуру к лоцированию. Лодкой, стоя правил парень лет семнадцати. Пожилая женщина сидела, поджав под себя ноги, Шурке показалось, что это сын с матерью. Одеты они были без национального колорита: брезентовые штормовки, свитера с растянутой горловиной, брезентовые штаны, болотные сапоги; у мальчишки – вязаная шапочка, у матери – шерстяной платок.

Лодка причалила, парень выпрыгнул и подтянул лодку на берег. За ним степенно сошла матрона.

– Здрасте! – кивнул Славка.

– Сакурить есть? – без приветствий спросил молодой.

Славка протянул пачку. Хант достал сигарету, а пачку сунул в карман.

«Нормальное начало», – отметил про себя Шурка.

Пока разбирались с сигаретами, мать подошла к костру и присела на бревно.

– Чай? – предложил Славка.

Хантыйка деловито поворошила костёр палкой, подкинув ветку, потом долго изучающе смотрела на старшего и, выдержав, по её мнению, уместную паузу (старший взгляда не отводил), наконец спросила:

– С сахаром?

– С сахаром.

– Конфеты есть?

– Карамель.

– А печенье?

– Печенья нет.

– С сахаром и конфетами, – наклонив голову, милостиво согласилась представительница коренной национальности. Говорила она по-русски правильно, совсем без акцента в отличие от сына.

Пока Славка суетился с чаем и кружками, молодой хант внимательно разглядывал аппаратуру, палатку и оборудование возле неё. Получив кружку с чаем, он с шумом отхлебнул и полюбопытствовал:

– Нефить иссете?

– Воду, – улыбнулся Славка, – мы экологи.

Хант удивлённо вскинул брови – искать воду, сидя на берегу огромного озера?

– Вас двое? – подняла голову хантыйка.

– Пятеро. Трое ушли… – Славка открыл полевую сумку, порылся, достал аэрофотоснимок, присмотрелся, наметил пальцем и протянул хантам. – Сюда.

Хант поставил кружку на землю, вытер руки о штаны, аккуратно взял снимок, покрутил в руках, ориентируясь, некоторое время рассматривал, потом показал матери и что-то сказал. Мать глянула и кивнула.

– Каросая фотография! – похвалил хант. – Фисё фитно. Потари?

– Не могу, – помотал головой Славка, – не моё.

– Латно, – согласился хант, возвращая снимок, – тада сахар дафай. Пачку!

Славка поднялся и пошёл в палатку за сахаром.

– А рыба здесь есть? – крикнул он из палатки. Славка решил прояснить рыбный вопрос у главных местных специалистов. – Мы только вчера прилетели…

– Рыпа? Рыпа нет, сюка –