Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

– Основалось в тысяча восемьсот двадцать первом году, а ныне, как народ прознал о золоте на Лене, число выросло до трёх сот душ. Такими темпами и далее числом поднимется, – пояснил Сибиряков.

– У Громова намерения, слышал, и в поиски золота удариться по речке Бодайбо и иным ключам. Этот купец ко всему свои руки протягивает, – предупредил собравшихся Немчинов.

– Да разве только в нём дело, хватает таких, как Громов, а посему и укреплять нам следует связку нашу, – заключил Сибиряков.

– Бывал на Лене и Витиме неоднократно, удивлялся красотой этих рек, но какие они разные по характеру, – произнёс Хаминов.

– В чём же нашли вы, Иван Степанович, их различие? Просто одна протяжённее другой, – безразлично на то заметил Базанов.

– Э, нет, Лена величественная, спокойная, плавно несёт свои воды. Витим же задумчивый, я бы сказал, молчаливый, местами быстрый, свирепый в верхней половине течения, а с середины русла вниз течёт ровно, но словно угрюмый.

Сибиряков высказал своё мнение:

– Может, вы, Иван Степанович, и правы. И думаю, пройдут годы и люди, владеющие творческим пером, напишут романы об этих реках, и особо о Витиме и его золотоносных притоках. Кто знает, может, и наши имена будут упомянуты в тех книгах и нами впервые открытые прииски, и мир узнает, как всё и с чего начиналось.

– Вне сомнений, напишут, непременно напишут, – с убеждённостью согласился Немчинов.

Обед затянулся, перешёл в ужин до позднего вечера, и не предполагали, что несколько другим составом такое же затянувшееся заседание купцы проведут через год. И разговор пойдёт куда серьёзнее и выражающий общий интерес развернувшегося дела в создании двух золотопромышленных компаний: «Прибрежно-Витимская» и «Компания Промышленности». Но не пройдёт и двух лет, обе компании потеряют своего компаньона – купца Иннокентия Трапезникова из-за его кончины, что тут же повлечёт скупку его паёв. Купцы сольют обе компании в одну – «Компанию Промышленности», превратив её в крупную и влиятельную структуру на Ленских золотых разработках.

Хаминов в судоходстве по Лене и Витиму преуспевал, плотно сотрудничал с купцами-золотопромышленниками, наращивал речной флот, в этом видел личную выгоду, получая немалую прибыль. Интерес купца Хаминова в доставке грузов и вербованной рабочей силы возрос – золотой лихорадкой «заболел» и он. Посланный им отряд в устье речки Аканак, впадающей в Накатами, обнаружил золото. Не заставил себя ждать, оформил отвод под прииск Успенский. Грузы до Бодайбинской резиденции – такое общее название получили резиденции Сибирякова и купцов, занявшие отводы на берегу Витима у устья Бодайбо, в навигацию шли непрерывно, и год за годом рос флот и число рейсов.

Состав правления «Компании Промышленности» изменился: Иван Базанов, Яков Немчинов, Михаил Сибиряков и Пётр Аврамов – уполномоченное лицо Сибирякова с небольшим финансовым вкладом, он из династии одного их иркутских купцов.

Руководство компанией правление возложило на введённую должность – главного управляющего всеми приисками с контрольными полномочиями и подотчётностью пред купеческой коалицией. Создав и управляющих на каждом прииске, поставили им в обязанность вести горные работы подобающим образом и не ослушиваться главного управляющего, блюсти порядок и недопущение хищений золота нанятыми рабочими, а в случае содеянного принимать жёсткие меры, увольнять, вносить в чёрные списки, а то и под стражу, отправлять на каторгу. Конторы обросли потребными чинами и главным образом горными инженерами, учётчиками и смотрителями. Созданный купцами механизм управления промыслами внушал силу воздействия над всеми, кто был приобщён ко всему происходящему на горных работах, контроль во всём и вся.

– Людей из сёл с берегов Лены недостаточно, они малочисленны, да не все крестьяне свои хозяйства оставят, так без вербовки с других губерний не обойтись, – заметил Сибиряков.

– Придётся, уже недостаток в рабочей силе сказывается. Может, потребность императору высказать, написать сообща прошение, так указом обяжут посылать на разработки, всё ж золото в казну государственную идёт. – Немчинов провёл ладонью по краю поверхности стола.

– Нет-нет, уважаемый Яков Андреевич, – не время пока государя тревожить, надобно развернуться своими возможностями, некие средства на то спустить, благо они имеются.

– Что вы имеете в виду и каковы денежные суммы потратить?

– Пошлём гонцов по граничащим с иркутской землёй губерниям, снабдив потребными для дороги и проживания деньгами, да суммы в подотчёт выдадим. Пускай народ на площадях собирают, оглашают открытый приём на работы в Ленские прииски, несколько десятков рублей выдают тем, кто пожелает добраться до промыслов самостоятельно, но с оговоркой, взыщут с заработков, а заработки обещать сказочные.

– Надобно предпринять все меры к оседанию люда семейного, создать им условия для устройства своими силами собственного быта, станут индивидуально обеспеченными, прирастут к тайге, к золотым промыслам, и это будет безвыездная рабочая сила. Привлекать с активностью надобно людей, подумать бы – и женский контингент завезти. Куда ни глянь мужики, а они до женского пола охочи, так кто и женится, тоже осядут, корни пустят, а то и кто ради забавы с женским полом время проведут, – ухмыльнулся Немчинов. – А ещё пивного заведения в резиденции не хватает, где б рабочие в дни нерабочие и по завершению добычного сезона утешались, деньги спускали, но не во вред труду, а в пользу Компании в порядке компенсации затрат наших за доставку грузов. Невеликие деньги вернём этим, но всё же копейка к копейке рубль бережёт.

– Не сомневайтесь, Яков Андреевич, найдутся и без нас предприимчивые личности, построят кабак, а то и не один. А вот не мешало бы при вербовке подогреть народ, мол, на приисках, куда ни ступи, золото под ногами, руку протянешь – так, где и в горсть зацепишь. – Аврамов с иронией демонстративно вытянул ладонь и сжал её в кулак. – Вот оно, стоит лишь наклониться. Уверяю вас, господа, поверят, умом прикинут, дела бросят и табуном на прииски.

– Сия небылица весьма уместна, затронет люд, сработает, словно рыба на живца в озёрном омуте, и потянутся до Лены, – рассмеялся Базанов, одобрительно улыбнулись и все присутствующие.

– Потянутся, не сомневайтесь, русский мужик охочий до дармовщины, как про большие деньги и золото россыпью услышат, загорятся глазами, и руки зачешутся, – отреагировал Немчинов.

– Охочий, в том сомнений нет, но и разные дельцы и пройдохи интерес проявят. Им труд не в радость, имя руководит желание лёгкой наживы – укрыть, скрасть, что близко лежит, и не уследят смотрители, как самородки мимо кассы Компании в их карманах осядут. Хищение, господа, может и размах принять, всё предусмотреть надобно. – Сибиряков для важности сказанного поднял указательный палец.

– Так и примем, для начала казаков во главе с урядниками к пригляду и охране привлечём, задаром не получится, на затраты Компании ляжет. А то и к генерал-губернатору обратимся с письмом и к месту – надзор