Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

было оправдано – в ближайшие пару дней Аврамов проинспектирует все участки, и если что не так, ожидать нареканий, а то и наказаний. Неопределённость порождала трепет и у управляющих приисками, горные инженеры маркшейдера и геологи не переживали, будучи уверенными в исполнении своих обязанностей наилучшим образом.

Так и произошло, представитель Компании в сопровождении Карпухина объездил все горные работы, встречался с управляющими (заведующими приисками), иной раз заводил разговор с рабочими, познавал их быт и как питаются. Всё увиденное и услышанное Аврамов обсуждал в кругу управляющих приисков и требовал, не ослабевая добычу золота, исправления недостатков как в производстве, так и в обеспечении горняков продовольствием, рабочей одеждой и инструментами.

В целом оценив деятельность приисков заслуженной похвалой, а в подтверждение количество добываемого золота росло, так смещений с должностей или увольнений не последовало. Составив подробный отчёт о проверке практического состояния промыслов и об инженерной деятельности, Пётр Григорьевич прочёл написанный текст и вложил бумаги в пакет, опечатал. Теперь необходимо отправить ближайшей почтовой оказией в Иркутск.

Аврамов не покидал промыслы, и управляющим это внушило настороженность – работать придётся под непосредственным контролем и с повышенной отдачей. Более того, Пётр Григорьевич организовал под своим личным наблюдением отработку участка месторождения по речке Бодайбо в границах нового отвода выше прииска Немчинова. Значит, он здесь надолго.

Прежде чем приступить к открытым горным работам, он долго советовался со Свиридовым, обсуждал, возможно ли залегание золотоносных пластов при более глубоких наносах, нежели на тех, что отрабатываются приисками на мелкозалегающих золотоносных участках.

Степан Ильич прикинул в уме и высказал прогнозное мнение – по всем канонам геологии золото должно быть, и немалое, куда более чем добываемое при дневной поверхности, но не гарантирует, дабы не ввести в заблуждение, которое может стоить большой суммы затраченных средств. Скальные породы – плотик труднодоступный, и добраться до них не представляется возможным, если не отвести русло речки. Вода просто-напросто зальёт шурфы, стволы шахт, а глубина ориентировочно семь, а то и до девяти саженей, а возможно, и того больше. Как быть при таких сложностях, пока ничего рационального на ум не приходило.

И всё же при общих рассуждениях Аврамов принял решение рискнуть пробить вертикальный ствол шахты, но значительно отступив от русла речки, положив начало проходки по сухим грунтам. А там, дойдя до плотика, пройти горизонтальные выработки глубоко под руслом. Если получится и обнаружится золотоносный пласт, это станет колоссальным успехом, что, несомненно, удивит компаньонов Компании, да гляди шире – всколыхнёт губернию.

Новое дело целиком охватило Никиту. Это надо же Аврамов собрался заглянуть в самые недра, глубоко, не боясь злых духов подземелья.

Отмерив сечение будущего шахтного ствола размером в полторы сажени на две сажени, Аврамов наставлял Никиту:

– Копку грунта начинайте с одновременным устройством надшахтного ворота с бадьёй. Пока Карпухина привлекать ни к чему. Думаю, соблюсти вертикальность углов и стен проходки с мужиками у тебя, Никита, умения хватит. А вот как упрёмся в плотик, тут уж без Ивана Фёдоровича не обойтись, там наука иная, особая, для нас это – что вслепую в кромешной мгле шагать, а для него, что день светлый, так направление нужное выдаст.

Далее Аврамов продолжал:

– Для начала прокопайте канаву для отвода поверхностных вод и навес соорудите, дожди пойдут, так первое дело – от мокроты избавиться. Потом и приступайте нарабатывать устье шахты. Хитрого ничего нет, главное – крепь по мере углубления надёжную ставьте, а с одной стороны лестницу наращивайте, леса рядом хватает, пустой грунт поодаль размещайте.

– Ты, Никита, бери одного в помощь и избу рубите, не к чему до посёлка прииска каждый день вышагивать, время терять дорогое, а тут и отдых и сытость рядышком приготовите. Шестеро на ствол, материалов и инструментов в достатке, всякому из вас всё под рукой, лень не подпускайте.

Никита себе в пару выбрал кряжистого мужика, с таким ловчее будет валить лес, подтаскивать брёвна и соорудить венцы и перекрытие, мастерить крышу. Звали рабочего Михаил Сидорович с необычной на слух фамилией – Колобок, что поделаешь, таковая досталась от предков. Оказалось, он плотник, что весьма кстати – имеют опыт и сноровку, избу поставят в несколько дней, только успевай пилу и топоры подтачивать.

Работа шла слаженно, что на постройке избы, что в проходке ствола. Дождей не было длительно, тучи порой ходили по небосводу, их носило то с востока на запад, то с запада на восток, редко дул ветер с севера и юга. Одним словом, погода работе не мешала.

Пока рубили избу, жили в шалашах, спали на ветках с поверх накиданным сеном, мошку мучили дымокуром от костра, на открытом огне готовили и пищу. Провизию Аврамов наказал приисковому приказчику доставлять с регулярностью, приезжал сам, осматривал строение и шахтный ствол. Сруб, выросший на глазах, выглядел искусно, венцы подогнаны плотно с проложенным меж ними свежим мхом. Заглядывал в выработку, провешивал бечёвку с грузилом, проверял вертикальность проходки. Можно было этого и не делать, знал, мужики постоянно при углублении под контролем Огородникова периодически пользовались отвесом.

День за днём, бадья за бадьёй на подъём разрыхлённого грунта ворот от тяжести подъёма порой начинал скрипеть, его тут же смазывали дёгтем, он замолкал и продолжал под действием ручного привода натужно выполнять свою функцию. Всё далее углублялось сечение шурфа, шахтный ствол обретал глубину, наращивалась лестница. Из зева шахты несло тревожной сыростью, но крепь из лиственницы накрепко держала стены подземной выработки.

Петру Григорьевичу не терпелось ускорения проходки, но он видел, с каким усердием трудятся рабочие. Да, ему не терпелось увидеть плотик, что он хранит на своём теле, лежат ли золотые пески и самородки на его подошве? Неужели не подтвердятся его и Свиридова предположения? Но разумность в размышлениях же есть! Должно, коль в Бодайбо и Накатами и в их притоках на мелкозалегающих породах золото найдено, и его немало, так в глубине при скале его должно быть гораздо богаче, это же логика, как выразился Степан Ильич: это канон, один из законов геологии.

Аврамов поручил Никите по мере проходки ствола отвлекаться от постройки избы на взятие песков и лотком промывать пробы. Никита обрёл некий навык работы с промывочным лотком в бытность работы Свиридова в поисках и установке столбов отвода на Накатами. Это его увлекало, как и работа с инструментами Карпухина, и без труда умело промывал содержимое лотка. Попадали мелкие значки, они радовали его, но Аврамов ждал большего.

13

Много мыслей роилось в голове Никиты: что даст проходка глубинной выработки, покажет ли она долгожданные самородки, хотя бы один,