Древний Израиль и народы Ханаана. Этническая история Южного Леванта. III тыс. до н. э. – VII в. - Игорь Павлович Липовский

искать Господа Саваофа в Иерусалиме и молиться Господу. Так сказал Господь Саваоф: будет в те дни, возьмутся десять человек из всех разноязычных народов, возьмутся за полу Иудея и будут говорить: мы пойдем с тобою, ибо мы слышали, что с вами Бог… И присоединятся многие народы к Господу в тот день, и станут они народом Моим» (Зах. 8: 22–23; 2: 11).

Нехемия прибыл в Иудею уже после постройки Второго Иерусалимского храма, поэтому на его долю выпала задача восстановления крепостных стен Иерусалима. Эти стены должны были защитить столицу Иудеи от нападений недоброжелательных соседей, хотя все они были частями Персидской державы и не имели права самостоятельно вести войны. Наибольшую враждебность к Иудее проявляли тогда аммонитяне и самаритяне. Оба этих народа опасались усиления Иудеи и ее гегемонии на всей территории исторического Ханаана. Аммонитяне боялись появления нового объединенного царства, где главная роль должна была принадлежать Иудее, как это было в период правления Давида и Соломона. Что касается самаритян, то они были оскорблены отказом иудеев допустить их к строительству Второго Иерусалимского храма и непризнанием их как наследников «дома Иосифа».

Недоброжелательность к Иудее проявляли и ашдодцы, жители бывшего филистимского города, расположенного ближе всего к Иерусалиму, а также арабские племена набатеев, пришедшие из Аравии и захватившие земли идумеев и моавитян в Юго-Восточном Заиорданье. Нехемия называет главу самаритян Санваллата, аммонитянского наместника Товию и вождя арабов Гешема в качестве главных врагов возрождения Иудеи и восстановления Иерусалима (Неем. 2: 10). Именно они писали доносы персидскому царю и пытались помешать восстановлению крепостных стен Иерусалима. Несмотря на это, городские стены и укрепления Иерусалима были все-таки восстановлены. В своей книге Нехемия повествует, в каких тяжелых и опасных условиях это происходило: «С того дня половина моих юношей занималась работою, а другая половина их держала копья, щиты и луки и одета была в латы, а военачальники позади всего дома Иехуды (в охране). Строящие стену и носильщики одной рукой выполняли работу, а другою держали копье. Каждый из строивших препоясан был мечом по чреслам своим, и так они строили. Возле меня находился трубач» (Неем. 4: 16–18).

В строительстве крепостных стен принимали участие не только сами иудеи, но и выходцы из ханаанеев, например из города Кеилы, когда-то закрывшего свои ворота перед отрядом Давида (Неем. 3: 17–18). Помогали строить и потомки южных хивеев из Гивона и Мицпы, и моавитяне (Неем. 3: 7). Нехемия особо отмечает участие в восстановлении стен Педаи бен-Пароша, сына властителя Моава (Неем. 3: 25). Представители всех этих народов приняли иудейский монотеизм, иначе их бы не допустили до строительства, как это произошло с самаритянами. Таким образом, Нехемия хоть и косвенно, но фактически подтверждает факт иудаизации моавитян, хивеев и ханаанеев. Его свидетельство представляет особую важность, так как он занимал пост персидского наместника Иудеи и, безусловно, должен был знать все, что происходило в вверенной ему стране.

Как свидетельствовал Нехемия, иудеи в его время не только не ограничивали себя в выборе жен из языческих народов Ханаана, но и не соблюдали законы субботы: они и работали, и торговали по субботам (Неем. 13: 15–18). А ведь это происходило в середине V в. до н. э., то есть семь столетий спустя после провозглашения законодательства Моисея, важнейшей частью которого был закон о субботе. Нехемия был озабочен и социальной напряженностью в подвластной ему Иудее. Не соблюдались не только законы о субботе, но и те, что защищали бедных и неимущих. Вот как он описывает положение дел в то время: «И сделался большой ропот в народе и у жен его на братьев своих Иудеев… Были и такие, которые говорили: поля свои, и виноградники свои, и дома свои мы закладываем, чтобы достать хлеба от голода. Были и такие, которые говорили: мы занимаем серебро на подать царю под залог полей наших и виноградников наших… Мы должны отдавать сыновей наших и дочерей наших в рабы, и некоторые из дочерей наших уже находятся в порабощении. Нет никаких средств для выкупа в руках наших; и поля наши, и виноградники наши у других» (Неем. 5: 1–5). Нехемия силой своей власти заставил соблюдать законы Торы и о субботе, и о неимущих. «И сказали они: возвратим и не будем с них требовать; сделаем так, как ты говоришь. И позвал я священников, и велел дать им клятву, что они так сделают» (Неем. 5: 12) (рис. 42).

Нехемия и Эзра были далеко не единственными, кто был озабочен несоблюдением законов Торы. Иудейский пророк Хагай тревожился о том же, но он считал, что народ не соблюдает заповеди, потому что не знает Торы (Агг. 2: 10–19). Чтобы познакомить народ с Торой и ее законами, Эзра с помощью левитов собрал в Иерусалиме всеобщее народное собрание, на котором он читал Тору и объяснял ее законы. В ходе этого собрания и после него левиты продолжали объяснять народу законодательство Моисея. Позднее Эзра собрал вместе всех глав народа и старейшин, чтобы они подписали договор и дали клятву о неукоснительном соблюдении всех законов Торы. С этого времени начала складываться традиция обучения Торе и толкования ее законов. Появляется новая группа религиозных авторитетов – писцов и книжников, – которые не только переписывали библейские книги, но и толковали их для народа. Вероятно, тогда же появляется и Устная Тора (Устный Закон), распространением которой занимались писцы и книжники, в большинстве своем левиты по происхождению. Это были те, кого впоследствии, в годы Маккавейских войн, назовут «хасидеями» («праведными»). Именно эта группа религиозных авторитетов сменила пророческое движение, которое закончилось в V в. до н. э.

Эзра и Нехемия определили нормы религиозной и социальной жизни Иудеи по крайней мере на весь период персидской власти, продолжавшийся два столетия. Это был довольно темный отрезок еврейской истории, о котором известно несравненно меньше, чем о времени существования Израильского и Иудейского царств. В Персидской империи Иудея была известна под именем провинции Иехуд и пользовалась широкой внутренней автономией. Персидские наместники туда назначались, как правило, из самих евреев, причем вначале из членов иудейской царской семьи. Однако со временем полномочия наместника перешли к первосвященнику и тот стал обладать не только религиозной, но и административной властью. Причины этого неизвестны, точно также непонятно исчезновение всяких упоминаний об иудейской царской семье, члены которой пользовались почетом и уважением как при дворе нововавилонских царей, так и персидских. Династия царя Давида, правившая Иудеей более 400 лет, таинственно исчезает как со страниц еврейской, так и мировой истории. Вероятнее всего, полномочия наместника перешли к первосвященнику в результате постоянных конфликтов между ними. Это противостояние между