Франкизм в Испании. Истребление несогласных - Пол Престон

доньи Марикиты или сексуальному подчинению самому Диасу Криадо. Франсиско Гонсальбес Руис так прокомментировал эту ситуацию: «Поскольку некоторые счастливчики спаслись благодаря своевременному вмешательству подруги или уплате хорошей суммы, то, конечно, когда Диаса Криадо уволили, его преемник посчитал необходимым пересмотреть эти дела. Так как процедура была коррумпированной, тех, кого освободили, теперь расстреливали. Нет нужды говорить, что ничто не могло помочь тысячам невинных людей, которые уже погибли»[542].

Одной из причин казни было то, что люди выступали против военного переворота 10 августа 1932 года. Среди убитых на этой почве оказались тогдашний мэр Хосе Гонсалес Фернандес де Лабандера, первый республиканский мэр Севильи в апреле 1931 года и тогдашний депутат-социалист Эрменегильдо Касас Хименес, тогдашний гражданский губернатор Рамон Гонсалес Сисилия и председатель Провинциальной ассамблеи Хосе Мануэль Пуэльес де лос Сантос. После того как Пуэльеса, всеми уважаемого врача-либерала, арестовали, его клинику разграбили, а его самого убили 5 августа. Подобная участь постигла и многих других муниципальных и провинциальных чиновников[543].

Как только «усмирение» Кадиса и Севильи пошло полным ходом, Кейпо де Льяно смог направить свое внимание на соседнюю провинцию Уэльва. Поначалу из-за твердой позиции гражданского губернатора Диего Хименеса Кастельяно, мэра Сальвадора Морено Маркеса и местных командиров Гражданской гвардии подполковника Хулио Ортса Флора и карабинеров подполковника Альфонсо Лопеса Висенсио переворот провалился. Организациям рабочего класса раздали оружие, но при этом прилагались все усилия для поддержания порядка. Местные правые были задержаны ради их собственной безопасности, а их оружие – конфисковано. Учитывая хаос и ненависть, спровоцированные восстанием, можно считать, что число правых, убитых левыми в Уэльве стихийно, ограничилось 6 жертвами именно благодаря мерам, принятым республиканскими властями.

Уверенность мадридского правительства была настолько велика, что 19 июля недавно назначенный министр внутренних дел, генерал Себастьян Посас Переа, телеграфировал гражданскому губернатору Хименесу Кастельяно и подполковнику Ортсу Флору следующее: «Я рекомендую вам мобилизовать шахтеров для использования взрывчатки, чтобы уничтожить эти террористические банды. Вы можете быть уверены, что военная колонна, победоносно идущая на Кордову и Севилью, вскоре уничтожит последних мятежных предателей, которые в своей предсмертной агонии пошли на акт самого жестокого и отвратительного вандализма». В ответ на эту чрезмерно оптимистичную телеграмму, текст которой впоследствии будет фальсифицирован мятежниками, было решено отправить из города колонну для нападения на Кейпо де Льяно в Севилье. Колонна состояла из 60 бойцов Гражданской гвардии, 60 карабинеров и бойцов Штурмовой гвардии, а также около 350 левых добровольцев из разных городов, включая шахтеров-социалистов. Ее сопровождали 2 депутата парламента от Уэльвы, социалисты Хуан Гутьеррес Прието и Луис Кордеро Бель.

На самом деле в полиции, Гражданской гвардии и войсках Уэльвы присутствовало очень много заговорщиков. Одно из самых неблагонадежных лиц, майора Гражданской гвардии Грегорио Аро Лумбрераса, назначили командиром отряда, отправленного для нападения на Кейпо. Аро участвовал в «санхурхаде» и поддерживал тесный контакт с Хосе Куэстой Монерео, который занимался планированием военного переворота в Севилье. Чтобы рабочие в колонне не сорвали его настоящие планы, Аро Лумбрерас и его люди выехали в Севилью на несколько часов раньше гражданских добровольцев. На протяжении 62 миль, разделявших два города, его силы пополнялись бойцами Гражданской гвардии с других постов. Добравшись до Севильи, Аро Лумбрерас связался с Кейпо и Куэстой Монерео, а затем двинулся в обратном направлении, чтобы устроить засаду на ополченцев, шедших из Уэльвы. 19 июля на перекрестке под названием Ла-Паньолета его люди открыли по шахтерам огонь из пулеметов: 25 человек были убиты, а 71 – взят в плен, причем 3 из них вскоре умерли от ран. Остальные, включая депутатов-социалистов, бежали. Люди Аро не понесли потерь, кроме человека, который сломал ногу, вылезая из грузовика. Заключенных отвели в трюм тюремного судна «Кабо Карвоиро», стоявшего на якоре на реке Гвадалквивир. В конце августа их «судили» и признали виновными в фантастическом преступлении – военном мятеже против «единственной законно установленной власти в Испании». 68 заключенных разделили на шесть групп, доставили в шесть районов Севильи, где наблюдалось значительное сопротивление рабочего класса, и расстреляли. Их тела оставили на улицах на несколько часов, чтобы еще больше запугать население, уже видевшее казни более 700 человек с момента триумфа Кейпо де Льяно[544].

Сама Уэльва пала только через десять дней. Тем временем завоевание территории между Уэльвой и Севильей осуществлялось колоннами, которые организовывались военными и финансировались состоятельными добровольцами, имевшими доступ к автомобилям и оружию. После участия в подавлении рабочих районов Севильи колонна карлистов, организованная отставным майором Луисом Редондо Гарсией, напала на небольшие города на юго-востоке[545]. Еще одну подобную колонну собрал богатый землевладелец Рамон де Карранса. Он участвовал в подготовке переворота и вместе с группой друзей, в том числе из аэроклуба и местного казино, принимал участие в репрессиях против рабочих районов Триана и Ла-Макарена. Кейпо вознаградил его, назначив мэром Севильи. Карранса был сыном касики Кадиса, адмирала Рамона де Каррансы, маркиза де Вильяпесадильи, владевшего 5600 акрами земли в поместьях близ Альхесираса и в Чиклане[546]. С 23 июля до конца августа Карранса чередовал свои административные обязанности с руководством колонной, занимавшей города и деревни в районе Альхарафе на западе Севильи.

Не случайно во многих из этих муниципалитетов находились обширные владения Каррансы и других богатых участников колонны, например его друга Рафаэля де Медины. Их маршруты часто определялись расположением их поместий. В большинстве деревень создавались комитеты Народного фронта, в которых были представлены все республиканские и левые группы, обычно под председательством мэра. Они арестовывали известных сторонников военных мятежников и конфисковывали их оружие. Это был регион крупных поместий, где выращивали пшеницу и оливки, с большими участками пробковых дубов, вокруг которых паслись, овцы, козы, свиньи и крупный рогатый скот. Комитеты занимались централизацией поставок продовольствия и иногда коллективизировали поместья. Собственники были крайне заинтересованы в возвращении своих ферм, теперь кормивших их левых врагов.

Колонна Каррансы шла по Альхарафе, атакуя такие города и деревни, как Сальтарес, Камас, Валенсина, Больюльос и Асналькасар. Вооруженные минометами и пулеметами, они практически не встречали сопротивления со стороны рабочих с охотничьими ружьями или сельскохозяйственными орудиями в руках. В одной из первых достигнутых деревень, Кастильехе, Медина освободил поместья, принадлежавшие его другу маркизу де лас Торрес де ла Преса. Мэра-социалиста Асналькасара, который, по словам самого Медины, сдал город с большим достоинством и изяществом, привезли в Севилью и расстреляли. Продвигаясь к Пиласу и Вильяманрике, колонна отбила поместья, принадлежавшие самому Медине и его отцу. В конце концов 25 июля они дошли до Альмонте в Уэльве. После падения каждой деревни Карранса арестовывал