Родовой быт славянских князей - Дмитрий Александрович Боровков

киевском престоле[311]. Но Изяслав недолго занимал этот престол. Владимир Рюрикович изгнал его[312], но вследствие переговоров Даниила Галицкого с Георгием Всеволодовичем, великим князем Суздальским, должен был в 1236 г. уступить его брату последнего, Ярославу Всеволодовичу[313], который и оставался киевским князем до вступления своего на великокняжеский суздальский престол в 1238 г.[314] После Ярослава овладел Киевом Михаил, сын Всеволода Чермного[315]. Когда Михаил перед нашествием монголов в 1240 г. уехал в Венгрию, то Киевом овладел Ростислав Мстиславич, внук Давыда Смоленского, впрочем был схвачен Даниилом Галицким, который поручил защиту Киева против иноплеменников тысяцкому Димитрию[316]. По взятии и опустошении Киева Батыем в 1240 году, там господствовали чиновники Батыевы до 1249 года, когда великий хан поручил всю Южную Россию вместе с Киевом Александру Ярославичу Невскому[317]. После Александра Невского великие князья Северо-Восточной России уже не имели никакой власти над странами днепровскими. Кто из потомков св. Владимира господствовал в них, неизвестно; в летописях упоминается только о князе поросьском Юрии, служившем Мстиславу Даниловичу[318].

Часть II. Выводы из предложенных фактов

Мы изложили порядок перехода киевского престола от одних лиц к другим в роду Владимира Равноапостольного, означая с точностью, если находили для того в самых летописях нужные указания, на каком основании те или другие лица занимали или присвояли себе этот престол. Такое изложение мы считаем единственным средством, чтобы решить тот весьма важный вопрос: действовали ли какие-то определительные правила, и какие именно, в замещении киевского престола – другими словами, на каких началах и правилах основывалось преемство киевского престола? Наше изложение, как мы думаем, несомнительно показывает существование таких правил и самое содержание их – показывает, что были такие правила и в чем они состояли.

I. Коренное правило было то, что престол киевский, равно как и престол всякого другого княжества в русских землях, может принадлежать только потомкам Владимира Равноапостольного. В продолжение более двухсот лет мы не видим на киевском престоле ни одного князя из другого какого-нибудь рода; только потомки Владимира Равноапостольного спорили о нем между собою; только между ними назначал себе преемника умирающий великий князь, когда он почитал себя вправе заместить свой престол по собственному усмотрению; только между ними киевляне искали для себя властителя, когда участвовали в выборе для себя князя.

Но из различных потомков Владимира Равноапостольного кому именно должен принадлежать киевский престол, как скоро он становился праздным?

II. Соображение всех случаев преемства великокняжеской власти до последней четверти XII столетия показывает, что до этого времени главным основанием к замещению киевского престола принималось родовое старейшинство; престол киевский был сеньорат, и притом он был доступен только для мужчин, с исключением лиц женского пола.

При начале родового старейшинства, как основании преемства прав, предполагается существование известного рода, происходящего от известного родоначальника, к которому и восходят при отыскании наследников. Там, где родовое старейшинство действует без всякого исключения, умершему наследует в предмете, по отношению к которому существует начало родового старейшинства, родственник, какой находится в живых в целом роду. Под именем старшего разумеется здесь 1) ближайший по степени к родоначальнику. Для отыскания преемника умершему на этого последнего собственно не обращается внимание, а отыскивается, кто из находящихся теперь в живых есть самый ближайший по степени к родоначальнику. Таким образом лица первого поколения исключают от наследства, доколе существуют, лиц второго, лица второго – лиц третьего и так далее. На этом основании дядья исключают от наследства племянников. 2) Если бы находились в живых несколько лиц, равно близких по степени к родоначальнику, то братья, между собою родные, наследуют по порядку старшинства их рождения, братья, между собою двоюродные, троюродные и так далее, наследуют по порядку старшинства линий.

Преимущество старшего в роду по отношению к наследию киевского престола мы видим высказанным во многих случаях перехода этого престола по смерти Владимира Равноапостольного до последней четверти XII века.

Так, Владимиру Равноапостольному, с исключением внука его от Изяслава, наследовали сыновья его, и притом по порядку старшинства рождения, сначала Святополк, потом Ярослав. Преимущественное право Святополка на киевский престол было прямо признано младшим братом его Борисом[319], право Ярослава – младшим братом его Мстиславом[320].

За Ярославом следовали сыновья его, с исключением своих племянников, а его внуков, родного – от старшего сына его Владимира, и двоюродного – от старшего брата его Изяслава, и притом наследовали по старшинству своего рождения – сначала Изяслав, потом Святослав и, наконец, Всеволод.

Сам Ярослав предполагал такой порядок преемства между ними. Сыновья его, Святослав, Всеволод, изгоняя из Киева своего брата Изяслава, садились на киевском престоле в таком порядке, какого требовал порядок старшинства между ими. По смерти Изяслава[321] Всеволод окончательно сделался великим князем, так как Святослав помер еще прежде того.

После Всеволода киевский престол перешел к внукам Ярослава, сначала – в линии старшего его сына, княжившего на киевском престоле, – к Святополку, потом – в линии младшего – к Владимиру Мономаху.

Наставление Ярослава сыновьям. Художник Б. А. Чориков

После Владимира Мономаха престол киевский преемственно, один за другим, наследовали, или, по крайней мере, считали себя вправе наследовать, четыре его сына: Мстислав, Ярополк, Вячеслав, Георгий. В борьбе между Вячеславом и Георгием, с одной стороны, и Изяславом Мстиславичем, с другой, было высказано с совершенною ясностью то начало, что дядьям в сравнении с племянниками принадлежит преимущественное право на киевский престол. Изяслав Мстиславич мог утвердиться на нем только именем дяди своего, Вячеслава. Брат Изяславов Ростислав в первый раз мог занять его только именем того же дяди и окончательно мог усесться на нем только по смерти дяди Георгия.

По смерти Ростислава братья его – родной Владимир и двоюродный Андрей Георгиевич Боголюбский, по старшинству своему – пред сыновьями Изяслава Мстиславича, своими племянниками – считали себя вправе оспаривать киевское княжение у Мстислава Изяславича, у которого и было оно отнято Боголюбским в 1169 году. Этот год составляет эпоху в истории преемства киевского княжения. Хотя и после того начало родового старейшинства не было совершенно опускаемо из виду, однако же замещение киевского престола стало теперь зависеть преимущественно от силы искателей его, преобладания некоторых князей и договоров.

III. Но и до того времени начало родового старейшинства не действовало исключительно и безусловно. Преемство престола, основанное на родовом старейшинстве, было только наследием по закону. Но этот порядок преемства власти нимало не исключал других видов преемства,