Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

Когда они съели свой жалкий ужин, Тарзан предложил девушке пойти в пещеру.

– Вы будете спать внутри, – сказал он. – А мы с лейтенантом устроимся на входе.

Глава 16

Ночная атака

Когда девушка обернулась, чтобы пожелать им спокойной ночи, ей показалось, что в темноте у них за спиной промелькнула какая-то тень, и в тот же миг она с уверенностью поняла, что слышит шорох осторожного движения в той же стороне.

– Что это? – шепотом спросила она. – Там в темноте что-то есть.

– Да, – отозвался Тарзан, – это лев. Он здесь уже какое-то время. Разве вы его до сих пор не замечали?

– Ой! – воскликнула девушка, выдыхая с облегчением. – Так это наш лев?

– Нет, – возразил Тарзан, – это не наш лев, это другой лев, и он вышел на охоту.

– Он выслеживает нас? – спросила девушка.

– Нас, – подтвердил человек-обезьяна.

Смит-Олдвик потянулся за пистолетом. Тарзан заметил его движение и покачал головой.

– Оставьте эту штуковину в покое, лейтенант, – произнес он.

Летчик нервно засмеялся.

– Да я это машинально, дружище, – пояснил он, – инстинкт самосохранения и все такое.

– Это могло бы оказаться инстинктом саморазрушения, – заметил Тарзан. – За нами сейчас следят по меньшей мере три вышедших на охоту льва. Если бы у нас был костер или светила бы луна, вы бы ясно увидели их глаза. Конечно, они могут наброситься на нас, однако есть все шансы на то, что не станут. Если вас сильно тревожит этот вопрос, стреляйте, чтобы убить одного из них.

– Но что, если они все же нападут? – спросила девушка. – Ведь сбежать у нас не получится.

– Ну да, придется с ними драться, – ответил Тарзан.

– И какие шансы у нас троих победить их? – поинтересовалась она.

Человек-обезьяна пожал плечами.

– Все равно когда-нибудь придется умереть, – заявил он. – Вам это, несомненно, кажется ужасным – подобная смерть, но Тарзан из племени обезьян всегда считал, что уйдет каким-нибудь схожим образом. Лишь немногие из нас умирают от старости в джунглях, да я и не возражаю умереть именно так. В один прекрасный день до меня доберется Нума, или Шита, или чернокожий воин. Либо эти, либо другие. Какая разница, кто или когда, сегодня ночью, в следующем году или через десять лет? Когда все закончится, будет уже все равно.

Девушка содрогнулась.

– Да, – проговорила она безжизненным, лишенным надежды голосом, – когда все закончится, будет уже все равно.

После чего она вошла в пещеру и улеглась на песке. Смит-Олдвик сидел при входе, прислонившись спиной к скале. Тарзан устроился на корточках напротив него.

– Можно я покурю? – спросил летчик у Тарзана. – Я тут сохранил несколько сигарет, и, если дым не привлечет этих негодяев снаружи, мне хотелось бы подымить напоследок, пока я еще жив. Не присоединитесь? – и он протянул человеку-обезьяне сигарету.

– Нет, спасибо, – ответил Тарзан, – но вы курите. Из диких зверей никто не любит табачный дым, так что таким способом вы точно не привлечете их сюда.

Смит-Олдвик закурил свою сигарету, медленно выпуская дым. Он предложил и девушке, однако она отказалась, и вот так они молча сидели в ночной тишине, которую время от времени нарушал слабый шорох мягких лап по сыпучему песку на дне ущелья.

Молчание нарушил в итоге Смит-Олдвик.

– А они не слишком тихие для львов? – поинтересовался он.

– Нет, – ответил человек-обезьяна, – когда лев с ревом мечется по джунглям, он точно делает это не для того, чтобы приманить добычу. Они очень тихие, когда выслеживают дичь.

– Лучше бы они рычали, – произнес летчик. – Лучше бы они делали хоть что-нибудь, даже пусть бы уже напали. А просто знать, что они здесь, видеть время от времени какую-то тень в темноте, слышать, как они почти беззвучно приближаются, – вот это действует мне на нервы. Но я надеюсь, – прибавил он, – что все трое хотя бы не нападут разом.

– Трое? – удивился Тарзан. – Их тут теперь уже семеро.

– Боже мой! – воскликнул Смит-Олдвик.

– Может быть, развести костер? – спросила девушка. – Чтобы отпугнуть их?

– Не знаю, будет ли от этого польза, – отозвался Тарзан, – потому что, мне кажется, эти львы несколько отличаются от всех, с какими мы были знакомы до сих пор, вероятно, по той самой причине, поначалу сбившей меня с толку, – я имею в виду, тот лев, который был с нами сегодня днем, явно выказывал готовность слушаться человека. И сейчас здесь, вместе со львами, какой-то человек.

– Этого не может быть! – воскликнул Смит-Олдвик. – Они бы разорвали его в клочья.

– Почему вы считаете, что здесь человек? – спросила девушка.

Тарзан улыбнулся и покачал головой.

– Боюсь, вам этого не понять, – ответил он. – Нам всегда очень трудно понимать то, что лежит за пределами наших возможностей.

– Что это вы имеете в виду? – уточнил летчик.

– Ну, скажем, – начал Тарзан, – если вы родились без глаз, вам не понять тех чувственных впечатлений, какие наши глаза передают мозгу, и если вы оба родились без обоняния, боюсь, вы не сможете понять, откуда я знаю, что рядом с нами человек.

– Вы хотите сказать, что чувствуете запах человека? – спросила девушка.

Тарзан утвердительно кивнул.

– И благодаря обонянию вы знаете, сколько здесь львов? – догадался летчик.

– Да, – подтвердил Тарзан. – Не бывает двух одинаковых львов, и не бывает двух одинаковых запахов.

Молодой англичанин замотал головой.

– Нет, – сказал он, – я не в силах это понять.

– Сомневаюсь, что эти львы или человек пришли сюда, чтобы непременно навредить нам, – продолжал Тарзан, – поскольку ничто не помешало бы им сделать это раньше, если бы они хотели. У меня имеется объяснение, хотя и в высшей степени абсурдное.

– И какое же? – спросила девушка.

– Мне кажется, они пришли сюда, – сказал Тарзан, – чтобы помешать нам попасть в какое-то место, куда они не хотят нас пускать. Иными словами, за нами приглядывают, и, вероятно, до тех пор, пока мы не идем куда не следует, нам не о чем беспокоиться.

– Но откуда нам знать, куда не следует ходить? – удивился Смит-Олдвик.

– Это нам неизвестно, – ответил Тарзан, – но существует вероятность, что место, которое мы ищем, и есть то самое место, куда они не хотят нас пускать.

– Вы имеете в виду источник воды? – спросила девушка.

– Да, – подтвердил Тарзан.

Они немного посидели в тишине, которую время от времени нарушал шорох движения где-то в темноте за пределами пещеры. Должно быть, прошел час, прежде чем человек-обезьяна тихонько поднялся и выдернул из ножен длинный клинок. Смит-Олдвик дремал, привалившись к скалистой стене пещеры у входа, а девушка, обессиленная всеми переживаниями и событиями дня, успела крепко заснуть. Спустя миг после того, как поднялся Тарзан, Смит-Олдвик и девушка очнулись от громовых раскатов многоголосного львиного рыка и топота многочисленных мягких лап, приближавшегося к ним.

Тарзан из племени обезьян стоял прямо перед входом в пещеру с ножом в руке, дожидаясь нападения. Но человек-обезьяна никак не ожидал столь согласованных действий, какие, как он теперь понимал, предприняли те, кто наблюдал за ними. Он уже некоторое время знал, что несколько человек успели присоединиться