Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

Пока он говорил, Тарзан внимательно рассматривал его и в результате пришел к странному убеждению, что человека, обратившегося к нему с речью, можно в лучшем случае назвать рассудительным безумцем. Как только пришла эта мысль, человек-обезьяна невольно улыбнулся, настолько парадоксальным показалось ему это определение. Однако внимательный взгляд на черты лица, на манеру держаться, на контуры головы этого человека почти наверняка подтверждал, что он безумен, тогда как интонации его голоса и его жесты напоминали вполне разумного и развитого представителя рода человеческого.

Наконец человек завершил свою речь и с вопросительным видом вроде бы стал дожидаться ответа Тарзана. Человек-обезьяна обратился к нему сначала на языке больших обезьян, но быстро увидел, что слова не доходят до слушателя. Тогда он, с тем же нулевым результатом, испробовал несколько местных диалектов, однако человек не отозвался ни на один из них.

К этому моменту Тарзан уже начал терять терпение. Он и без того потратил немало времени на дорогу, и поскольку он никогда особенно не полагался на речь в достижении своих целей, то просто поднял копье и двинулся на собеседника. Это, очевидно, был общий язык для обоих, потому что парень мгновенно поднял собственное копье, и одновременно с его губ слетел негромкий призыв, призыв, мгновенно заставивший всех львов, до сих пор лежавших молчаливым кругом, перейти к действиям. Многоголосый рык раздробил тишину леса, и в тот же миг львы рванулись со всех сторон, устремляясь к своей добыче. Человек, призвавший их, отступил назад, оскалив зубы в безрадостной улыбке.

Вот тут Тарзан впервые увидел, что верхние клыки у парня необычайно длинные и чрезвычайно острые. Он успел лишь мельком заметить это, проворно взлетая с земли на деревья, где, к изумлению и львов, и их повелителя, исчез в листве нижнего яруса леса, быстро обернувшись и бросив на прощание через плечо:

– Я Тарзан из племени обезьян, могучий охотник, могучий воин! Нет в джунглях никого сильнее, никого хитроумнее Тарзана!

Тарзан вернулся на тропу неподалеку от того места, где его окружили львы, и снова принялся искать следы Берты Кирхер и лейтенанта Смита-Олдвика. Он нашел их почти сразу и отправился на дальнейшие поиски. След тянулся прямо по тропе еще полмили, а затем дорога внезапно вырывалась из леса на открытый простор, и здесь человеку-обезьяне открылся ошеломительный вид на купола и минареты города, обнесенного стеной.

Прямо перед собой в ближайшей стене Тарзан увидел арку ворот, к которым вела хорошо натоптанная тропа, ответвлявшаяся от той, по которой он пришел. На открытом пространстве между лесом и городскими стенами были разбиты многочисленные сады и огороды, а прямо у него под ногами, в вырытом рукотворном канале, бежал водный поток! Растения на огородах были высажены широкими симметричными рядами, и, судя по виду, ухаживали за ними прекрасно. Тоненькие ручейки струились между рядами, отходя от основного канала, а невдалеке справа от себя он увидел людей, работавших в огороде.

Городские стены были футов тридцать в высоту, оштукатуренная поверхность тянулась, ничем не нарушаемая, если не считать встречавшихся время от времени амбразур. За стеной поднимались купола нескольких строений, и многочисленные минареты расчерчивали небо над городом. Самый большой купол по центру, по-видимому, был покрыт позолотой, тогда как остальные были красные, синие и желтые. Архитектура же самой стены отличалась бескомпромиссной простотой. По-видимому, оштукатуренная, она была выкрашена в кремовый оттенок. У основания рос ряд хорошо ухоженных кустов, а чуть поодаль восточная сторона стены была до самого верха увита виноградом.

Пока Тарзан стоял в тени на тропе и его острые глаза отмечали все подробности открывшейся перед ним картины, он ощущал приближение поискового отряда у себя за спиной – ветер донес до него запах человека и тех львов, от которых он так стремительно скрылся. Поднявшись на деревья, Тарзан ушел чуть дальше на запад и там на кромке леса отыскал удобную развилку ветвей, откуда можно было наблюдать за тропой, ведущей через огороды к городским воротам, где и стал дожидаться своих несостоявшихся пленителей. И вскоре те появились: странный человек в сопровождении стаи крупных львов. Львы прошли за ним к воротам по тропе между садами, словно собаки.

Человек постучал в створки ворот древком своего копья и, когда они открылись в ответ на его сигнал, вошел вместе со львами. Через открытые ворота Тарзан со своего далекого насеста успел заметить промельки городской жизни, достаточно, чтобы понять, что в городе живут и другие люди, после чего ворота закрылись.

Он знал, что через эти ворота провели девушку и мужчину, по следу которых он дошел до города. Какая судьба им уготована или же уже совершилась, он не мог даже догадываться, как не знал, где внутри этих запретных стен их могут держать. Но в одном он был уверен: если он намерен им помочь, он никак не сможет сделать это, находясь за стенами. Первым делом он обязан попасть в город, а там уж, не сомневался он, обостренные чувства в итоге помогут ему узнать, где находятся те, кого он ищет.

Солнце опустилось, и длинные тени легли на сады, когда Тарзан увидел, как возвращаются работники с восточного поля. Первым шел какой-то мужчина и на ходу опускал небольшие воротца вдоль главного канала с проточной водой, перекрывая ручейки, бежавшие между рядами посадок, за ним шли другие мужчины, нагруженные большими плетеными корзинами со свежими овощами. Тарзан и не подозревал, что на полях работает так много народу, но сейчас, на закате дня, он увидел, как целая процессия тянется с востока, возвращаясь в город с сельскохозяйственными инструментами.

Чтобы рассмотреть все получше, человек-обезьяна забрался на самые верхние ветки высокого дерева, откуда заглянул за ближайшую стену. С этого удачного наблюдательного пункта он выяснил, что город за стеной вытянутый и узкий и если стены выстроены правильным прямоугольником, то улицы за ними закручиваются лабиринтом. Ближе к центру города стояло невысокое белое здание, вокруг которого выстроились высокие фасады, и там, в быстро догоравшем свете дня, Тарзан, как ему показалось, заметил отблеск воды, но утверждать наверняка он бы не стал. Исходя из своего опыта жизни в центрах цивилизации, он решил, что посреди города должна располагаться площадь, вокруг которой сгруппированы крупные строения, и это самое логичное место, откуда стоит начать поиски Берты Кирхер и ее товарища.

Затем солнце закатилось, и темнота быстро окутала город – темнота, которую для человека-обезьяны вовсе не разгоняли, а еще сильнее подчеркивали источники искусственного света, которые немедленно появились во множестве окон.

Тарзан заметил, что крыши большинства домов плоские, за небольшим исключением тех вычурных зданий, предназначенных, как