Тайное книжное общество - Маделин Мартин

– Ваша помощь не понадобится, но все равно – спасибо вам!

С явным колебанием дворецкий отпустил гостью, но простоял на пороге гостиной, пока Элеонора не села на свое место; его массивная фигура заполнила собой весь дверной проем, как будто он готов был горы свернуть, лишь бы защитить женщин и уберечь их от вреда.

– На этом все, спасибо, Дэвис, – задушевным голосом поблагодарила его леди Даксбери.

Поджав квадратную челюсть, дворецкий развернулся, хотя, похоже, предпочел остаться поблизости. Но Лавиния больше не наблюдала за ним. Никто из них не смотрел. Все взгляды обратились на Элеонору с опухшим лицом в синяках. Сев между ними и потупив глаза на руки, она тихо произнесла:

– Вы сказали, что поможете, если нам придется бежать. Я смиренно прошу вас помочь мне в этом сейчас же.

– Это сделал твой муж? – просила Роза, пораженная ужасом.

– Да, – отрывисто ответила Элеонора. А, когда она подняла голову, ее глаза сверкнули решимостью: – Я намерена уйти от мужа. И я хочу это сделать сегодня ночью.

Глава сорок первая

Миссис Элеонора Кларк

Еда Элеонора озвучила свое намерение оставить Сесила, как у нее перехватило дыхание. Это было смело. Решительно. Раньше она такой не была. Но уроки графини быстро дали результат.

– Я сделаю все, что вам требуется, – заверила ее леди Даксбери. – Я отправлю посыльного в Роузвуд, чтобы там все приготовили к вашему… Нет, – мотнула головой графиня. – У меня есть еще одно поместье Нортумберленде. Я туда не ездила после… – Палец леди Даксбери скользнул по крышечке ее броши. – Это поместье находится еще дальше от Лондона. И вы с сыном будете там в безопасности, пока мы выработаем план.

Графиня предполагала, что она захочет бежать вместе с сыном! Элеоноре задышалось легче.

– У меня есть наемный экипаж с очень благоразумным и осторожным кучером. Он заедет за вами в любое время суток, – продолжила леди Даксбери. – Так что никто не свяжет ваше исчезновение со мной.

Элеонора кивнула в знак одобрения столь мудрой предусмотрительности. Каждый личный экипаж был уникальным и, естественно, ассоциировался с его владельцем. Если бы Сесил узнал о том, что ее спрятала леди Даксбери, он без труда бы выяснил, какие имения у нее в собственности, и начал свои поиски.

При мысли о том, что, став свободной, она также станет объектом преследования, по рукам Элеоноры пробежали ледяные мурашки.

– Вы наденете мой траурный наряд, чтобы не раскрыть себя в дороге, – кивнула самой себе леди Даксбери. – И пробудете в Нортумберленде всего день-два, пока я не подыщу вам другое место, не соотносимое с моим именем. – Графиня пересказывала план так, словно он был разработан загодя. – Дэвис будет вас сопровождать. Он позаботится о вашей безопасности.

– Мне не хотелось бы лишать вас дворецкого, – запротестовала Элеонора.

– А я не могу поступить иначе. И он тоже, смею вас заверить.

– Ты можешь уехать в Америку, – внезапно сказала Роза.

Элеонора заколебалась. Америка… До нее было так далеко… Ей и в мысли не приходило предпринять туда путешествие, не то что там поселиться и жить. Конечно, на другом материке было бы безопаснее, чем в Англии. Идея медленно укоренялась в голове.

Роза села прямей:

– Я могу сейчас же отправить телеграмму отцу. Он поможет.

– А что с сыном? – Глаза Лавинии были красными, лицо пылало. Как будто она плакала. – Как ты выведешь его из дома?

– Пока я была в Роузвуде, муж выгнал старую няню Уильяма, – пояснила Элеонора. – Но, сделав так, он, сам того не желая, создал для меня возможность увести из дома сына незаметно. – Она поколебалась: – Лавиния, ты в порядке?

– Твоему сыну ничего не грозит? – спросила девушка, уклонившись от ответа на вопрос, который она явно не желала давать.

– На данный момент он в безопасности, но я все равно боюсь за него. – Рука Элеоноры притронулась к синяку на скуле; даже легкого прикосновения кончиков пальцев оказалось довольно, чтобы нежная кожа откликнулась болью. Она снова вспомнила, как прижимался к ней Уильям, как подрагивали от ужаса его маленькие мышцы. – Муж знает, что Уильям – моя величайшая слабость. Я хочу защитить сына и не допустить, чтобы он вырос таким, как Сесил.

– А ваш муж осведомлен о том, что вы поехали ко мне? – поинтересовалась леди Даксбери.

– Он сам настоял на этом визите.

– Чтобы дать мне понять, чего стоила ваша поездка в Роузвуд, – вздохнула графиня.

Элеонора сцепила руки на коленях, устыдившись.

Устыдившись того, как третировал ее муж, того, что он захотел продемонстрировать ее синяки подругам – чтобы причинить им такую же боль. Устыдившись того, с каким презрением Сесил относился ко всем дворянкам, словно, вымещая на них злость, наказывал юную герцогиню, отвергшую когда-то его любовь, а себя освобождал от тягостных воспоминаний о том унизительном пренебрежении.

На правой руке Элеоноры искрилось новое кольцо – щедрый подарок мужа в знак извинения за жестокость. Пять круглых камней, образующих волнистую линию, сверкали и переливались, равнодушные к ее страданию: мерцавший глубокой морской синью кианит, великолепный небесный лазурит, ярко-фиолетовый аметист, кроваво-красный рубин, и таинственно розовевший кунцит.

Крупные камни своей тяжестью придавливали ее палец. Но еще тяжелее было у нее на душе. Элеоноре претило, что муж заставил ее надеть это уродливое, безвкусное кольцо на встречу с подругами.

Она была знакома с украшениями-акростихами, популярными в ее юности: первые буквы названий камней в таких украшениях образовывали какое-то слово. Какой же наивной была тогда Элеонора! Как ей хотелось, чтобы в ее жизни появился настоящий рыцарь и подарил бы ей, пусть даже безделушку, но со словом «любовь»…

И вот ей подарили.

Но это была не любовь.

К ианит.

Л азурит.

А метист.

Р убин.

К унцит.

Кларк.

Нет. Это была не любовь. И не извинение. Это было рельефное, разноцветное тавро – знак, утверждавший право собственности.

Еще один способ заявить на нее права.

Элеонора сорвала кольцо с пальца и положила на стол; тяжелая шинка противно звякнула о лакированную поверхность.

– Кларк, – прочитала вслух акростих Роза.

– Я не понимаю, почему Сесил так жаждет показать другим, что я ему принадлежу, а сам бранит и оскорбляет меня, – покосилась на ужасное кольцо Элеонора.

– Потому что вы для него – кукла, красивая игрушка, которой так приятно обладать, – смягчившимся в задумчивости голосом ответила ей леди Даксбери.

Элеонора поняла, где витали мысли графини – в прошлом, в котором с ней тоже пришлось настрадаться из-за плохого обращения.

– Уже нет! – с горячностью воскликнула она. – Я больше