Венценосец - Арсений Евгеньевич Втюрин

От выпитого вина разговоры людей в саду становились всё громче и громче, где-то неподалёку хриплый голос затянул заунывную песню.

– Похоже, нам пора уходить! – проворчал Ханукка. – Поговорить здесь уже не дадут.

Он жестом подозвал к себе распорядителя и что-то тихо сказал ему на ухо.

Тот со всех ног бросился в сторону дома.

И тут же двустворчатые резные двери распахнулись, и внутрь длинной вереницей слуги понесли подносы с едой и фруктами, амфоры и кувшины с вином.

Хозяин первым поднялся на ноги, жестом приглашая гостей следовать за ним.

Царевич с удивлением увидел, что, кроме Ханукки, Шарифа и его самого, никто из сидящих мужчин даже не предпринял попытки встать. Походило на то, что всё это действо оговорили заранее.

В богато отделанном и украшенном зале правый затенённый угол был устелен коврами и пёстрыми подушками. В центре на дорогом шёлковом покрывале стояли блюда и ёмкости, только что принесённые слугами.

Удобно устроившись среди мягких подушек, Ханукка обвёл подобревшим взглядом собеседников и твёрдо произнёс:

– Теперь обсудим то, что не должно достичь чужих ушей.

И только тут Ахтуб увидел, что вокруг не было даже слуг.

«Похоже, меня хотят втянуть во что-то грязное и опасное, – проскочила в его голове запоздалая мысль. – Но на это мы с Манассией и рассчитывали! Надо слушать, терпеть и ждать!»

– Я уверен, что ты примешь правильное решение и перейдёшь на нашу сторону, а потому мы с Шарифом хотели сделать тебе два хороших предложения, – продолжил разговор сановник. – Первое из них и самое главное: если не удастся уговорить бека Манассию прекратить притеснять евреев, то его придётся убрать.

Тархан сделал большую паузу, ожидая, что скажет царевич, но тот предусмотрительно молчал, не решаясь прервать подогретые вином откровения могущественного родича.

– Не подумай, что убить! Нет! – продолжил он. – Мы уберём бека с престола и поставим на его место нужного нам человека!

– И кто это сможет сделать? – удивлённо поднял брови тудун.

– Ты! – коротко бросил Ханукка.

– Что-о-о? – ошарашенный Ахтуб даже приподнялся со своего места.

– Да-да! Именно ты! – воскликнул сановник.

– Как?

Царевич помотал головой, словно не веря своим ушам, и впился тяжёлым взглядом в тархана.

– Если не сможешь убедить бека словами, то сделаешь это силой! Мои люди наймут и приведут в Хазарию много тяжеловооружённой конницы. Числом больше, чем ларисии у бека. Не поможет ему и дружина. Командовать наёмниками будешь ты, как и всеми войсками, что есть у нас.

– Но этого тоже мало, – задумчиво произнёс Ахтуб.

– За тобой пойдут многочисленные роды, во главе которых стоит молодёжь. Вы из одного поколения, часто встречаетесь и верите друг другу! Нужно лишь кинуть клич! Со своей стороны, мы поддержим твои новые войска золотом и оружием!

– Но это заговор, измена и война! – Тудун почувствовал, как по спине побежал лёгкий холодок. – Зачем мне так рисковать? Ради золота?

– Не перебивай и дослушай меня, – остановил его возмущение Ханукка.

Он выждал несколько мгновений и торжественно проговорил:

– Вместо Манассии мы предлагаем быть тебе беком! Не сразу, а когда придёт пора. Сначала побудешь бакаулом – командующим всеми войсками Хазарии.

– Почему вы хотите сделать меня беком? Ты ведь из родичей ближе всех к престолу!

– Я хочу стать каганом! Но тоже не сразу.

– Ну и ну, – охнул царевич. – Так это, как я понимаю, ваше первое предложение? А второе? Кого-то нужно убить?

– Зачем такое говоришь? – вскинул вверх руки тархан и резко повернулся к молчаливо сидящему Шарифу. – Скажи ему!

– Когда ты, тудун, взойдёшь на престол, то сделаешь меня кундур-хаканом – своим ближним помощником. Но это ещё не главное.

– Мне кажется, что это не предложение, а требование, – угрюмо пробормотал Ахтуб, в упор подозрительно разглядывая тархана. – Продолжай, а то я уже начинаю трепетать от страха.

– Тебе придётся жениться на моей дочери Нулефер и разделить с ней престол!

– Ну вот, – тяжело вздохнул царевич. – Этого я и боялся! А всё остальное даже не заслуживает нашего внимания.

По выражению лица обоих тарханов он понял, что смог рассмешить их.

– Мы с тобой не ошиблись с выбором, – сквозь смех с трудом выговорил Ханукка. – Он нам подходит!

– Но согласия своего я вам не давал! – не унимался тудун. – Пока.

– Мы подождём, – махнул на него рукой сановник, зашедшись кашлем. – Но не затягивай с ответом.

– Простите меня, тарханы, но одно предложение мне совсем не подходит, – на этот раз улыбнулся царевич. – Жениться на Нулефер я не могу. Меня ждёт другая девушка, мною сосватанная! Слово моё дано, отказаться нельзя. Теперь уже придётся думать и решать вам! Я подожду, но с ответом не затягивайте.

И в этот же день, не дожидаясь окончания праздника, Ахтуб отправился к себе в Баркату, предварительно отослав десяток воинов в ставку бека с тайным донесением обо всём, что удалось узнать от тарханов-заговорщиков на празднике.

…Лучи заходящего солнца в последний раз скользнули по лицу тудуна, возвращая его из давних воспоминаний и давая понять, что ещё один день подошёл к концу, приближая появление вблизи Баркату дружин князя Рюрика.

Ахтуб бросил взгляд по сторонам и начал спускаться с крепостной стены.

Он знал, что впереди ждёт следующая бессонная ночь.

Глава 40

Уже пятый день малая конная дружина Аскольда двигалась в сторону Новогорода.

Две сотни хорошо вооружённых викингов, слегка разбавленных местной обученной молодёжью, с самого утра сонно и равномерно покачивались в сёдлах под палящим весенним солнцем.

Впереди них, показывая дорогу, шла сотня всадников малого родового печенежского князя Тургана, отправленная великим племенным князем Ольмесом на помощь своему другу и союзнику – правителю Биармии, Гардарики и Новогорода. Этих воинов могли быть тысячи, если бы об этом попросил князь Рюрик, но он хотел всего лишь показать хазарам, что печенеги выступают в войне на его стороне. А для сражений у Новогорода собственных ратников хватало.

Первые три дня они с Турганом ехали бок о бок, говорили о жизни, войнах и даже женщинах. Когда же разговаривать оказалось не о чем, князья разъехались порознь и стали думать каждый о чём-то своём.

Близился вечер.

Качаясь в седле, Аскольд погрузился в раздумья.

Ему вспомнилось, как через два десятка дней после поступления викингов на службу к жителям Куйавы лазутчики с дальних подступов донесли, что большая дружина хазар движется из степи к крепости. Командовал ими эльтебер Аваз, один из дальних родичей каган-бека Манассии.

– Что делать будем? – прибежал к новоявленным князьям вождь Идан. – Вороги утром под стены к нам подойдут!

– Шли в ближние посёлки гонцов, – спокойно произнёс Дир. – Пусть забирают