Венценосец - Арсений Евгеньевич Втюрин

вами остаётся. За данью мы больше приходить не будем, а вот в гости – обязательно. Про торговые и провозные пошлины с моим племяшом – родовым князем Турганом – сами обговорите.

Старик кивнул головой на стоящего рядом с ним хмурого воина:

– Думаю, вы подружитесь!

Он протянул вперёд правую ладонь и крепко пожал руки Аскольду и Диру:

– Ещё встретимся!

Упругой стремительной походкой, несовместимой с грузным телом, Ольмес направился к берегу Вараха, легко вскочил на тонконогого скакуна и в сопровождении десятка всадников понёсся в сторону своего лагеря.

– Ну что, князь, – Аскольд повернулся к Тургану. – Пошли в город. Будем пить вино, разговаривать и думать, как дальше жить.

Расслабившиеся и успокоившиеся викинги и печенеги, избежавшие войны, неспешно двинулись вверх по лестнице…

– Привал! Привал! Привал! – понеслись со всех сторон крики, заставив князя вздрогнуть и остановить коня.

Воспоминания разом оборвались, и Аскольд окинул взглядом окрестности.

Люди вокруг него начинали выгружать с лошадей поклажу, разводить костры.

Приближался долгожданный отдых.

Глава 41

В течение нескольких дней в Новогороде собирались все вызванные Рюриком дружины подвластных ему князей, посадников и племенных вождей.

Внутрь крепости войска не заходили, располагаясь на берегу Итиля, поближе к воде, чтобы недалеко было водить лошадей на водопой, а также самим людям купаться в жару.

Припасов, взятых с собой в дорогу, у прибывших издалека дружин уже почти не оставалось, а потому небольшие отряды охотников уходили в ближние леса в поисках добычи. Людям хотелось побаловать себя свежим мясом.

По берегам реки с сетями двинулись рыбаки. Да и сам князь предусмотрительно велел начать подкармливать людей из заготовленных в амбарах и ледниках городских запасов. Он прекрасно понимал, что долго воинов под стенами крепости держать в бездействии нельзя, а потому нужно безотлагательно выступать в поход.

Ждали только малого родового печенежского князя Тургана, отправленного на помощь Рюрику его другом – великим племенным князем Ольмесом, а также князей-викингов Аскольда и Дира, призванных из далёкой Куйавы.

И уже на следующий день утром их конные дружины в облаках пыли появились на дороге, ведущей к городу.

А на вечер правитель Биармии, Гардарики и Новогорода князь Рюрик назначил совет начальных людей в гридницкой у себя в хоромах.

До этого никого из князей и вождей он у себя не принимал, доверив разговоры с ними воеводе Свентовиду. Теперь же ему предстояло воочию увидеть всех ближних родичей и тех вождей, кто безропотно поддерживал его последние годы, поблагодарить их за верность и воодушевить на войну с хазарами.

Приглашённые на совет люди медленно рассаживались за длинным столом, стараясь оказаться поближе к своему государю.

А князь со снисходительной улыбкой наблюдал за этой бестолковой и никому не нужной возней, но ничего поделать не мог. Так уж повелось издревле.

Когда все успокоились, заняв соответствующие своему положению места, Рюрик негромко и спокойно заговорил. Звук низкого густого голоса достигал самых удалённых уголков гридницкой, позволяя собравшимся вождям не прислушиваться к звучащим словам.

– Я рад приветствовать всех вас, моих друзей и союзников, в нашем Новогороде!

Он обвёл сидящих мужчин пристальным взглядом, отмечая для себя, что такое обращение понравилось многим.

«Ещё бы, – промелькнула в голове его мысль. – Ведь я назвал их союзниками, а это тешит самолюбию каждого!»

– Вы хорошо помните, – продолжил Рюрик свою речь, – как князь Гостомысл передал мне, своему преемнику, власть над страной. Вот только многие малые князья, посадники и племенные вожди решили воспользоваться сменой правителя, стать самостоятельными и уйти из-под моей руки. Во главе их оказался княжич Вадим. Он учинил заговор и начал войну с Новогородом! Но это ещё не всё. Вадим призвал к себе на помощь исконных врагов Новогорода – хазар. И его друг царевич Ахтуб привёл свои войска под стены осаждённой крепости. Но благодаря всем вам, сохранившим верность своим клятвам, удалось победить и изгнать врага с нашей земли.

Князь на мгновение умолк, восстанавливая дыхание, и снова заговорил:

– Небось никто ещё не забыл, как я здесь же, в этой гридницкой, поклялся отомстить хазарскому царевичу Ахтубу за нанесённые народу обиды, осаду Новогорода, разграбленные и сожжённые посёлки, угнанных в полон жителей. Сделать это сразу я не смог. Пятнадцать долгих лет мне пришлось по крупицам собирать в единый кулак всю страну, погрузившуюся в междоусобные войны, а также отбиваться от внешних врагов. И вот теперь, накопив силы, я позвал всех вас со своими дружинами в Новогород. Пришла пора вам свершить месть, а мне выполнить клятву! Завтра утром мы выступаем в поход. Он будет долгим и тяжёлым. Ратники и ладожские викинги поплывут по Итилю на лодьях и драккарах. Всем князьям, вождям и их ближнему окружению, ежели они захотят, найдётся на них место. Конница пойдёт своим ходом по берегу.

– А что делать тем, кого на воде укачивает? – раздался с дальнего конца стола чей-то голос.

– Коли ты прискакал сюда на коне, так и продолжай на нём свой путь, – улыбнулся Рюрик. – Да все воины на лодьи и не поместятся. Мы на них ещё припасы загрузим. А их брать с собой много придётся. Людей ведь кормить чем-то надо будет. Сам же я поплыву на драккаре, но никого из родичей присоединиться ко мне уговаривать не стану.

Князь ещё раз окинул взглядом сидящих за столом людей и добавил:

– С нами пока нет муромского князя Видислава с дружиной. К нему отправлен гонец с повелением ждать нас у крепости Старица, что стоит в месте впадения реки Оки в Итиль. Ну а теперь воевода Свентовид расскажет, кто в пути за кем поплывёт по реке и пойдёт по берегу, где будут привалы и переправы.

Седовласый и седобородый воевода поднялся на ноги, взял в руки большой берестяной лист с нанесёнными на него знаками и заговорил.

Слов Свентовида Рюрик уже не слышал. Он думал о Ефанде и сыне Ингваре, оставленных в лесном посёлке. Ему очень хотелось оказаться рядом с ними, но долг правителя и военачальника обязывал князя быть в походе со своими воинами и вести их за собой.

Князь подошёл к окну, и его взгляд скользнул на реку. Сердце правителя страны учащённо забилось при виде сотни драккаров и лодей, скопившихся напротив крепости. Казалось, они заполонили всё русло, образовав огромный мост, по которому можно перебраться с одного берега на другой.

Чувство гордости переполнило душу Рюрика. Не помнил князь, чтобы такое большое количество лодий когда-либо выходило в поход из Новогорода. Сверху ему хорошо было видно, как нескончаемым потоком телеги везли из