Россия и Балканы, 1908-1914 гг. Новый взгляд на историю соперничества Балканских стран и участие в нем России - Эндрю Россос

турецкого правительства. В то же самое время Белград пытался добиться согласия Порты на строительство сербской железной дороги к Адриатике, которая обеспечила бы Сербии непосредственный выход к морю. Именно по этим причинам Н. Пашич, сербский премьер, обратился с просьбой к Извольскому в конце октября 1908 г. использовать влияние России и убедить Турцию в необходимости добиться взаимопонимания с Сербией.

26 февраля 1909 г. турецкое правительство неохотно согласилось с австрийским предложением о финансовом возмещении «за потерю собственности короны». Турция признала шаг Эренталя как fait accompli (свершившийся факт), и ее политика начала все больше смещаться в сферу интересов германских держав летом и осенью этого же года. Таким образом, она уже не была в полной мере союзником Сербии, и в результате всего этого план Чарыкова создать Балканскую федерацию был похоронен. Сербские лидеры убедились, что они не могут больше полагаться на добрую волю Константинополя. Они должны были найти иные возможности для удовлетворительного решения неотложных проблем страны.

Для Сербии аннексия Боснии и Герцеговины была гораздо большей потерей, чем просто утрата населенного сербами региона, который она намеревалась присоединить. Это представляло прямую угрозу самому существованию Сербии как независимого политического и экономического целого. Теперь, когда монархия Габсбургов утвердилась в Боснии и Герцеговине, союзнике Румынии, и имела доминирующее влияние в Константинополе и Софии, Сербия оказалась в полной изоляции. В политическом и экономическом отношении Сербия была отдана на милость Австро-Венгрии. Сербам нужно было либо вырваться из этого окружения, либо разделить судьбу Боснии и Герцеговины в ближайшем будущем.

Сербия оставалась единственной страной на Балканах, которая не имела прямого доступа к морю. Ее попытка добиться выхода к Адриатике во время Боснийского кризиса была пресечена Австро-Венгрией. Само собой разумеется, что получение выхода к морю через территорию, находящуюся под ее суверенитетом, оставалось абсолютной необходимостью для Сербии и стало приоритетной задачей для белградского правительства.

Теоретически Сербия могла бы добиваться доступа к Черному, Эгейскому и Адриатическому морям. Вариант с Черным морем не рассматривался, поскольку путь по Дунаю контролировали два государства Балкан – Румыния и Болгария. Попытка выхода к Салоникам привела бы к прямой конфронтации Сербии не только с Турцией и Австро-Венгрией, но также с Болгарией и Грецией, странами, которые претендовали на эту часть Македонии. На Адриатическое побережье, однако, не покушалось ни одно Балканское государство. Со времен средневекового сербского государства сербы смотрели на Адриатику как на свое собственное море. Оно имело большое значение для экономики из-за близости к западным рынкам и источникам поставок товаров. Более важным, однако, был для Сербии выход по суше в юго-западном направлении, через Косово, к северу от горного хребта Шар-Планина, и Северную Албанию. Эта территория в таком случае становилась бы тогда непреодолимым препятствием для дальнейшего проникновения Австро-Венгрии на Ближний Восток.

Честолюбивые цели Сербии на Адриатике могли быть реализованы – после того как сопротивление Австрии было бы преодолено, – только в результате успешной борьбы с Османской империей. Россия и другие державы Антанты вполне могли бы обеспечить защиту территориальной целостности Сербии. Однако они не могли ничего поделать с ее враждебным окружением и ее изоляцией. Для достижения и упрочения политической и экономической независимости Сербия нуждалась в сотрудничестве стран-соседей, и в первую очередь в тесном союзе с Болгарией.

Вот почему во время Боснийского кризиса доктор М. Милованович, весьма компетентный министр иностранных дел Сербии, предложил свою политическую программу. Она содержала два основных пункта – один негативный и другой позитивный. В первом подчеркивалось зависимое положение Сербии и ее потребность в поддержке держав Антанты для защиты страны. Второй пункт содержал призыв к реализации основных целей внешней политики Сербии на пути сотрудничества с другими Балканскими странами. Это предполагало, что Балканские государства сами будут решать судьбу Османской империи в Европе.

Если эта программа не будет реализована, Сербия вынужденно попадет в зависимость от Австро-Венгрии. Но потеря реальной независимости будет отчасти компенсирована приращением территорий на юге и юго-востоке в Македонии, Старой Сербии и Албании.

Вопрос о независимости Сербии, по мнению Миловановича, зависел от будущего поведения болгарского правительства. Отношения между Веной и Софией давали ключ к разрешению восточного вопроса – добьются этого Балканские страны или же великие державы, во главе которых встанет Австро-Венгрия. В первом случае вопрос может решить сербо-болгарский союз. Второй вариант станет неизбежен, если такой союз не состоится. Для Миловановича и для Сербии, как выразился Д. Джорджевич, были только две альтернативы: «Или вместе с Болгарией в Скопье, или с Австро-Венгрией в Салониках».

Милованович в полной мере осознавал, насколько сложно будет договариваться с Болгарией. Он нуждался в поддержке российского правительства, и ради того, чтобы они приняли его точку зрения, он решил действовать следующим образом. Необходимо было представить дело так, что цели его страны идентичны не только целям будущего Балканского союза, но и теснейшим образом связаны с национальными интересами России. Он доказывал, что объединенный блок независимых Балканских стран не только станет барьером между двумя германскими державами и Османской империей, но также будет способствовать осуществлению исторических стремлений России в отношении Константинополя и проливов Босфор и Дарданеллы.

Он вынашивал эти идеи в основном еще до 1908 г. После же этой временной вехи они полностью овладели им. То, как поступили с его страной во время Боснийского кризиса, уничтожило всякую веру в возможность дружественных и справедливых отношений между Сербией и Австро-Венгрией. Сербско-болгарский союз, как писал А. Тошев, болгарский посланник в Белграде, стал для Миловановича идеей фикс. Только достигнув соглашения с Болгарией, Сербия могла бы получить Старую Сербию и Македонию. Только при условии согласия и сотрудничества с Болгарией и при поддержке Тройственной Антанты Сербия могла бы получить выход к Адриатическому морю и добиться шаткого независимого статуса. Он продвигал идею сербо-болгарского союза с такой решимостью и самоотдачей, что она затмила все другие вопросы на политической сцене Сербии после аннексии Боснии и Герцеговины.

По сравнению с Сербией Болгария находилась в более благоприятном международном положении. Не имея крупных конфликтов ни с одной из двух больших держав со своими интересами на Балканах, Болгария могла не беспокоиться за свою безопасность. В свою очередь, для России и Австро-Венгрии были желательны и важны дружественные отношения с Болгарией. Россия ценила ее стратегическое положение рядом с проливами и Константинополем. Австро-Венгрия нуждалась в Болгарии как в преграде против Сербии, а также эта страна была форпостом при продвижении австрийских интересов на Ближний Восток. Болгарское правительство имело значительную свободу действий для дипломатических маневров.

Князь Фердинанд в полной мере осознавал выгодное положение своей страны. Начиная с 1887 г., когда взошел на престол, он