Тайны земли. Археология России - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

прародительницей алтайцев, хотя по своему антропологическому типу она, как и большинство погребенных в курганах Укока и Пазырыка, ярко выраженный европеоид иранского типа, а современные алтайцы – в основном монголоиды.

Разрушительное землетрясение 2003 года стали объяснять тем, что покой прародительницы нарушили археологи, хотя землетрясение совершилось через 10 лет после раскопок.

По всему Алтаю развернулась кампания за возвращение мумифицированных останков «принцессы» из научного центра в Новосибирске на Алтай и об их захоронении на прежнем месте, хотя это означало бы попросту уничтожение этих самых останков.

За всем этим громким, но невнятным гулом, к которому примешивались голоса корыстных чиновников и расчетливых политиков, можно было уловить один праведный мотив. Алтай – родная земля и для его нынешнего народа, и для тех, кто был погребен в алтайских курганах много столетий назад. Духи умерших охраняют эту землю. Даже если они не являются генетическими прародителями современных алтайцев, они – их предки по духовно-культурной преемственности. Археологи обязаны учитывать мысли и чувства коренных жителей, когда принимаются за раскопки могил их предков, когда готовятся – даже с лучшими намерениями – потревожить покой духов этих мест.

Впрочем, и местные жители должны понимать, что целью работ археологов является не кладоискательство, а извлечение из бездны прошлого той жизни, которая кипела на этой земле когда-то. Восстановление исчезнувшего.

Женщина, погребенная в кургане на Ак-Алахе, вернулась на Алтай. Специально для нее в Горно-Алтайске, в реконструированном здании музея был оборудован зал особого хранения, в коем установлена камера-саркофаг с постоянным температурно-влажностным режимом.

Уроженка высокогорного Укока, хранительница традиций исчезнувшего скифского мира, она обрела новое погребение в столице Горного Алтая, и здание Национального музея стало для нее надмогильным сооружением.

Прикубанье: Келермесские курганы, курган у станицы Костромской

В начале 1-го тысячелетия до н. э. степные и лесостепные области Восточной Европы населяли носители культур срубной общности. Судя по отсутствию оружия в погребениях, это были, в общем-то, мирные земледельцы и скотоводы. Они освоили верховую езду и могли при случае постоять за себя. Но их быт начал обретать более воинственный облик лишь к VIII веку до н. э. В это время жизнь в степи, устоявшаяся на протяжении многих столетий, стала быстро меняться, становясь все более беспокойной и интересной. Виновники перемен – народы, известные из античных источников как киммерийцы и скифы, а в ассирийских документах именуемые «гимирра» и «ашкуза»[113]. В вопросе об их происхождении нет ясности. Киммерийцы жили в Причерноморье до скифов; скифы пришли откуда-то с востока; в свете недавних открытий – не исключено, что с Саяно-Алтая. С племенами срубной общности те и другие имели много общего в материальной, а возможно, и в духовной культуре, и это облегчило их взаимодействие и постепенное слияние.

Комментарий специалиста:

«К рубежу VII–VI веков до н. э. в степях установился собственно скифский облик быта. <…>

Обычаи и навыки населения срубной культуры стали сменяться на рубеже VIII–VII веков до н. э. новыми, а на значительной части территории, от Поволжья до Нижнего Днепра, кочевое скотоводство вытеснило прежние формы земледелия и оседлого скотоводства. Даже скифские земледельческие племена степей вели, по-видимому, только полуоседлый образ жизни. По всем степным просторам бродили кочевые поезда царских скифов и их царей, таких, например, как Иданфирс, Скил, Атей, Сайтаферн… В скифские племена, хотя бы частично, вошли местные этнические элементы»[114].

Кочевническая воинственность и блестящие возможности всаднической боевой тактики вдохновляли степняков на военные походы за богатой добычей и славой. Во второй половине VIII века до н. э. киммерийцы, а на полстолетия позже скифы прорвали рубеж Кавказских гор и волна за волной обрушились на богатые царства Ближнего Востока. Их удары испытали на себе Урарту, Лидия, Фригия, Ассирия и даже Египет. Большинство воинов сложили голову в этих дальних набегах, но те, кому посчастливилось вернуться в родные степи, принесли с собой не только бесчисленную добычу, но и знакомство с ближневосточной культурой и секреты изготовления высококачественного железа.

На путях ближневосточных походов киммерийцев и скифов лежали плодородные предгорья Северного Кавказа и долины Прикубанья с их древним населением и богатыми культурными традициями, восходящими ко временам майкопской культуры. Не позднее начала VII века до н. э. воинственные всадники-скифы установили свое господство на этих территориях, над народами, которые в древнегреческих источниках именуются меотами и синдами. Здесь, как в Минусинской котловине, соединение раннекочевнических мотивов и местного материального и духовного наследия породило своеобразные культурные формы в рамках скифского единства, а контакт с Ближним Востоком и богатства, добываемые там, придали этим формам роскошный золотой блеск.

Свидетельство тому – курганы у станицы Келермесская, что в двух десятках километров к северу от Майкопа. Точнее, вещи из этих курганов, ибо сами сооружения исчезли, и некоторые из них даже остались неописанными.

Четыре самых больших, богатых и, возможно, ранее не разграбленных кургана из келермесской группы были раскопаны в 1903 году, во времена вполне цивилизованные, настолько варварским способом, что у наиболее эмоциональных специалистов при воспоминании об этом холодеют руки и замирает сердце. В данном случае мы смело употребляем термины «цивилизованный» и «варварский»: в зоне контакта античного, ближневосточного и кочевнического миров, а также на стыке археологии и черного копательства они выглядят вполне уместно. Организатор разгрома бесценных памятников – некто горный техник Д. Г. Шульц, о котором ничего не известно, кроме того, что он был одержим кладоискательским рвением. Курганы раскопаны им и его наемными рабочими незаконно, но кто в России думает о законности, когда удовлетворяет свои хотения? Тем более что доход от раскопок был велик. Желавший также и славы, Шульц отправил некоторое количество вещей в Императорскую археологическую комиссию, а остальные по большей части переплавил и продал. Разумеется, о структуре курганов, об устройстве погребений и о прочих, с его точки зрения, мелочах никакой информации не сохранилось.

На следующий год по следам кладоискателя в станицу Келермесскую пришел археолог Н. И. Веселовский, которого мы помним по Майкопу и Кладам. В 1904 году он раскопал еще два кургана, оставив их подробное описание, зарисовки и планы. Курганы Веселовского, как предполагают некоторые исследователи, были созданы еще до переднеазиатских походов скифов (курганы Шульца явно относятся ко времени после первых успешных рейдов, имевших место в 670-х годах до н. э.). В том и в другом кургане могильные ямы были прямоугольной формы с уступами. На дне зафиксированы следы деревянных конструкций, очевидно погребальных камер. Погребения воинов были сильно разграблены и разрушены. Все, что удалось найти в первом из них, – это бусины из золота, сердолика, цветного стекла и других материалов; три золотые розетки, золотая пластинка с изображением головы зайца, бронзовые наконечники стрел, части бронзового котла, обломки глиняных сосудов. Во