Афины. От полиса к мегаполису - Джорджо Иерано

Расскажем также о Лисимахиде из дема Ахарн, умершем около 320 году до новой эры. Он тоже был похоронен в Керамике. Его могилу охраняет большая сторожевая собака, высеченная из мрамора. Возможно, он умер уже стариком — барельеф в наиске изображает двух пожилых людей, сидящих за столом, в то время как Харон в своей лодке ждет, чтобы перевезти умершего в загробный мир. Но расскажем прежде всего об Амфарете, памятник которой датируется концом V века до новой эры. Это один из старейших и наиболее трогательных памятников на кладбище Керамик. На похоронной стеле изображена женщина, по-видимому, очень молодая, одетая в пеплум, покрывающий и ее голову, держащая на руках младенца. Она меланхолически смотрит ему в глаза, а малыш протягивает к ней руку. Могилы матерей с детьми — не редкость. Но в этом случае надпись удивляет:

«Я держу любимое дитя моей дочери, которое я обычно держала на коленях, когда мы еще были живы и могли видеть лучи солнца. Теперь, мертвая, я держу его бездыханное тело».

Амфарета умерла, когда в Афинах бушевала война со спартанцами. Вместе с ней во тьму Аида ушел и ее маленький внук, имени которого мы не знаем. Если вглядеться в ее изображение на стеле, она кажется слишком молодой, чтобы быть бабушкой. Но, как мы знаем, в то время рано выходили замуж, и тем более не следует требовать правдоподобия от погребальной стелы — теперь, когда она принадлежит другому миру, образ Амфареты преображается в памяти живых. В покоях Персефоны она навсегда останется молодой и красивой, какой, быть может, была в юности. Куда менее молодыми и более манерными предстают перед нами две строгие матроны, сестры Деметрия и Панфила, изображенные на другом погребальном памятнике Керамика, — одна стоит, другая сидит. Их могила была воздвигнута около 320 года до новой эры. Несколькими годами позже, в 316 году до новой эры, правитель Афин Деметрий Фалерей издал закон, запрещавший чрезмерно роскошные погребальные памятники. Не случайно могила двух сестер — последняя роскошная гробница, найденная в Керамике.

Нам по-прежнему сложно представить, как выглядела эта местность в древности. Сегодня это уединенное место, хотя неподалеку находится старый османский район Псири, превращенный несколько лет назад в оживленное место, где кипит ночная жизнь. Чуть дальше видны заброшенные заводы промышленного района Гази, которые были преобразованы в зону баров и ресторанов. Однако в классическую эпоху рядом с гробницами располагались керамические мастерские. Кладбище находилось рядом с городскими стенами Фемистокла, от которых сохранились руины. От Священных ворот отправлялась процессия в Элевсин, на совершение священных мистерий. А через ворота Дипилон проходили те, кто хотел попасть в сады, посвященные афинскому герою Академу, где находилась Академия Платона, получившая свое название именно от этого места. Поэтому торжественность похоронных обрядов чередовалась с оживлением проходившего мимо людского потока. На стене рядом с воротами Дипилон влюбленные выцарапывали свои имена, как рассказывает нам Лукиан из Самосаты в своих «Диалогах гетер». Писатель цитирует две надписи: «Мелитта любит Герматима», «Судовладелец Гермотим любит Мелитту», — эти фразы воображаемые, но наверняка вдохновленные действительно существующими граффити. Более того, по чистой случайности имя Мелитта, которое Лукиан приписывает гетере, за столетия до этого принадлежало сестре Дексилея.

Кладбище Керамик долгое время оставалось заброшенным. Пока в XIX веке оно не оказалось в городском пригороде, где старые фермы и первые промышленные предприятия лишь слегка оживляли пейзаж, в котором преобладали мусорные свалки. Со строительством широкой улицы Пиреос начали копать землю и на поверхность стали выходить древние надгробия. Поначалу раскопки велись бессистемно и беспорядочно, затем руководство ими взял на себя Немецкий археологический институт. Работы велись до тех пор, пока в 1990-х годах работы по расширению метро не преподнесли дальнейших сюрпризов. Была обнаружена братская могила, в которой лежали около 150 скелетированных останков, друг на друге. Захоронение датировалось примерно 430 годом до новой эры. Археологам сразу вспомнились страницы Фукидида о страшной чуме, опустошившей в те годы Афины и убившей также Перикла — смертей было так много, что уже невозможно было хоронить каждого индивидуально: трупы складывали друг на друга и хоронили, как получалось.

Ученые были убеждены, что нашли одну из общих могил, куда афиняне поспешно сбрасывали своих мертвецов во время великой чумы 430 года до новой эры. Природа эпидемии до сих пор неясна. Фукидид сообщает, что он тоже был заражен, и подробно описывает симптомы болезни. Некоторые недавние медицинские исследования зубов мертвецов Керамика указали на брюшной тиф, но вопрос всё еще остается открытым и спорным. В куче костей также был обнаружен череп девочки лет одиннадцати. Археологи переименовали ее в Миртис и для недавней выставки восстановили ее лицо с помощью компьютера. Мы не можем сказать, насколько верна реконструкция, но даже если у Миртис никогда не было памятника или стелы, ее лицо и взгляд на какое-то время вернулись, чтобы улыбнуться и посмотреть на нас, спустя два с половиной тысячелетия.

Миртис — имя, данное археологами 11-летней девочке, останки которой были обнаружены во время строительства станции метро в Керамейкосе. Реконструкция из Национального археологического музея Афин

Сегодня кладбища больше не появляются рядом с мастерскими или вдоль больших дорог, ведущих за пределы города. И установка могильного знака (σήμα) уже не является прерогативой только богатых и аристократов. Но в Афинах можно уловить преемственность между древними и современными кладбищами — связующую нить, которая заключается не только в повторении архитектурных элементов или в неоклассических отголосках, которые встречаются на современных погребальных памятниках, но и в том, что каждая гробница, как сегодня, так и вчера, рассказывает историю и напоминает о существовании более или менее выдающихся людей. Именно такое ощущение вы испытываете, прогуливаясь по обсаженным деревьями тропинкам живописного Первого афинского кладбища (Πρώτο Νεκροταφείο Αθηνών) — «первого», потому что оно было открыто уже в 1837 году, через несколько лет после официального рождения Греческого королевства. Городские кладбища (от Пер-Лашез в Париже до Новодевичьего кладбища в Москве или Реколеты в Буэнос-Айресе) часто являются местами, которые лучше всего описывают историю города. Как и вышеупомянутые кладбища. Первое афинское кладбище так же представляет собой художественную галерею под открытым небом, выставку роскошных и изысканных памятников, таких, например, как гробница Генриха Шлимана в форме греческого храма, о которой уже упоминалось.

Здесь похоронены все великие деятели недавней афинской истории, герои ее лучших и