Легенда о Фэй. Том 2 - Priest P大

Сердце Чжоу Фэй екнуло – ей показалось, что в словах госпожи было некое скрытое послание.

– Тебе знакомо это чувство? Вроде бы мир все тот же, а люди разбрелись кто куда… будто в одночасье!.. – госпожа Ничан вздохнула и замолчала. Заметив, что Чжоу Фэй начала неловко ерзать, она вдруг добавила: – Как увидишь Цянь Суйю, передай ему, чтобы в следующий раз не искал меня в Шаояне. Труппа Летящих Перьев переезжает.

– …Почему? – не поняла Чжоу Фэй.

Госпожа Ничан не ответила. Она отвернулась, посмотрела в окно и еле слышно запела:

– Старый мостик каменный инеем покрылся.

Отчего же странник мой домой не воротился?..

Чжоу Фэй недавно сама читала эти строки из новой пьесы Се Юня. Голос госпожи Ничан был низким и хрипловатым, а не высоким и звонким, как у обычных певиц. Слова звучали не слишком разборчиво и, проникая в уши, нежно пощипывали кожу головы, будто ее до этого натерли песком.

– Куда вы отправляетесь, госпожа? – не выдержав, спросила Чжоу Фэй.

– Куда глаза глядят… А что, нельзя? Я потратила полжизни, чтобы защитить одну тайну, каждый день мечтала сбросить этот груз со своих плеч. А теперь какой-то болван назойливо требует выдать ее. Что мне остается? Найти место понадежнее и зарыть эту тайну поглубже, а потом – отплатить добром за добро и воздать сполна за все обиды, – усмехнулась госпожа Ничан, но тут же снова нахмурилась. Она повернулась к Чжоу Фэй и спросила: – Это ты убила Чжэн Лошэна?

– Нет, – честно призналась та. – Я только помогла задержать его. Это Клинок Севе… то есть мастер Цзи ненадолго восстановил свои меридианы с помощью «Игл поиска души» и сам убил Чжэн Лошэна.

Госпожа Ничан задумчиво кивнула. Вероятно, утомившись от долгих разговоров, она махнула рукой, подав знак, что гостья может идти.

Чжоу Фэй многого не поняла из ее слов, но раз госпожа упомянула какую-то тайну, дальнейшие расспросы показались неуместными – тем более что сама она тоже кое-что утаила. Мысли путались, а в голове застыла картина, описанная госпожой Ничан, – тот самый мир, залитый солнечным светом.

Не до конца придя в себя, Фэй отправилась в свою комнату. Возле постели ее уже ждала Ли Янь: она раздобыла где-то пучок разноцветных лент и плела из них сеточку для красной печати с пятью летучими мышами.

– Ты все еще здесь? – закатив глаза, буркнула Чжоу Фэй.

Ли Янь, увидев, что дверь распахнулась, выплюнула зажатую зубами ленту:

– Вспомнила, что забыла сказать тебе кое-что важное.

У Чжоу Фэй в голове не укладывалось, как у этой девчонки еще язык поворачивается называть свою болтовню важной! Она прикрыла дверь, скрестила руки на груди и смерила сестру взглядом, давая понять: мол, если есть дело – выкладывай, нет – проваливай.

– Когда ты сражалась с куском угля, я услышала, как тот господин что-то говорил сестрице госпоже-хозяйке, – затараторила Ли Янь.

«Тем господином» был, конечно, Се Юнь, ведь в цветнике госпожи Ничан он был единственной зеленой веточкой. Чжоу Фэй ничего не сказала на выдуманное Ли Янь диковинное прозвище и медленно опустила руки.

Янь не только болтала без умолку, но и обладала острым слухом, и если другим приходилось его развивать, то к Янь природа была щедра, одарив им с рождения. Особенно чутко она улавливала чужие разговоры: никакой шепот, прозвучавший за несколько чжанов, не ускользал от ее чутких ушей. В Сорока восьми крепостях у нее даже было прозвище Великая Ябеда Ли, выдуманное злополучным старшим братом, ибо с детства она только и умела, что доносить на других. В этом искусстве ей и впрямь не было равных.

– И что же он сказал? – немного замешкавшись, спросила Чжоу Фэй.

Обрадовавшись редкой возможности быть полезной, Ли Янь быстро, слово в слово повторила разговор Се Юня и госпожи Ничан. Не успев закончить, она заметила, как сестра изменилась в лице.

– Фэй, что с тобой?

«Мне крышка! Она обо всем знала!» – в оцепенении подумала та. Вспомнив натянутую улыбку госпожи Ничан, Фэй почувствовала такой стыд, будто только что пробежалась по людной улице нагишом. Ее лицо переливалось всеми красками – бледнело, краснело, синело, – словно фонарь со скачущими лошадьми.

Выпроводив Ли Янь, Чжоу Фэй прикрыла глаза рукой и плюхнулась на кровать, в смятении обдумывая, как объясниться с госпожой Ничан. Сознаться, рассказать правду или нагло сделать вид, будто ничего не произошло? Однако последние дни так вымотали Фэй, что она, не успев принять решение, провалилась в сон.

Лишь на рассвете, когда первый луч солнца коснулся ее лица, Чжоу Фэй пробудилась. Со двора доносились тихие звуки флейты. Решительно сев на кровати, она скривилась от боли в онемевшей шее и старательно размяла ее, затем быстро привела себя в порядок, глубоко вдохнула, вышла за дверь… И застыла.

Двор остался прежним – те же столы, скамьи, цветы, деревья… Но прекрасных барышень, которые обычно с рассветом распевались и разминались, не было. С каменного стола исчез цинь, с ветвей – прежде развешанные на них наряды. Еще вчера полнившийся жизнью дом опустел. Казалось, госпожа Ничан и остальные певицы были не людьми, а бесплотными видениями, которые явились к ней, чтобы навеять причудливые грезы, а затем бесследно растворились в ночи.

На качелях лениво разлегся Се Юнь. Он смыл свой нелепый грим, закинул ноги на соседний столик и играл незатейливую мелодию на наспех вырезанной флейте. Увидев Фэй, он прервался, поднял голову и помахал рукой:

– Доброе утро.

Но у Чжоу Фэй не было настроения с ним болтать – она помчалась к покоям госпожи Ничан. Двери и окна были распахнуты, ширма, благовония – все осталось на месте. Со стола даже не убрали чайные чашки, будто хозяйка ненадолго вышла полить цветы и совсем скоро вернется… Только тяжелый меч Глубокие Снега исчез со стены.

– Не ищи их – они все ушли, – Се Юнь возник рядом, словно из ниоткуда, прислонился к стене и лениво потянулся. – С Летящими Перьями всегда так.

Чжоу Фэй дотронулась до чайных чашек: ей показалось, будто они еще не остыли.

– Вчера госпожа Ничан сказала, что хранит одну тайну, которую многие хотят узнать. Она связана с Мечом Гор и Рек? Или с тем, о чем ты говорил, – «Слияние неба…»

– Тсс… – Се Юнь мягко, но решительно перебил ее и прикрыл глаза.

Его тоскливое лицо побледнело. Неужели она опять сказала что-то не то?

– Не произноси эти слова просто так. Насколько я знаю, почти все, кто был с этим связан, уже мертвы.

– Хватит мне голову морочить, – Чжоу Фэй