Путешествие в Турцию и Египет. Жизнь, нравы, обычаи - Евгений Львович Марков

В нее и подниматься-то нужно с улицы по высоким крутым ступеням, будто на настоящую крепость.

Одолеешь эту наружную лестницу, опять во дворе широкие ступени к самой мечети… Эта высота положения вместе с высотою самого здания еще издали выделяют Хасанову мечеть, как вождя из дружины рядовых воинов, из тесного леса каирских мечетей.

Но эта знаменитая у арабов «Джама эс Солтан Хасан», к сожалению, находится в непостижимом запустении.

Роскошники-хедивы, потомки и подражатели Мехмет-Али и Измаила, по-видимому, гораздо более заботились о баснословной пышности своих многочисленных дворцов, чем о поддержании славных исторических святынь Каира.

Мечеть султана Хасана не из самых древних, она всего только XIV столетия, но зато самая прекрасная, самая интересная по архитектурному стилю изо всех мечетей Каира. Арабы не надивятся красоте ее. По легендам их султан-строитель велел отрубить правую руку художнику, который воздвиг этот неподражаемый памятник арабского искусства, чтобы на свете не могло больше явиться ничего подобного.

Колоссальный, несокрушимый вид этой мечети объясняется без всяких слов самим материалом, из которого она сложена. Все эти громадные камни черного гранита вырваны из недр великих пирамид – этой неистощимой каменоломни, оставленной в наследство Египту доисторической древностью, из каменных сокровищ которой строились в течение долгих веков римские крепости, греческие храмы, дворцы и мечети арабских халифов Египта. Мечеть Эль-Хори, Моростан, стены и дворцы Каирской цитадели – все это правнуки тех же тысячелетних пирамид, стертых с лица земли ради нового, строившегося от них архитектурного поколения.

Суровое величие родоначальниц-пирамид запечатлело собою и могучее их детище – мечеть Хасана, ее входной портик, высокий и грандиозный, украшен, как и стены мечети, не обильною, но чрезвычайно характерною скульптурою, полною простоты и силы, ее громадный заостренный купол с гордо высящимся на нем, будто на царской чалме, рогом ислама, с двумя смело водруженными копьями недоступных минаретов едва не в 300 футов вышины, изукрашенных скульптурой, как драгоценное оружие араба – узорами перламутра, выглядит чем-то совсем не похожим на подавленное и униженное настоящее Египта. Нет, это непреклонный взгляд силы и власти, это воплощенное в камень когда-то могучее и грозное, ничем еще не расшатанное, воинственное мусульманство старых веков, перед которым трепетали великие империи и царства Европы.

Двор мечети просторен, как городская площадь. Живописные мавританские арки идут, по обычаю, со всех его сторон. Когда-то стены этих арок были выложены черными и белыми плитами мрамора, которых обрывки уцелели еще в некоторых местах. Этими полосатыми мраморными одеждами старые арабы-кочевники любили одевать свои каменные святыни, как любят они до сих пор черно-белые полосатые мантии на своих собственных плечах.

Видны кое-где в стенах и художественно отчеканенные старинные бронзовые двери. Большой опустевший фонтан с бассейном, в котором можно купаться, как в пруду, возвышается среди двора. Но в нем теперь уже не омывает ноги ни один запыленный босоногий странник.

Поросли травою мраморные помосты двора и ступени его широких галерей. Под арками двора, к стороне Мекки, устроен мираб для молитвы имама…

Башня мечети приосеняет своим колоссальным куполом гробницу Хасана. Она стоит посередине мечети, тяжкая, громоздкая, из голого мрамора, без всяких украшений и покровов. Большой том Корана один только лежит на нем в сиянии немногочисленных цветных фонариков.

Внутренность мечети темна, сурова и величественна, как и ее наружность. Какие-то оригинальные, массивные украшения из темного резного дерева – изящно смелые арабские фантазии, выточенные в куске кипариса, будто иглою в кружеве, свешиваются из каждого угла мечети. Некоторые из них уже обветшали и обвалились, но не утеряли, однако, своей изумительной прелести.

Сплошной скульптурный карниз, искусно сотканный из громадных золотых букв Корана, это лучшее и характернейшее изобретение мавританской архитектуры, опоясывает живописною лентою всю круглую внутренность мечети, выше темных мраморов ее панелей.

Мираб – центральная молитвенная ниша мечетей, обращенная в сторону меккской Каабы, отделан мозаикою мраморов, перламутров, слоновою костью.

Мимбар – высокая кафедра для провозглашений имама, всегда стоящая направо от мираба, из тончайшего резного черного дерева.

Мечеть Хасана (слева)

Но запустение все-таки царит везде, среди этих остатков старого величия, старой роскоши.

На меня, впрочем, эта заброшенность древней мусульманской святыни произвела трогательное впечатление.

Я с особенным чувством стоял среди этого мраморного пустыря с заглохшим фонтаном, до которого, как до какой-нибудь обители отшельников, почти не достигал шум соседней улицы.

Мне не хотелось скоро уйти отсюда, и я безмолвно наслаждался тихою жизнью толпы, расположившейся в обширных притворах мечети.

Я глубоко уважаю магометанскую мечеть за этот ее добродетельный, чисто евангельский характер. Бездомники всякого рода, странники, нищие, рабочие без места, дети, которым негде учиться, мастеровые, которым не на что нанять мастерскую, находят в ней всегда открытый приют в каждый час дня и ночи. Все утруждающиеся и обремененные входят, никого не спрашиваясь, под ее тихие гостеприимные своды свободно, как в свой собственный дом.

Тут и беседуют, и спорят, и одеваются, и моются, и обедают; тут слагают свои узлы и корзины, продажи и покупки, тут шьют сапоги и чинят платье, работают походные слесаря и бродячие столяры. Тут пишут и читают письма публичные писцы, тут твердят свой Коран софты и школьники. Это даровой караван-сарай, громадная публичная баня и спальня для всякого бездомного и безденежного мусульманского человечества: оно действительно широко пользуется услугами этих тенистых притворов, как пользуется даровою сенью Божьего леса, даровою водою Божьих ключей, даровою постелью лугов и степей Божьих.

Мечеть Аль-Азхар значит «Блестящая», «Сверкающая». Так поражала каирца былая роскошь и богатство ее убранства. Она была совершенно недоступна европейцу еще немного лет тому назад. Ни франк, ни еврей, ни копт не смели даже проходить мимо ее священных ворот. Но эта недоступность святынь когда-то грозного и могучего ислама мало-помалу исчезла вместе с самою грозностью и могучестью его. Когда суровых халифов-завоевателей сменили сластолюбивые и себялюбивые хедивы нынешнего Египта, все было продано и предано европейскому золоту – и памятники древней истории, и благосостояние народа, и старый фанатизм мусульманина.

Однако и преданный, и проданный, он продолжает враждебно хмуриться на собак – френгов и инглизов, и посылать им сквозь зубы самые недвусмысленные проклятия…

Аль-Азхар не только одна из великих и древнейших мечетей Каира, но еще и знаменитая на всем Востоке духовная академия мусульман, их богословский университет своего рода. Из нее вышли самые главные учителя ислама.

Внутренний двор мечети Хасана на литографии 1849 г.

Когда мы вошли во двор мечети, нам показалось, что