На краю - Александр Капков

– Спасибо. Удовлетворительно. Но, как вы понимаете, я не в восторге от того, что нахожусь здесь в качестве пленника. Позвольте и мне задать вопрос.

– Пожалуйста, задавайте! – благодушно проговорил Шульц.

– Зачем вы меня похитили?

– Вы нам нужны, господин Изломин. Ох, как нужны! Без вас наш план может не осуществиться.

– Какой план?

– Да будет вам, Антон Юрьевич, непонимание разыгрывать. Давайте начистоту. Вы приехали сюда, в Уругвай, вместе с группой советских разведчиков. Им нужен ваш дядя, который от них прячется. И с вашей помощью они хотят его заполучить. Так вот. Нам тоже нужен ваш дядя.

– Какое удивительное совпадение!

– Обойдемся на этот раз без иронии, – добродушно отмахнулся Шульц. – Мы тоже желаем заполучить его с вашей помощью. На добровольное сотрудничество вы не пошли. Отказались. Пришлось принять меры. И вот вы в наших руках.

– Снова предложите сотрудничество?

– Зачем? – очень искренне удивился Шульц. – Оно уже не нужно. Мы послали весточку господину Столярову. Договариваться нам предстоит теперь с ним, а не с вами. Я имею предположение, что дяде не будет безразлична дальнейшая судьба племянника. Как считаете?

– Я считаю, что вы ведете грязную игру. И к тому же краплеными картами, – отчеканил Антон.

– А ваши друзья из НКВД как играют? Скажите, отчего сбежал на край света господин Столяров?

Антон отвечать ему не стал. Какой толк гонять из пустого в порожнее? Спросил сам:

– Зачем тогда приехали? Справиться о моем здоровье? И все?

Шульц затушил в пепельнице сигару и заговорил сухо и по-деловому:

– Хотите с дядей пообщаться? Не лично, по телефону. Могу устроить.

– Когда?

– При вашем согласии, хоть завтра.

– Предложение интересное. И каковы темы для обсуждения? Почетная сдача?

– Любые. Говорите, о чем хотите. Вы же несколько лет не виделись. Отведете душу. Разве нет?

– Я согласен. Только в чем ваша выгода?

Шульц захихикал.

– В бескорыстие вы не верите. Понимаю. Правильно делаете. Альтруистов среди нашего брата вы не найдете. Выгода в том, что ваш дядя по достоинству оценит этот жест доброй воли.

– Не хотелось бы вас разочаровывать, – с ехидцей сказал Антон. – Столяров не станет с вами сотрудничать. Он – коммунист. О чем вы, герр Шульц, кажется, забыли.

– А я прагматик, Антон Юрьевич. И уверен, есть такие обстоятельства, при которых ищут компромиссы даже коммунисты. Сейчас в наших руках крупный козырь. Это вы. Я служу в абвере, не в гестапо. Однако не думайте, что сотворить с вами что-нибудь очень плохое мне помешает совесть. И господин Столяров прекрасно осведомлен об этом.

– Да, я в вас не сомневаюсь. Для нацистов чужая жизнь– так, мелочь.

– Вы на герра Клауса изволите намекать? – осклабился Шульц. – Здесь у нас счет равный. Ваш приятель уложил одного из моих людей наповал. Так-то.

Шульц откланялся, пообещав приехать за Антоном завтра. Но не приехал. Выяснять причину его отсутствия было не у кого. Видимо, что-то у Дитера Шульца пошло не по его плану. В душе Антон не мог не порадоваться, даже если ошибался. И причина отсутствия немца совсем иная.

Третий день начался обычно: с утреннего кофе и круассанов. Антон уже поднялся, чтобы выйти из-за стола, как послышался шум автомобильного мотора. Он было решил, что это Шульц. И ошибся. Приехала Мерседес. Она вошла в дом, принеся с собой запахи ветра, машинного масла и духов. Охрана Антона встретила ее не слишком любезно. Еще на пороге Фриц грубо задал вопрос о том, что ей здесь надо. Антон и раньше предполагал, что Мерседес не пользуется у подручных резидента, как, впрочем, и у него самого большим доверием. Ее встреча с охраной подтверждала это. Мерседес, продолжая мило улыбаться, передала Фрицу листок бумаги. Тот прочитал и, проворчав ругательство, пропустил женщину в гостиную. Удивительное дело. Им разрешили остаться вдвоем. Карл, пошептавшись с Фрицем, вышел из комнаты. Антон не сомневался, что их станут подслушивать. Знала об этом и Мерседес. Пока Антон раздумывал, не послать ли незваную посетительницу по известному адресу, она начала с того, что выразила соболезнование в связи со смертью Сироцкого, назвав его милым молодым человеком. Антон усмехнулся, хотя ей удалось не впасть в откровенную фальшь и говорить с искренними нотками сочувствия в голосе. После такого вступления гнать Мерседес прочь не показалось Антону взвешенным решением. Он смирился и поинтересовался, как продвигаются дела у ее юной знакомой. Мерседес ответила, что родители услали Ильзе из страны. И это к лучшему. Она бы искренне переживала смерть молодого человек, который ей нравился. Они перешли на менее болезненные темы, поболтав о всяких пустяках. Затем Мерседес, спохватившись, извинилась за Шульца, которому непредвиденные обстоятельства не дали возможности выполнить свое обещание. Антон милостиво простил его. Около получаса они вели мирную беседу, словно старые приятели. Смотря на женщину, Антон еще раз убедился, что заметить ее привлекательность не мог бы только слепой. Как не попасть под ее очарование удалось бы лишь полностью бесчувственному человеку. Она и сейчас излучала любовь и надежду.

Перед уходом Мерседес пожала руку, оставив в его ладони записку. Клочок бумаги был совсем маленьким и уместился между пальцами. Он прочитал записку в туалете, подальше от следящих за ним двух пар глаз. Ее текст впечатлил своей краткостью: «Я не виновата в том, что произошло. Постараюсь тебе помочь».

Спустив клочки порванной на мелкие кусочки бумаги в умывальник, Антон вернулся в комнату и прилег на кровать. Карл, войдя в след за ним, сел на диван с журналом в руках. Этот журнал охранник читал и рассматривал иллюстрации все три дня. Антону стало любопытно, чем один из экземпляров «Пчелиного мира» так привлекал Карла. Но спрашивать он не торопился. Сейчас его мысли крутились вокруг записки. Антона столько раз пытались обмануть и подставить, с тех пор как он стал частью внешней операции НКВД, что пора было перестать удивляться. Наплевать ему на все их ухищрения. Записка Мерседес могла относиться еще к одной попытке его обмана. Ведь кто она такая? Женщина, которую подвела к нему германская разведка. Ее появление здесь, в доме, где его держат пленником, говорило само за себя. Не будь Мерседес связана с Шульцем, ее бы сюда не пустили. Другое дело, что Антон догадывался: ее роль в произошедших события не так уж и значительна. Она всего лишь приманка, медовая ловушка. Надо все же отметить,