На краю - Александр Капков

вашу сестру и друга Пачеко, должны забыть обо всем, что здесь произошло, начиная со вчерашнего дня. Вы сами не только все забудете, но и не станете беспокоить полицию. Ей и без этого есть чем заниматься. Я не буду грозить вам жуткими карами. Глупо. Да и мы с вами не дети. Пророни кто-то даже одно слово, для него и для вас это окажется смертным приговором.

– Я все понял, сеньор, – горячо заверил дон Августо.

Он начинал думать, что самое страшное позади. И в голове у него уже забегали, как зайцы, всякие мысли. К его вящему сожалению, Августо ошибался.

– Из опыта я вынес мнение, что предупреждение не действует на некоторых людей так, как нужно, если им не нанесен физический ущерб. Именно он является важной гарантией их последующего дисциплинированного поведения.

До дона Августо начало доходить, что для него ничего не закончилось. Пот выступил у него на лице. Он силился что-то сказать, но боялся прервать своего визитера.

– Мы должны себя обезопасить, чтобы всем стало понятно: с нами шутить нельзя. Поэтому я заберу большую часть неправедно полученной вами суммы. Будем считать это компенсацией издержек. Пять тысяч оставлю вам.

Мишель сделал паузу, усугубляя напряжение Августо.

– Еще я сломаю вам руку, – буднично продолжил он. – Какую вы предпочтёте?

Дон Августо округлил глаза, с ужасом наблюдая за тем, как визитер берет пистолет за ствол.

– Пощадите, – едва вымолвил он. – П-п-пожалуйста! Умоляю.

Мужчина молитвенно сложил руки.

Мишель сказал:

- Возьмите в рот кусок одеяла. Будет больно. А кричать я вам не дам.

Глава тринадцатая. Дознание

Возвращение вышло отнюдь не триумфальным. Можно сказать, что возвращались они с отрицательным результатом, несмотря на все усилия. Изломин в руках немецкой разведки. Это факт. И под ударом оказалась вся их операция. Мишель всю дорогу молчал, глядя в боковое окно. Ему не давала покоя мысль о том, как немцы узнали, где находился Изломин. Версий было всего две. Одна – нереальная, будто бы немецкая разведка использует для своих целей магию. Он усмехнулся, представив, как резидент нацистов чертит кабалистические формулы, вызывая духов. Вторая – реалистичная, зато неприятная. Адрес сдал тот, кто первым его узнал. И это никто иной, как Жорж. Если его догадка верна, а по-другому не вытанцовывается, то становится понятным эта неожиданная поломка.

«Вот паскуда! - думал Мишель, искоса поглядывая на ведущего автомобиль Жоржа. - Когда только он успел с ними спеться? Неужели еще там, во Франции? Почему же так глупо подставился? И на старуху бывает проруха? Так, что ли? Вопросы. Одни вопросы без ответов».

У Мишеля чесались руки. Он хотел завести предателя в укромное местечко и выпытать всё без остатка. Но сначала следует вернуться в город и высадить Мигеля. Человеку Гурлова не обязательно быть в курсе их проблем.

Даже если Жорж и был предателем, на его искусстве вождения это не сказалось. Он вел автомобиль на хорошей скорости. И они въехали в город в начале восьмого, когда утвердившееся на небе солнце окрасило улицы ярким утренним светом. На одной из улиц Мигель попросил остановить машину, попрощался и вышел. Жорж повернулся к Мишелю:

– Теперь куда?

– К телефонной будке. Позвоню Николь.

Она сняла трубу на втором гудке. И Мишель кратко обрисовал ситуацию.

– Как они могли узнать об асьенде? – спросила Николь, переводя разговор на щекотливую тему. – Есть мысли?

– Есть. Жорж. У него одного было время для этого.

– Слишком просто. Ты уверен?

– Нет. Не уверен. Жоржа я знаю несколько лет. У него присутствуют дурные качества, и раньше водились мелкие грешки. Он – карьерист и подхалим. Мне ли не знать? Стать двойным агентом - совсем иное дело. В этом случае риск увеличивается в разы. Жорж для такого слабоват. Если вы разрешите, я выясню, что и как.

– Выясняй. И, пожалуйста, обойдись без излишеств.

– Обижаете.

– Ладно. Действуй, - согласилась она.

Мишель повесил трубку и вышел из телефонной будки. По тротуару бежала девушка с корзиной фруктов. И он посторонился, пропуская ее. Она поблагодарила его несмелой улыбкой. Мишель улыбнулся уголками губ. Не следует привлекать внимание прохожих излишней мрачностью.

– Поедем в гараж! – отдал он команду, сев в машину. – Надо кое-что обсудить.

– Без Николь? – удивился Симон.

Мишель не пожелал ответить, лишь мазнул по его лицу тяжелым взглядом.

Жорж привез их на тихую улицу промышленного района, где снимал помещение, приспособленное под ремонт автомобилей. Места здесь хватило бы на шесть машин, стояли же всего две. Помещение освещалось электрическими лампочками. Окон не было. Воздух вентилировался воздуховодом. Мишель сам закрыл ворота на задвижку и повел всех в закуток, оборудованный столом и висящими шкафами. В них лежало закупленное оружие. Они сели на табуреты. Мишель, наблюдавший за Жоржем, не мог не отметить, что предполагаемый предатель ведет себя совершенно спокойно. Это показалось ему странным. Тот Жорж, которого он знал, был осторожным человеком, если не сказать трусоватым. Для разведчика не самое худшее качество. Главное, чтобы оно не превалировало над всем остальным. Спокойствие Жоржа и разозлило Мишеля. Он, не вставая с места, вытянул ногу и пнул под тем табурет. Едва удержав равновесие, Жорж удивленно спросил по-русски:

– Ты чего? Белены объелся?

– Расскажи-ка, друг ситный. Отчего нам так не везет в последнее время? Проворонили нападение на Изломина, а теперь и его самого у нас немцы из-под самого носа увели.

– Я тут причем?

– Не случись поломки, мы бы опередили нацистов. Может, ты нарочно? А?

Мишель и раньше не церемонился со своим младшим товарищем, позволяя себе не только ругань в его адрес, но и рукоприкладство. Поэтому Жорж на первых порах ничего сверх необычного не заподозрил и начал вяло оправдываться. Его сильной стороной была техника. Таких, как он, называют рукастыми. В группе Жорж по большей части отвечал за техническое обеспечение. Он отлично ладил с любыми механизмами. Не то, что с людьми. Хотя, как ему казалось, делал для них все возможное. Подводила Жоржа такая черта характера, как несамостоятельность. Он пытался выполнять порученные ему задания добросовестно, начальству ни в чем не перечил и всегда был ему предан. А его обвиняли в подхалимаже.

Поломка автомобиля на обратном пути его и самого сильно раздосадовала. Ведь она случилась на дороге в ночное время. Жорж, провозившись несколько часов, устранил ее, чем страшно гордился. Большинство