Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

пузатую коробочку. Открыл, там была какая-то стекляшка, сунул в карман. Прошел на кухню, хотелось есть. Вынул из холодильника колбасу, откусил, положил в лежащий на столе пакет с хлебом. Туда же засунул сыр и какие-то банки. Когда выходил, подобрал на полу длинный нож с деревянной ручкой.

На улице в голове немного прояснилось. Почувствовал, что ему очень холодно. Напротив светились окна одноэтажного здания с высокой трубой. Он потихоньку вошел в приоткрытую дверь. Внутри было тепло, и слышалось гудение. По коридору слева за углом увидел котельную и мужика, уставившегося на большой циферблат. Справа в темной комнатке валялся какой-то хлам. Савик зашел, сел в углу на кучу ветоши, укрылся мешковиной и заснул.

Он просыпался несколько раз, слышал голоса людей. Ел из пакета и снова засыпал. В голове стучала одна мысль: надо вернуться домой, в Лабинск. Там тепло и все знакомые. Возвращаться в барак не хотелось. Нужно пробираться в аэропорт. Нужно на самолет.

В следующую ночь он вышел на улицу. Пошел по безлюдному городу на гул авиационных двигателей. Через пять километров подошел к ограде аэродрома. Долго шел вдоль забора, пока не увидел дырку в рабице. Далеко у аэровокзала стоял маленький самолет. Меньше того, на котором они прилетели. Когда подкрался, то увидел, что самолет закрыт. Подошел к колесам. То, что шасси складываются, а снизу закрываются створками, он видел в кино. А что, если залезть по этой железной ноге и прижаться к ней спереди? Когда она сложится и закроются створки, можно будет лежать на спине и лететь. Савику так понравилась эта мысль, что он даже забыл про сентябрьскую прохладу. Ну и черт с ними: и с холодом, и с этим страшным городом, и с этим предателем Гагиком.

Откуда Савик мог знать, что у Ан-24 стойки шасси складываются вперед?

Опять среди сентябрьской хмари выглянуло солнышко. Ни ветерка, ни облачка. Авиаторы в шутку называют такую видимость сто на сто. Якобы в любую сторону видно на сто километров. Рейс на Якутск вылетал в восемь. Провожающие наблюдали за взлетом, стоя у панорамного окна зала ожидания. Две тысячи восемьсот метров взлетно-посадочной полосы рассчитаны на прием от Ту-154 до любого «боинга». Поэтому если самолеты местной авиации взлетали с начала ВПП, то уже над её серединой они были в воздухе. Когда якутский борт Ан-24 пролетал мимо зала ожидания, от гондолы правого шасси отделилась человеческая фигурка и упала на бетон.

Оперативная группа обнаружила в одежде человека, выпавшего из самолета, паспорт на имя Савикова Матвея Анатольевича, жителя города Лабинска Краснодарского края, а также коробочку, с прозрачным темно-синим камнем. В пакете, валяющемся рядом, были две банки кильки в томате и охотничий нож со следами, похожими на кровь. Еще через два часа эксперт-криминалист Илья Игнатьев доложил Скворцову, что отпечатки пальцев погибшего идентичны отпечаткам, найденным в квартире на Научной. Также на лезвии ножа и на рукоятке были обнаружены еще одни отпечатки, принадлежащие неизвестному лицу.

Участковым Лебедевым был опрошен хозяин комнаты, где жили Гагик и Савик. Накануне рыжий ударил вилкой его собутыльника, который утром обратился в травмпункт. Оттуда информация пришла в дежурную часть. Хозяин комнаты также показал, что по требованию Савикова вынужден был проводить его до улицы Научной.

Через сутки медицинская экспертиза подтвердила: следы крови на ноже совпадают с кровью Гагика и Лазаревой. Бутенко показал, что найденный на теле погибшего алмаз – именно тот, который он подарил Лазаревой. Формально основания для прекращения уголовного дела в связи со смертью подозреваемого были. Об этом Кочкин и сказал сидящим у него в кабинете Скворцову и Владу.

– Он прилетел сюда вместе с Гагиком. Давид Ионесян опознал в погибшем друга своего племянника. Мне только непонятен мотив Савикова. Почему он пошел на убийство товарища? – спросил Влад.

Скворцов свирепо уставился на него и прошипел:

– Чего тебе непонятно? Личная неприязнь. К тому же он псих, наверное. Человека вилкой ударил. Хозяина в заложники взял, заставил дом Лазаревой показывать.

– Вот-вот. У меня тоже такого рода сомнения закрадываются, – вставил Кочкин.

– Хорошо, будем ждать медсправку с места жительства Савикова, геммологический анализ этого Глаза стрекозы, а также, когда в Город Пугачева с Киркоровым прилетят. Или еще чего-нибудь? Мужики, третий квартал на исходе. Мы его что, с «глухарем» закончим? – сказал Скворцов.

Довод был убедительный.

* * *

Несколькими днями ранее, вечером, в квартире Давида раздался телефонный звонок.

– Это я. От Монаха. Где племянник?

Ионесян назвал адрес Лазаревой. Трубка дала отбой. Давид пошел на кухню, взял коньяк, налил себе полный стакан. Выпил и ничего не почувствовал. Выпил еще. Опустился на табурет и обхватил голову руками.

* * *

Из Якутска прилетела целая группа валютчиков во главе с начальником управления по борьбе с незаконным оборотом драгоценных металлов и драгоценных камней Гавриилом Ениковским. Управление было создано недавно, и от его новоиспеченного руководителя, как это бывает всегда, требовали немедленных результатов. Как только в министерстве была получена информация о Бутенко и о женщинах из ЦОДа, Ениковский сразу же с командой вылетел в командировку. Старый опер Гавриила чуял жареное, и его уже ничто не могло остановить.

Накануне Айсен зазвал Влада на ужин. После городской столовки тушеная сохатина с брусникой и картошкой была царским угощением. Потом он вышли на застекленную веранду, и Влад спросил:

– Как ты думаешь, все-таки каким образом эти тётеньки могут выносить алмазы?

– Вообще-то трудно сказать. Там же голевой режим. Работницы приходят на работу и раздеваются. Оставляют в шкафчиках свои вещи и голышом переходят в смежную раздевалку. В других шкафчиках у них второй комплект белья и рабочая одежда. После работы в присутствии милиционерши женщины подходят к умывальнику, расчесывают волосы, поднимают руки, раздвигают пальцы, полощут рот и медленно приседают над резиновым ковриком. Конечно, не все идеально. Возможность при желании вынести алмазы есть. Но досмотр её минимизирует.

– И что, работницы никогда не возмущались таким досмотром?

– Кое-то на эту тему митинговать начал. Типа унижают достоинство и тому подобное. Но их сами работяги жёстко угомонили. Ведь за голевой досмотр идет десятипроцентная надбавка к зарплате.

– А обедают они как? В столовую тоже переодеваются?

– Да нет. Им туда буфетчица судки с первым и вторым носит.

– Бесплатно, что ли?

– Ага. Жди. Они ей деньги передают.

– Я бы тогда с деньгами камушек скинул.

– Это как?

– Ну как. Например, прилепил бы к купюре мякишем. Нет, лучше жвачкой. Ладно, Айсен, мне пора. Спасибо за ужин.

Айсен закрыл за Владом дверь, а сам задумчиво опустился на тумбочку в прихожей.

Давид пил