Родовой быт славянских князей - Дмитрий Александрович Боровков

вас умерети, и рече Гюрги и Андреи: се Яропълкъ, брат ваю, по смерти своей хощет дати Кыев Всеволоду, братану своему, и выгониста и из Переяславля» [В тексте статьи допущена опечатка – вместо «…племянника своего Мстислава сделать наследником киевского престола» по логике изложения должно быть: «племянника своего Всеволода». – Примеч. сост.].

237

Ипат. С. 13, г. 6643: «И пакы Олговичи начата просити у Ярополка: что ны отец держал при вашем отци, того же и мы хочем; аже не вдасть, то не жалуйте что ся удеет, то вы виновати, то на вас буди кровь».

238

Ипат. С. 14, г. 6644.

239

Ипат. С. 14–15, г. 6647.

240

Когда в продолжение этой войны Всеволод Ольгович, из страха от сильного войска Мономаховичей хотел бежать к половцам, то черниговцы, требуя, чтоб он вступил в переговоры со своими неприятелями, говорили ему (Ипат. С. 15, г. 6647): «Ты надеешься бежати в половце, а волость свою погубиши: то к чему ся опять воротишь? луче того останися высокоумья своего, и проси си мира» и проч. Со словом высокоумье, здесь употребленным, ср. занятие киевского престола Всеволодом Ольговичем, последовавшее по смерти Ярополка (Ипат. С. 15, г. 6047 и 6648), и обнаруженное потом намерение овладеть всеми землями Мономаховичей (Ипат. С. 16, г. 6648; Лавр. С. 134, г. 6647).

241

«Преставися благоверный великий князь Ярополък Володимерич… И вниде по нем в Киев Вячеслав, брат его. Людем же с митрополитом сретшим и, и посадиша на столе отца его Владимера, месяца фев. 22. Се же слышав Всеволод Ольгович, бе бо в то время во Вышегороде, и поиде из Вышегорода к Киеву с полъки своими, и пришед ста у города в Копыреве конъце, и нача зажигати дворы, ижо суть под городом, месяца мар. в 4 день. Вячеслав же противу не изыде, не хотя кровопролития, но высла к нему митрополита, рек: аз, брате, приидох зде по братии своей, Мьстиславе и Ярополъце, по отец наших завещанию. Аще ли ты восхотел еси сего стола, оставя свою отчину, ино, брате, аз есмь мний тебе буду. Но отъиди ныне Вышегороду, и аз иду в переднюю свою власть, а Киев тебе». Воскр. Ч. 1. С. 275–276.

242

Лавр. C. 134–136, г. 6647–6054; Ипат. C. 15–52, г. 6643–6654.

243

О предположении Всеволода назначить Игоря своим преемником мы узнаем в первый раз из рассказа, помещенного в Лавр. С. 134–136, г. 6652; Ипат. С. 20, г. 6652.

244

Ипат. С. 21, г. 6653.

245

Ипат. С. 22, г. 6654.

246

Там же. С. 22, г. 6654.

247

Киевляне, призывая к себе Изяслава Мстиславича, говорили (Ипат. С. 23, г. 6654): «Ты наш князь, поеди, Олгович не хочем быти акы в заднячя».

248

«Игорь же еха Киеву, и созва кияне вси на гору на Ярославль двор; и целовавше к нему крест, и пакы скопяшася вси кияне у Туровы божнице, и послаша по Игоря рекуче: Княже! пойди к нам. Игорь же, поем брата своего Святослава, и еха к ним, и ста с дружиною своею, а брата своего Святослава посла к ним у вече. И почаша кияне складывати вину на тиуна на Всеволожа, на Ратшу, и на другаго тивуна вышегородьского, на Тудора, рекуче: Ратша ны погуби Киев, а Тудор Вышегород; а ныне, княже Святославе, целуй нам крест, и с братом своим; аще кому нас будет обида, то ты прави. Святослав же рече им: аз целую крест за братом своим, яко не будет вы насилья ни которого же, а се вам и тивун, а по вашей воли. Святослав же съсед с коня, и на том целова крест к ним у вечя; кияне же вси, съседше с конь, и начата молвити: брат твой князь ты; и на том целоваша вси кияне хрест, и с детьми, оже под Игорем не льстити и под Святославом. И Святослав пойма лутшеи муже кияне, еха с ними брату своему Игореви, и рече: брате, на том аз целовал к ним хрест, оже ти я имети в правду и любити. Игорь же съсед с коня, целова к ним крест на всей их воли и на братьни, еха на обед. Они же устремишася на Ратьшин двор грабить и на мечьникы; и посла к ним Игорь брата своего Святослава с дружиною, и едва утиши». Ипат. С. 22, г. 6654.

249

Карамзин (Т. II. С. 205–206), для оправдания киевлян, позвавших к себе на княжение Изяслава Мстиславича, несмотря на троекратную их присягу Игорю, говорит, что «Игорь, слушая злых вельмож, которые в народном утешении видели собственную пользу, не исполнил данного гражданам слова» (сменить тиунов, от которых киевляне терпели обиды при Всеволоде), «и хищники остались тиунами. Тогда киевляне… тайно предложили Изяславу Мстиславичу быть великим князем. Любовь к Мономахову роду не угасла в их сердце, и сей внук его отличался доблестью воинскою». В летописях говорится только: «И неугоден бысть кияном Игорь, и послашася к Переяславлю к Изяславу, рекуче: пойди, княже, к нам, хощем тебе». Ипат. С. 23, г. 6654. То же почти в Лавр. С. 136, г. 6654.

250

Ипат. С. 23, г. 6654. «Изяслав же, събрав вся на поли к хрестьяны и поганыя, и рече им: братье! Всеволода есмь имел в правду брата стареишаго, за неже ми брат и зять старей мене яко отец; а с сими како ми Бог дасть и сила животворящаго креста, да любо си голову положа перед вами, любо си налезу столь деда своего и отца своего – а то рек, поиде на нь».

251

Ипат. С. 22–24, г. 6654.

252

Таким именно, не более, признавал Изяслава сын Георгиев, Ростислав. Ипат. С. 39, г. 6656.

253

Что Изяслав действительно считал своих дядей, Вячеслава и Георгия, старее себя, это видно; по отношению к Вячеславу из Ипат. С. 45, 46, 50, 51,