Под крылом чёрного ворона - Иван Валентинович Цуприков

– А я в кого сейчас стрелял?

– В старика. Боюсь, что здесь и та медведица, Миша, что дня три назад нас гнала. Она, похоже, и привела сюда своих женихов.

– Вы о чем?

– Потом расскажу, эхгэ, – кашлянул Владимир.

Услышав это, Михаил почувствовал дрожь в теле.

– Миша, твоя цель сзади, смотри туда, откуда вышел тот медведь, которого только что завалили. Оладь ему в морду! – И смотри, чтобы не поднялся. Витя, ты гляди за зоной от избы сюда.

Тишина, воцарившаяся вокруг, начала раздражать. Михаил только и успевал просматривать все свободные зоны со своей стороны, не забывая поглядывать на лежащего на брюхе невдалеке от него огромного медведя. Запах, шедший от него, был вонючим, словно эта зверюга вывалялась в падали какого-то гниющего животного. Но нос быстро привык к этому запаху, и уже через какое-то время Михаил перестал прикрывать рукавом его, а внимательно всматривался в лес.

Звонкий щелчок, раздавшийся где-то вверху, вспугнул Михаила, и он стал дрожащими руками водить прицелом по веткам. Но, когда увидел белку, успокоился. Задержав на ней пару секунд взгляд, осмотрел все кроны растущих рядом деревьев – ничего. И, резко опустив глаза, оторопел.

Что это было, он так и не успел понять. Осознав, что это что-то страшное и опасное, пальнул в него и начал в карманах искать другие патроны.

Выстрел кого-то из ребят, раздавшийся рядом с его ухом, немножко оглушил Михаила.

И вот наконец-то он нашел патрон, вытащив его, попытался вставить в ружье.

– Миша! – раздался крик Чижа. – Вытащи гильзы из ружья и вставляй патрон! Ну!

– Блин! – только и выкрикнул в ответ Михаил, продолжая бить патроном в гильзу, застрявшую в стволе его ружья, и искать глазами то что-то страшное, похожее на медведя, стоявшее только что шагах в десяти, а может, и ближе.

– Что это было? – Голос Виктора подтвердил это.

– Что? – спросил у него Михаил.

– Кажется, какой-то, даже не з-знаю, – начал заикаться Воробьев. – К-кажется, м-мед-дв-ведь, а в-вроде и нет, ч-что это б-было?

– Колдун, или что-то такое же, – прошептал Чиж. – Витя, Мишка, что это с вами? Крыша поехала? Да посмотрите, куда вы суете патроны! Вытащите отстрелянные гильзы! – зычным голосом сказал Чиж.

И только сейчас Виктор с Михаилом пришли в себя. Перезарядили свои ружья и замерли.

Михаил не находил себе места от желания переспросить у Виктора, что тот увидел. Но остерегался это сделать, понимая, что они должны сейчас молчать. Молчать, внимательно вслушиваясь, выделяя из множества звуков тот, который для них сейчас самый опасный.

Снова что-то треснуло со стороны Михаила, только уже за избой. Приподняв наизготовку ружье, Филиппов только сейчас заметил, что забыл снять с курков предохранитель. Его щелчок был очень громким, как и гул от пролетевшего рядом с его лицом шмеля. С напряжением всматривался в каждое дерево, начинало казаться, что за каждым стоит медведь и ждет своего момента, чтобы наброситься на перепуганных мужиков. Начал подниматься и лежащий рядом медведь, но, как только Михаил наводил на него стволы, тот тут же падал. А за углом дома еще один медведь прячется и вот-вот выскочит и набросится на них.

Капли пота начали скатываться со лба к глазам, пощипывая их. Не выдержав этого неприятного ощущения, Михаил, закрыв глаза, начал тереться веками о приклад ружья. И только успел сделать какое-то движение, как сзади него раздалась канонада выстрелов.

Большая ветка с сосны начала падать, срывая и ломая мелкие ветки.

Михаил быстро оглянулся: Виктор с Владимиром стояли к нему спиной и куда-то целились.

– Что там? – резко спросил Филиппов, продолжая внимательно рассматривать сосну, с которой несколько мгновений назад упала ветка.

– Миша, в-в-вро-д-де м-медведь был, – откликнулся Воробьев.

– Я не понял, вы стрельнули, а у меня ветка обрушилась. Так вы в нее стреляли?

– Какая ветка? – спросил Чиж. – Ты это, не шути. В лесу он стоял.

Мурашки побежали по коже, Михаила затрясло. Глянул на убитого медведя и вздрогнул, вместо него лежали те самые мешки, прикрытые ветками, которые Виктор притащил на санях.

– Где медведь?! – с испугу крикнул он во все горло.

И почувствовав, что кто-то схватил его сзади за локоть, выстрелив вверх, побежал в лес.

6

Ветки хлестали по лицу, по рукам. Но этой боли Михаил не чувствовал, а бежал, бежал и бежал. Лучи солнца местами слепили, пробиваясь через кроны березы мелких сосен. И, неожиданно поскользнувшись, Михаил почувствовал, как его тело оторвалось от земли, и с размаху сел рядом с гнилым, почти рассыпавшимся от старости пнем.

Через несколько мгновений начал приходить в себя, осмотрелся. Кругом небольшие деревца, местами белый мшаник, который, скорее всего, и стал причиной его падения. Руки на месте, как и ружье, боли нет ни в ногах, ни в руках, ни в спине. Попытался подняться и сделал это без труда, а вот ствол забит мхом, этого еще не хватало.

По привычке разомкнул ружье, вытащил патроны и глянул в небо через стволы. Нижний ствол «вертикалки» был чистым, только в верхнем застрявший мусор. Вычистил его пальцами и еще раз посмотрел сквозь него – теперь он блестел. Вернул на место патроны и сомкнул стволы.

Тишина. И снова почувствовал в теле возвращающуюся дрожь. Тишина еще не говорила о том, что он в данный момент мог находиться в безопасности. Медведь – это жестокий хищник, и если даже сытый, все равно оставался зверем, который не признает человека на своей территории.

Резко повернув голову направо, прислушался. Что-то показалось. Не медведь ли приближается? Левой рукой провел по воздуху и тут же переложил в нее ружье. Подняв перед собой правую руку, начал посылать свои волны в ту сторону, откуда он почувствовал страх. Остановился, повернув ладонь к себе, стал «прислушиваться» к возвращающимся волнам.

Кожу сушил только прохладный ветерок, ничего не рассказывая ему о том, приближается кто-то или нет. А вот слева почувствовал холодок, тот самый холодок, которого он так не любил, ледяной.

Задрав голову и встав на цыпочки, посмотрел вверх, и глаза его нашли тот самый остов от древней сосны-великана. Она была совсем…

И снова он услышал песнь варгана: «Фи-э-э-у-и-и-э-у-у-у, фью-э-э-у-э-у». Она шла именно оттуда, со стороны того дерева, но теперь уже шла не туманным облаком, а разделением на радужные оттенки солнечных лучей. Это зрелище было необычным, каждая волна играла искорками сине-оранжево-зеленых микро-вспышек, как из озерной глади покрытой при бризе мелким дрожанием воды.

– Ми-ш-ша.

Это была не музыка варгана, но этот крик,