Из Петербурга в Карелию - Дмитрий Григорьев

другой на абажуре сидела деревенская ласточка и щебетом комментировала нашу беседу. Я даже снял ее на видео (в моем любительском фильме о поездке писателей вокруг Онего[95] на седьмой минуте).

О доме хозяева поведали долгую историю. Я запомнил лишь, что этот дом – исторический, является памятником архитектуры начала XX века. Дом был построен на деньги одного из сыновей большой семьи Кирьяновых, который имел лавку в Санкт-Петербурге. К счастью, новые хозяева дома не только поддерживают его, но и восстанавливают.

От Конды Бережной дорога ведет в Усть-Яндому с деревянной часовней Георгия Победоносца (конец XVIII века) (10). Отсюда по лесной дороге пешком (на хорошо подготовленной машине дорога проходима) девять километров до Яндомозера и церкви Святой Варвары (11). Храм был построен на живописном полуострове в середине XVII века. Далее – Типиницы, где находится часовня Сошествия Святого Духа (12) конца XIX века, клетского типа, и далее – Вороний Остров, где в поселке, на берегу узкого залива находится церковь Усекновения Главы Иоанна Предтечи (13) XVIII века, и на острове напротив – еще две часовни Иоанна Предтечи. Туда уже на машине не проедешь. Пишут, что в одной из часовен находится древний каменный крест, приплывший к острову по воде в начале XIX века. И наконец, тупиковая точка нашего маршрута – Тамбицы и часовня Николая Чудотворца (XVIII век) (14).

Обратная дорога ведет через поселок Поля мимо церкви Илии Пророка (15). Она была построена на месте старой Ильинской церкви в 1873 году на деньги купца Пименова в стиле клетских церквей эпохи Ивана Грозного.

Дом в Космозере (фото Виктора Кузнецова)

Следующее село – Космозеро, впервые упомянутое в писцовой книге в 1563 году. В селе Космозеро жил известный иконописец Михей Абрамов (1830–1912) и его сын, иконописец Иван Михеевич (1869–30-е годы XX века). Оба они работали в «поморском стиле» и были хорошо известны в округе.

Здесь также были две шатровые церкви и колокольня, этот ансамбль считался самым красивым в Заонежье – Успенская церковь (XVII–XVIII веков) и поставленная на средства купца Попова в 1770 году зимняя церковь во имя преподобного Александра Свирского (16). Сохранилась лишь последняя.

Церковь в Космозере (фото Виктора Кузнецова)

Завершает наш небольшой тур по памятникам деревянного зодчества Заонежского полуострова визит к часовне Космы и Дамиана (середина XVIII века) (17) на берегу живописного озера неподалеку от деревни Узкие. Затем мы снова выезжаем на дорогу, ведущую в Медвежьегорск, из которого по трассе А-119 (Медвежьегорск – Вологда) направляемся в сторону Повенца.

Часовня Космы и Дамиана  (фото Виктора Кузнецова)

Глава 15. Об урочище Сандармох и городе Повенце

В двенадцати километрах от Медвежьегорска, слева от трассы находится урочище Сандармох, где за 1937–1938 годы было расстреляно и захоронено свыше девяти с половиной тысяч человек пятидесяти восьми национальностей, в основном узников БелБалтлага и Соловков. На входе в мемориал – камень с надписью: «Люди, не убивайте друг друга».

Но истории свойственно повторяться. Пока я пишу эту книгу, Юрий Дмитриев, замечательный историк, нашедший захоронения, находится в тюрьме. Сфальсифицированные дела, аресты инакомыслящих – первый шаг к новому ГУЛАГу.

И вот, наконец, Повенец. Рифма «Повенец» и «конец» плотно укоренилась в этих местах. «Повенец – миру конец». В XIX веке облик города вполне отвечал пословице. Павел Петрович Свиньин (1787–1839), писатель и путешественник, так описывал Повенец образца 1828 года: «Можно смело сказать, что в Русском Царстве нет города беднее и плачевнее Повенца. Пять, шесть домов походят несколько на городские здания, остальные состоят из 70 мещанских лачуг, нагнувшихся набок. По кривым, грязным улицам набросано несколько сгнивших жердей – и это называется мостовою! Церковь также деревянная, ветхая…»

Но не всегда Повенец оставался таким, были времена расцвета и были времена полного упадка. Начиная с конца XV века, через Повенец проходили и торговый путь из Новгорода в Белое море, и «тропа богомольцев» на Соловки. В городе вовсю процветала торговля. А окрестности были богаты пушным зверем. Вот что об этом писал Федор Глинка:

Тропой, изрытой меж стремнин,

Мелькнет порой Карелы сын

В своей погоне за лисицей,

Следя волков и росомах,

Или встречался на мхах

С ветвисторогою станицей…

Груба лесных карелов пища,

Их хлеб с сосновою корой;

Зимой им нравятся игрища:

Там сельской тешатся игрой,

Без музыки, под песнью длинной

Свой хоровод разводят чинной.

Им милы яркие цветы:

И желтый, красный, густо-синий

В одеждах праздничных горит

На девах и сынах пустыни.

И часто жемчуг им дарит

Поток гремучей Повенчанки,

Где легковерная форель

Хватает с жадностью приманки

И, скрывшись под густую ель,

Карелец сметливый и ловкий

Стреляет белок из винтовки.

В Петровские времена здесь работал литейный завод, на котором изготавливали пушки, шпаги и такелаж для российского флота. Завод был закрыт в 1734 году. С именем Петра связана одна повенецкая легенда. Привожу ее в оригинальном пересказе Владимира Майнова: «Перед городом, саженях во ста, виднеется плоский островок Воротный, который занят теперь лесною биржей и славится тем, что от него должен был повернуть обратно Петр, когда хотел, несмотря на бурю, пуститься по озеру. Дело в том, что едва только вы явитесь в Повенец, как вам не преминут разсказать, что Петр хотел оставить Повенец как раз в день памяти апостолов Петра и Павла, 29 июня; все было готово к путешествию, как вдруг поднялась буря страшная, да такая, что царя стали все отговаривать от поездки. Не таков был Петр, чтобы обращать внимание на бури и т. п. задержки, когда в виду у него было какое-нибудь дело. Петр сел и отправился в озеро, но противный ветер решительно не давал возможности идти судну; нечего делать, вернулся Петр назад в Повенец и заявил во всеуслышание, что, видно, повенецкий Петр сильнее московскаго Петра. Кажется, всякий мальчуган знает этот рассказ в Повенце и с необыкновенною гордостью сообщает его всем и каждому».

Может, поэтому в Повенце и на острове строили церкви Петра и Павла. Ни одна из них, увы, не сохранилась.

Храм Николая Чудотворца на берегу канала

С тридцатых годов XX века город стал придатком Беломорско-Балтийского канала. В 1941 году,