Из Петербурга в Карелию - Дмитрий Григорьев

Христос, не добро еси мыслиши, Иоанне!” и промолчал несколько. “Да приобщатся они крови моей неповинной!” – сказал, помедлив, Иисус и поник главою. С той поры и палия, и мясо, и вино порудели, словно кровию упиталися, а хлеб-то столь плотен был, что зарудел сверху, с корочки, а нутро то у него, как и допрежь было, белое. Увидал сие Христос и взял его в ручки – ан и размяк, и пористей стал, а корка-то все не пущает кровь Христову; взял Господь тогда хлеб и утер лице свое, аки губкою и напитался хлеб пóтом его. Оттого пóтом хлеб и добывается ныне, а допрежь того росло древо такое, что, заместо плода, висел с него хлеб, и питалися оным хлебом люди до той поры; а корку проклял Христос – оттого и выбрасывают ее собакам и скотине».

После смерти Корнилия его ученик Авраамий Палеостровский перенес мощи преподобного в храм Рождества Пресвятой Богородицы. Некоторое время здесь пребывал Зосима Соловецкий, один из основателей Соловецкого монастыря.

Монастырь пострадал от «черкасов», но к середине XVII века в нем уже стояли четыре церкви и проживали сорок четыре монаха.

История монастыря тесно связана со старообрядцами. В 1654 году сюда заточили епископа Павла Коломенского. Согласно преданию, он вскоре был вывезен из монастыря и убит по приказу Никона. В старой вере его почитают как священномученика.

Сам же монастырь дважды переходил в руки ревнителей старой веры. В январе 1687 года Игнатий, дьякон Соловецкого монастыря, «собрашися со своими, пойде на лыжах ко Онегу… и пришед через Онего, и пришед в Палеостровский монастырь, затворися со своими соученики…». И монастырь на какое-то время стал старообрядческим. Были разосланы гонцы по деревням в поисках людей старой веры, готовых поддержать восстание. В итоге в монастыре собралось более двух тысяч человек. Посланный из Олонца отряд получил отпор и ретировался. Только с подкреплением из Новгорода удалось взять обитель. Раскольники, «не допуская себя поймать, запершися в монастырскую церковь и в трапезу, и в трапезе згорели все без остатку». Есть версия, что после обстрела монастырь загорелся сам.

Вторая «гарь» произошла 23 ноября 1688 года. Старообрядцы в количестве пятисот человек снова заняли монастырь, и стрельцы вновь осадили его. Несмотря на оборонительную подготовку (так, например, раскольники вморозили в лед на подступах остроконечные косы-горбуши), стрельцам удалось приблизиться к острову. Тогда осажденные скрылись в церкви и подожгли ее.

В последующие века пустынь привлекала многих паломников. О нем упоминает в своих песнях Ирина Андреевна Федосова:

И мни съездить-то ко старцам в Пальеостров;

И я слыхала ведь, душа да красна девушка,

И там ведь водушка живет, точно медвяная,

И почерпурочка ведь там да золоченая…

В 1788–1800 годах послушником монастыря был Тихон Васильевич Баландин, о нем я уже упоминал. Баландин написал «Повесть о Палеостровском монастыре», а также книги об истории Карельского края: «Петрозаводские северные вечерние беседы», «Историческое краткое сведение о состоянии… города Олонца», «Повесть о существовавших доселе и об уничтожившихся как на Петровских заводах, равно и у Марциальних вод дворцах» и др.

В настоящее время монастырь снова действует. Построен небольшой деревянный храм Рождества Богородицы, кельи и корпуса для паломников. Есть планы по восстановлению каменного братского корпуса.

Глава 14. О Царицыном ключе, «Трех Иванах», Великой Губе, Конде Бережной и других поселениях Заонежья

Далее, через шесть километров от Толвуи по нашему маршруту, – один из целебных родников – Царицын ключ (6), где бьет вода, прошедшая через слои шунгита. Он хорошо виден с дороги, так как недавно над ним построили часовенку. Название ключа связано с именем Марфы Романовой. Когда инокиня-государыня заболела (от переживаний у нее случилось нервное расстройство), местные жители посоветовали ей пить воду из этого источника, и… все недомогания вскоре прошли.

Дорога к Царицыну ключу (фото Андрея Шляхова)

В Заонежье есть еще два целебных источника, первый находится в стороне от нашего маршрута, но я считаю нужным упомянуть и о нем. Это – родник «Три Ивана» (7) в шести километрах от деревни Черкасы, в урочище Иваны. В былые времена над ним была сооружена часовня, и к нему в Иванов день совершался крестный ход. Его вода действительно чудодейственна – она успешно применяется для лечения желудочно-кишечных и кожных заболеваний, атрофических язв и ожогов.

Третий источник – «Соляная яма» – находится в окрестностях Великой Губы, и он действительно соленый. Его вода относится к категории минеральных, питьевых, лечебно-столовых вод. Местные жители готовят на этой воде хлеб без добавления соли.

И наш дальнейший путь ведет именно в эти места – в село Великая Губа (8). Это село было упомянуто в исторической хронике в 1583 году. В писцовой книге 1563 года на месте Великой Губы перечисляется целая группа деревень: Верховье, Репный Посад, Погост, Моглецы, Тарасы. Все они вошли в состав этого большого села. Здесь находится каменная церковь Алексия, Человека Божия, построенная на месте деревянной церкви Пророка Илии в 1866 году. В ней в советское время были библиотека, клуб, склад, теперь же она снова принадлежит православной общине.

В поселке также создана традиционная ткацкая мастерская «Заонежская изба». Ее организатор, Наталья Вильк, решила возродить традиционное ткацкое мастерство, которым некогда славилось Заонежье. Ей удалось найти оригинальные ткацкие станки и починить их. Сейчас это и музей, и действующая мастерская, где можно приобрести изделия, созданные по старинным технологиям.

В тринадцати километрах от Великой Губы (в стороне от описываемого мной маршрута) находится старинная деревня Вёгорукса, где сохранилась церковь Николая Чудотворца конца XIX века. Деревня стояла на пути из Новгорода к Белому морю. Из Шуи корабли через Онего приходили в Вёгоруксу, товар перегружался в подводы, и далее его везли посуху до Белого моря. Церковь на берегу играла также роль маяка. Поселение в то время было богатым – в начале XX века здесь жило чуть меньше четырех сотен человек. А сейчас постоянных жителей нет – одни дачники.

Далее наш путь лежит из Великой Губы в Конду Бережную, к деревянной часовне Святого Самсона (9). В ее восстановлении принимал участие замечательный писатель и заонежский житель Мариуш Вильк, автор книг «Дом над Онего», «Волок», посвященных карельской теме. В 2014 году мы заезжали в гости к Вилькам, в их большой дом в Конде Бережной, на самом берегу Онего, где жили не только люди, но и птицы. Пока мы пили чай в одной из комнат на втором этаже, в