Близкие дороги океана - Леонид Викторович Почивалов

в дневник. За иллюминатором звездная ночь и шум волн. Идем на юг. Впереди еще несколько морей и океан. К встрече с океаном готовятся заранее. Самые интересные открытия делаются в океане...

Воды океана покрывают две трети поверхности Земли почти четырехкилометровым слоем. И хотя корабли давно бороздят океанские просторы, многие тайны глубин стали известны людям совсем недавно, он, океан, еще освоен мало. А осваивать его выгодно во всех отношениях. На шельфах Мирового океана огромные запасы нефти. Сейчас с шельфа получают около 33 процентов всей нефти, добываемой на планете. Под океанским дном гигантские запасы твердых полез* ных ископаемых. Особенно марганца. Только в Тихом океане в триста раз больше запасов марганца, чем во всех месторождениях суши, вместе взятых.

По данным ООН, большая часть населения планеты недоедает. Особый недостаток испытывают в белке. А в океане немалые запасы белковой пищи в виде рыб, моллюсков, ракообразных и других. Но возможности океана не бесконечны. К 1980 году был достигнут предел разумной добычи рыбы в океане. Увеличивать добычу уже нельзя, если всерьез думать о будущем благополучии нашей планеты.

Тысячи лет люди занимаются охотой в океане, не заботясь о восстановлении животного мира. Настало время рационального ведения океанического хозяйства. Для этого нужно внедрить в промысловые районы новые виды полезных рыб, создавать морские фермы по выращиванию устриц и других обитателей моря. Дойдут руки и до использования белка мелких морских организмов — зоопланктона. Благополучие человечества в будущем во многом зависит от того, как мы освоим водную стихию и воспользуемся теми возможностями, которые она нам предоставляет. И от того, сбережем ли мы ее.

Чтобы освоить — надо изучить. До недавнего времени наши знания об океане были скудны. Сто лет прошло с тех пор, как ушло в плавание научно-исследовательское судно «Челленджер». Это была первая серьезная, подлинно научная попытка приоткрыть занавес, скрывающий океанские тайны. За минувшее столетие накопление знаний об океане шло очень медленно — по крохам. Настоящее исследование Мирового океана началось только после второй мировой войны. Под водой были открыты гигантские подводные хребты и глубочайшие впадины — а раньше предполагали, что океанское дно плоское, как стол. На больших глубинах обнаружили не Вечный застой воды, как всегда считали раньше, а мощные подводные течения. Были убеждены, что большие глубины полностью безжизненны. А оказалась там интересная фауна и даже представители родов, не известных науке.

За последние пятнадцать-двадцать лет люди узнали об океане больше, чем за всю предыдущую историю соприкосновения с ним человечества. И в этом немалая заслуга нашего «Витязя».

* * *

Исследования проблем происхождения океана дают нам ключ к пониманию истории развития всей нашей планеты, развития органической жизни на ней. Ведь именно в океане наиболее полно запечатлена эволюция в природе. Это объясняется тем, что условия на океанском дне наиболее консервативны. Поэтому морские и океанические отложения дают куда больше информации, чем суша.

Несколько дней назад, когда была у нас первая научная станция, когда мы поймали всего одну жалкую на вид рыбешку, один из молодых штурманов недовольно выпятил нижнюю губу:

— Бессмысленный расход сил и средств! Неужели так и делается наука?

— Так и делается! — сказали ему. — По крохам.

Кажется, этот штурман сейчас дежурит на мостике. Надо ему отнести эти книжки. Пусть почитает на досуге!

* * *

Иногда отправляюсь в путешествие по судну навещать знакомые места. «Витязь» не назовешь судном большим, по теперешним масштабам он даже не середнячок, скорее, к «мелюзге» относится, всего шесть с половиной тысяч тонн. А вот если идешь по его палубам, заглядываешь в его отсеки, кажется, путь у тебя долгий — сколько здесь отсеков, корабельных сусеков, кают, трюмов, трапов, всяких помещений непонятного назначения! На судне подчас можно сделать неожиданное открытие. В сорок девятом рейсе во время шторма, чтобы задавить в себе тошнотворное состояние, я отправился бродить по судну. И вот на одной из нижних палуб вдруг обнаружил небольшое, хорошо освещенное помещение, которое располагалось, по-видимому по диаметральной плоскости судна. Посередине этого отсека возвышалось что-то вроде тумбы и на ней покоилась чаша с плавающей полусферой. Это был главный судовой навигатор-компас. Не он меня поразил в эти минуты. Такие компасы я видел и раньше. Передо мной было настоящее биологическое чудо. На плавающей части компаса, неизменно сохраняющей горизонтальное положение даже в самый крутой крен суднд, лежала... кошка. Да, кошка, обыкновенная полосатая киса Машка, которая давно обитала на судне и была любимицей всей команды. Теперь ясно, куда она исчезала во время штормов — никто не мог в эти часы ее отыскать. Лежала на полусфере подвижной части компаса, свернувшись клубочком, и вид у нее был самый благополучный. Взглянула на меня зелеными мудрыми глазами, словно хотела сказать: видишь, какая я умная, прекрасно разобралась в законах физики и использовала их на свою кошачью пользу, плевать я хотела на качку! И в самом деле, подвижная полусфера компаса неизменно обеспечивала кошке горизонтальное положение, спасая полосатую от морской болезни. А, как известно, этой болезни подвержены даже кошки.

Но самым привлекательным местом на «Витязе» была для меня всегда эхолотная. В своем прошлом рейсе на этом судне я помогал сотрудникам эхолотной службы, временами дежурил у аппарата. Такое мне доверяли обычно в спокойных районах плавания, где не ждали каких-нибудь геологических неожиданностей под водой.

Но именно в таком спокойном районе в открытом океане однажды кривая на ленте эхолота вдруг поползла вверх, обозначая поднятие дна. И ползла она вверх долго, пока не обозначила контур приличного размера подводной горы. Неведомой науке! «Открытие!» — улыбнулась Галина Агапова, начальник нашей эхолотной службы. «Вам дано право присвоить горе имя. Придумайте, какое». Я раскрыл журнал и на свежей странице вывел: «22 ноября 1970 года... 23 часа 31 минута по Гринвичу...» Удивительное это изобретение — эхолот. Наверное, не менее важное, чем корабельный якорь, компас, подзорная труба. Ведь именно через его стеклянное окошечко, прикрывающее бумажную ленту, человек впервые «увидел» очертания морского дна. До этого понятия не имел, каково оно, это морское дно, по своему рельефу — гористое или повсюду плоское, как стол. Лот, который был изобретен давным-давно, мог рассказать только о глубине, да и то невеликой, той, которая соизмерима с осадкой судна.

И вот сравнительно недавно изобрели эхолот. Сразу стали доступны все глубины. Никаких веревок! От корабля