На краю - Александр Капков

– Вот это мне известно. Ты – племянник Столярова, советского разведчика-нелегала, находящегося в Уругвае. Он сбежал от своих, обладая сведениями о тех, с кем сотрудничал в Европе. Такие данные дорого стоят. Ваши желают их заполучить. Не так ли?

Антон не ответил. Ему не хотелось признаваться, что советской разведке требуется голова его дяди, а не только то, что в ней хранится.

– Люди Шульца пристально наблюдали за тобой и Клаусом, прежде чем внедрили меня.

– Да, сцена в баре стоит отдельной похвалы. Вышло замечательно. А вот почему Шульц организовал нападение на виллу?

– Он рассчитывал, что ты пойдешь с ним на контакт. Ты же бывший белый офицер и не должен любить Советскую власть. Однако ты отказался. Вот он и решил заполучить тебя силой. Для переговоров со Столяровым ему нужен серьезный аргумент.

– Послушаешь тебя, Мерседес, и Дитер Шульц покажется настоящим дьяволом во плоти: все про всех знает, все может, действует в чужой стране, как в собственной. Поневоле приходит на ум всякая мистика.

– Шульц не мой, – не согласилась Мерседес. – Скорее, это я его собственность. Но ты прав. Он многое может. И власти смотрят на его действия сквозь пальцы.

Она невесело улыбнулась.

– Все время я делала то, что Шульц мне приказывал. Надоело.

Антон понимающе хмыкнул.

– И все же давай продолжим. Получается, что ты спасла меня из-за любви. Допустим. Надоело тебе подчиняться. Согласен. Это тоже веский довод. Но что ты собираешься делать дальше? Легко представить, как обозлится твой шеф. Тебе несдобровать. И каков план на дальнейшее?

Мерседес искоса бросила на него быстрый взгляд.

– Сеньора Шамбо. Кажется, ее кличка у вас – Николь. Она стоит во главе советской разведки. И обещала мне прикрытие. Вот тогда Шульц не сможет меня тронуть.

Она произнесла это с таким напором, что Антону стало любопытно: кого она старается убедить – его или себя? Он посчитал своим долгом ее разочаровать.

– Прости, конечно, но то, что ты говоришь, напоминает младенческий лепет. Хорошо. Допустим, что Николь защитит тебя на время операции. Затем, по ее завершении, она отбудет восвояси. С дядей или без. А что станешь делать ты, моя спасительница? Неужели тебе хочется лежать на местном кладбище под тяжелым надгробием? Как частенько говаривал Константин Сергеевич Станиславский, большой корифей в области человеческих отношений: «Не верю!».

– И не верь! Кстати, я знакома с системой Станиславского. Ходила на лекции по театральному искусству.

– То-то я вижу, что лицедейство тебе хорошо знакомо, - не упустил случая подначить ее Антон.

Мерседес встряхнула волосами.

– Не знаю я! Ну как тебе объяснить… Мне не хотелось больше этим заниматься. Ни сейчас, ни раньше. Я подчинялась Шульцу не из-за симпатий к нацизму. Он меня вынудил. Но это неприятная для меня тема.

Лицо Мерседес подернула гримаса.

– А тут подвернулся случай.

– Постой, постой! Какой случай?

– Так это не я же к вашей Николь обратилась, а она сама на меня вышла.

Антону осталось только покачать головой. Он почувствовал себя немного не в своей тарелке. Та Крушевина, какую он знал, конечно, могла сделать попытку перевербовать агента чужой разведки, но не с кондачка, а все заранее спланировав и выверив. С другой стороны, не предусмотрела же хитроумная Лиза нападение на виллу. Он отбросил эти мысли и спросил:

– Ты хочешь сказать, что к тебе пришла Николь? Сама?

– Нет! Никто ко мне не приходил. Мне в мастерскую позвонил человек. От ее имени.

– Почему ты решила, что от нее?

– Он владел информацией. Сказал, что твой друг. Я согласилась и встретилась с ним вчера.

– Имя у него есть?

– Мне он его не назвал. В кофейне, где я назначила ему встречу сам ко мне подошел.

– А с Николь ты не виделась? Лично не разговаривала?

– Нет, конечно! Я про то, как ее зовут и что она – ваш руководитель, узнала раньше от Шульца. Потому и выслушала ее человека. Он располагал сведениями и обо мне, и о Шульце, и о нас с тобой. Знал о том, что тебя захватил Шульц. Кто же это мог быть еще? Он попросил помочь тебе выбраться. Пообещал, что Николь позаботится о моей безопасности. Я подумала и согласилась.

У Антона округлились глаза.

– Бог мой! А ты не подумала, что тебя могли подставить? Что все это придумал сам Шульц? И мы с тобой всего лишь две подопытные крысы. Бегаем по клетке за кусочком сала под наблюдением лаборанта. Такое тебе в голову не приходило?

По лицу Мерседес он понял, что нет. Она хотела избавиться от Шульца. И это желание было таким сильным, что пересилило присущую ей осмотрительность. Антон замолчал и стал смотреть на дорогу. Он пребывал в нерешительности. Крушевина предпочитала вербовать вражеских агентов сама. Кому же она могла доверить переговоры? Мишелю? Сергею? Он повернулся к Мерседес.

– Опиши мне того человека Николь. Внешность, манеры – всё.

– Лет тридцати. Лицо самое обычное, не запоминающееся. Волосы темные, глаза серые, нос прямой. Да что я тебе рассказываю. Мы скоро приедем. И ты сам его увидишь.

– Он что? Ждет меня? В твоем месте?

Антон недоверчиво повернул к ней голову.

– Да. Он мне его и показал. Погоди, всего пара километров осталось.

Скоро среди деревьев показался дом, напоминающий французское шале. Его высокая двускатная крыша была покрыта черепицей красного цвета. Съехав с дороги, Мерседес остановила форд перед воротами, скрипнув тормозами.

– Сейчас открою, – сказала она, выбираясь из автомобиля.

– Я помогу.

Они вошли в калитку. Небольшой двор был пуст, если не считать стоящей поодаль машины темно-синего цвета. Изломин начал открывать створки ворот.

– Здравствуй, Антон Юрьевич, – произнес знакомый голос по-русски за его спиной.

Он медленно повернулся. По подъездной дорожке шел Жорж. Уже издали он радостно улыбался. Мерседес хотела пойти к форду, чтобы загнать его во двор, но Антон остановил ее, взяв за руку.

– Постой! Это он? Ты с ним вела переговоры?

– Да, с ним. А что такое?

Антон и сам не понимал, что его смущало. Но почему на такое ответственное задание не отрядили Мишеля или Сергея? Жорж занимал в иерархии Николь второе место с конца. Ниже находился один Женя Сироцкий. Впрочем, не его это дело. Изломин обругал себя за излишнюю подозрительность. Кто знает, что на