На краю - Александр Капков

Жорж сидел внизу и слушал музыку по радио. При виде Антона он чуть было не вскочил.

– Как отдохнули? – справился он, принужденно улыбаясь. – Обед давно готов.

– Хорошо отдохнул, - отмахнулся Антон. – Нам надо поговорить. И прямо сейчас. Пообедаем позже.

– Конечно, конечно. Давайте поговорим, Антон Юрьевич. Что вас интересует?

– Очень многое. Прежде всего, объясни, какие меры ты принял для обеспечения безопасности госпожи Уинтерс?

– Обыкновенные, - ответил Жорж и тотчас понял, что сморозил глупость. – То есть какие положены. После обеда я еду к Николь. Но сначала сюда прибудут четыре человека. Они будут вас охранять.

– Меня уже охраняли пятеро. И ты помнишь, во что все обернулось.

– Сейчас будет по-другому, – волнуясь, возразил Жорж. – На этот раз охранять вас будут люди Мигеля. Коммунисты. Полностью проверенные. И им можно доверять.

– Очень хорошо, что можно, – ворчливо сказал Антон. – Мерседес собирается ехать за своими вещами. Как это устроить?

– Пока никак. Госпоже Уинтерс придется подождать.

– Долго? – спросила с лестницы Мерседес.

– От меня срок вашего временного заточения не зависит, – виновато сказал Жорж.

– Распоряжения мне дала Николь. Она сама должна приехать сюда. Вы сможете задать ей свои вопросы.

– Когда она приедет? - допытывался Антон.

Происходящее все меньше начинало ему нравиться. И он изливал свое недовольство Жоржу.

-– Не знаю. Мне Николь, как вы и сами понимаете, не докладывает. Но думаю, что скоро. Вам придется потерпеть.

– Ничего нового, - с усмешкой заметил Антон. – Я только и делаю, что терплю.

Мерседес притихла, сидя на лестнице. До нее только сейчас стала доходить вся незавидность ее положения.

– Ладно. Я сам сопровожу госпожу Уинтерс.

– Нет! – закричал в голос Жорж и вскочил с кресла, словно ошпаренный. – Я не выпущу вас отсюда. Не имею права! У меня приказ!

Мерседес испугалась его крика и тоже встала. Она обеспокоенно кидала взгляд то на Антона, то на Жоржа. Последний покраснел и сжал кулаки. Изломин предпочел не раздувать конфликт. Тем более, что он не совсем понимал, почему вдруг вновь оказался под замком.

– Ты хочешь сказать, – холодно обронил он, – что ни меня, ни Уинтерс отсюда приказано не выпускать? Это черт знает что!

Жорж стушевался.

– Антон Юрьевич, госпожа Уинтерс! Послушайте меня, ради Бога! Пожалуйста! Я – маленький человек и не принимаю решений. Мне приказано встретить вас в этом доме и ждать, когда приедет охрана. Только после этого я отправлюсь к Николь и перескажу ей ваши претензии. Потерпите до завтра. Все выяснится и наладится. Поверьте. Это делается для вашей же безопасности. Клянусь вам!

Антон слушал оправдания Жоржа и начинал проникаться к нему сочувствием. И правда, чего он на него набросился? Николь отдавала приказания и требовала их выполнения. Она редко что объясняла своим подчиненным. Да что подчиненным! Он вспомнил: сколько раз во время их совместной работы на разведку она оставляла его в неведении относительно своих действий! А что Лиза при этом думала, известно одному Богу. Мерседес, подойдя сзади и стоя на нижней ступеньке, положила ему руки на плечи, успокаивая.

– Хорошо, – проворчал он, давая понять, что остыл. – Дождёмся многоуважаемой госпожи Николь.

Жорж облегченно вдохнул. Он не ожидал ничего хорошего от моего бунта и лихорадочно искал способ избежать столкновения. Увидев, что Антон пошел на попятный, он страшно обрадовался и не скрывал радости.

– Пойдемте лучше поедим. Обед же остынет за разговорами.

Стрелки больших настенных часов показывали четверть второго. Было самое время подкрепиться. Ведомые Жоржем, они прошли в столовую. Тарелки со снедью на покрытом белой скатертью столе представляли собой слишком большое разнообразие, чтобы быть приготовленными на скромной кухне одной единственной кухаркой. Жорж не скрывал, что приобрел их в ресторане. Он не поскупился на расходы. Надо отдать должное. Кроме вторых мясных и рыбных блюд, тут были всяческие закуски и десерты. Четыре открытые бутылки вина, красного и белого, довершали изобилие, прилагаясь в качестве аперитива.

Антон решил не жеманиться и приступил к трапезе со всей серьезностью. Мерседес последовала его примеру. А Жорж со счастливым видом провожал каждый съеденный ими кусок и прямо-таки дежурил при бутылках, наполняя бокалы, лишь только они пустели. Его поведение настолько не вязалось с общей атмосферой, что Антону стало казаться, будто его намеренно усыпляют хорошей едой и вином. У него даже мелькнула мысль: уж не отравил ли их Жорж, чего доброго? Но, прислушавшись к своему организму, он не почувствовал даже самых незначительных симптомов отравления. Впрочем, Жорж и сам воздавал должное обеду. Антон перестал волноваться на этот счет.

Завершив обед, все перешли в каминный зал. Жорж принес коньяк и сигары. Настоящие, кубинские. Закурили и расслабились. Невидимая прислуга негромко звякала посудой в столовой, унося ее на кухню. Тонкий слух Антона различил шум автомобильного мотора еще издалека.

– Кто-то подъезжает, – сказал он Жоржу. – Наша охрана?

– Видимо, да.

Жорж поднялся и вышел из зала.

– Мне почему-то стало тревожно, – шепнула ему Мерседес.

– Надеюсь, что все будет в порядке.

Антон поднялся с дивана и направился в коридор. Там он столкнулся с Жоржем, уже возвращающимся обратно.

– Пока их всего двое, – извиняющимся тоном сказал Жорж. – Октавио и Ахилл. Они сумеют вас защитить. Мне же пора уезжать.

Он неловко поклонился и почти бегом устремился из дома. Антон наблюдал, как ему открыли ворота, и он уехал на своем автомобиле.

Охранники расположились пока на кухне. Двое мужчин. Один - смуглолицый, с обязательными усами и внушительной кобурой на поясе. Второй больше походил на европейца, чем на латиноамериканца. Он был высокий и поджарый блондин, с тяжелой, выпяченной вперед челюстью. Оба вежливо улыбались, демонстрируя дружелюбие. Однако Антону они не понравились. Смуглый не производил впечатления опытного стрелка, а европейцу он не доверял.

Вторая половина дня прошла мирно. Антон и Мерседес не спускались со второго этажа до самого вечера. Служанка, худая высокая индианка, позвала их ужинать. Еще проходя через зал, они услышали громкие голоса в столовой. Мерседес вздрогнула и, остановившись, как вкопанная, побледнела. Антон поддержал ее, едва не потерявшую сознание от шока. Сам он тоже узнал голос. Все же перенес неожиданное известие более спокойно. Нечто подобное и предполагал. Они вошли в столовую. И лысый мужчина весело поприветствовал их. Это был Шульц.