На краю - Александр Капков

взять. И Антону следовало бы поблагодарить тех, кто притащил его в спальню. Вальтер Мерседес был спрятан здесь. Он встал ногами на постель и дотянулся до края люстры, большой, из кованного металла, свисающей с потолка на черных цепях. Пистолет снизу был совершенно не виден. Антон взял его и спрыгнул на пол, скрипнув зубами от возникшей боли. Теперь ему предстояло вызвать охрану. Вряд ли они придут к нему все вместе. Об оружии им неизвестно, а боец в рукопашную из него после драки никакой. Придет, скорее всего кто- то один. Или два. Да сколько бы не пришло, Антон готов был стрелять в каждого. Иначе с охраной ему не справиться.

Подойдя к двери, он толкнул ее. Дверь была закрыта на ключ. Тогда он постучал и крикнул по-испански:

– Эй, кто-нибудь! Дайте мне воды!

Затем прокричал эти же слова по-немецки. На его крики никто не отозвался. Антон стал стучать и пинать безответную дверь до тех пор, пока не услышал громкие шаги на лестнице. Ему показалось, что идет всего один человек. В спальне было темно. Он отступил от входа так, чтобы окно, дававшее некое подобие света, осталось между ним и дверью, и прижался к стене. Щелкнул замок, и открывший дверь человек шагнул за порог. Он сразу начал шарить выключатель на стене, не нашел и повернулся. Антон скользнул ему за спину и дважды ударил вошедшего по голове пистолетом. Тот вскрикнул, начав валиться назад. Антон подхватил его и медленно опустил на пол. Прислушался. Кругом стояла тишина.

Он обыскал лежавшего. Никакого оружия, кроме складного ножа, у того не было. Зато в карманах пиджака нашлись наручники, спички и пачка сигарет. Антон все это конфисковал. Он зажег одну спичку, чтобы посмотреть на охранника. Этого человека он раньше не видел. Наручники решили судьбу охранника. Вначале Антон настроен был его убить. Он не мог позволить себе оставить живого врага за своей спиной. А на то, чтобы связать его подручными средствами, потребовалось бы много времени. Теперь же Антон решил поступить следующим образом: подтащил тело к кровати, защелкнул один браслет на запястье правой руки, а второй на массивной ножке кровати. Освободиться ему будет трудно. Положив ключ на подоконник, Антон направился к выходу. Можно было отправляться вниз.

Он вышел за дверь и с верхней ступеньки обозрел каминный зал. Верхний свет в нем не горел, лишь одна настольная лампа тускло освещала комнату. Здесь никого не было, но ему следовало сохранять тишину, потому что дверь, что вела в коридор, оставалась открытой. Поставив пистолет на боевой взвод, Антон спустился вниз по лестнице. Затем беспрепятственно пересек зал и подошел к двери. В коридоре и столовой было темно. Очевидно, что охранники устроились на кухне или в холле. Оттуда пробивался электрический свет. Антон, держа вальтер наготове и соблюдая осторожность, пошел дальше. Подобравшись ближе, он услышал музыку. Радиоприемник на кухне передавал джазовые композиции. Широко раскрытая дверь позволила Антону незаметно заглянуть внутрь. Там горел яркий свет, освещая все помещение. Посередине кухни за большим столом сидели двое. Первый верзила, немец, сыгравший основную роль в его избиении, и второй - латиноамериканец, с головой, обвязанной свежими бинтами. Он был тем самым, кого Антон ударил во время драки бутылкой. Немец, сидевший лицом к двери, повесил свой пиджак на спинку соседнего стула. И Антону были видны ремни от наплечной кобуры поверх белой рубашки. Сама кобура висела на левом боку. Есть ли оружие у другого, он видеть не мог. Тот, привычный к жаре, сидел в пиджаке.

Расположились охранники с комфортом. На столе стояли бутылка спиртного и четыре стакана. Их количество навело Антона на мысль, что еще один охранник находится, по всей вероятности, где-то во дворе, так как в холле его не было видно. Оба сидящих нещадно пыхтели сигарами, пуская клубы сизого дыма к потолку. Они играли в карты. Рядом с каждым из них лежали деньги. Несколько зеленоватых купюр.

– Очко! – воскликнул перевязанный.

Он показал партнеру свои карты.

Немец с недовольной миной перебросил ему верхнюю долларовую бумажку.

Раздача перешла к латиноамериканцу. И тот начал тасовать карты.

– Что-то наш приятель долго не возвращается, – заметил немец. – Повёл русского на горшок? Надеюсь, тот будет мочиться кровью.

Он хрипло рассмеялся. И Антон сжал зубы от ненависти.

Латиноамериканец обернулся к двери и крикнул, надсаживая горло:

– Пако! Где ты? Иди сюда! Ну же! Поторапливайся!

– Хватит тебе орать! – оборвал его немец. – Сходил бы сам и выяснил, что там.

Охраннику не хотелось идти. Он завозился на месте, но со стула не поднялся.

– Да ну его. Придет. Куда ему деться? Мы так отделали русского, что ему еще долго не придется махать кулаками.

– И то верно! Лучше мы с тобой выпьем. Прозит!

Немец взялся за стакан, а латиноамериканец последовал его примеру.

«Пора», - решил Антон. Он хотел быстрее покончить с теми, кто находился на кухне. Тот, что во дворе, обязательно услышит выстрелы и приготовится к бою.

Антон быстро вышел из-за стены. И первым его увидел немец, сидящий лицом к двери. Реакция у верзилы была отменная. Не вставая, он в ту же секунду схватился своей лапищей за пистолет и рванул его из кобуры. Пуля Антона попала ему в голову в тот самый момент, когда немец уже направил на него ствол своего парабеллума. Второй охранник вскочил, но он сидел спиной. Ему потребовалось время, чтобы развернуться и открыть огонь. В его руке мелькнул револьвер. Но охранник поторопился: первая пуля угодила в стену. И только вторая, пущенная более прицельно, задела плечо. Антон вторым выстрелом ранил охранника в руку, а третьим попал ему в грудь. И тот упал спиной на стол, успев нажать на спуск еще раз. На этот раз его пуля ушла в потолок. Удостоверившись, что оба мертвы, Антон поспешил в холл. На ходу он ощупал плечо и убедился, что рана пустяковая. Царапина. Да и крови вытекло совсем немного. Можно не беспокоиться.

Коридор, которым он шел, заканчивался холлом прямоугольной формы. Двойные двери вели из него на улицу. Со стороны же коридора дверей не было. Широкий проём фиксировали по бокам две квадратные дубовые колонны. Как только Антон миновал коридор, открылась входная дверь. Он едва успел спрятаться за колонну. В холле возле настенной вешалки из оленьих рогов висело большое зеркало. И Антон увидел в него, как четвертый охранник осторожно вошел и осмотрелся, закрыв за собой дверь.