На краю - Александр Капков

– Хорошо бы сфотографировать всех, кто приходит к Шульцу, – заметил Сергей. – Особенно тех, кто часто там трется: сколько их, какие машины используют? Словом, все, что удастся. – И еще, – вновь заговорила Николь. – Есть у меня подозрение, что там может появиться один человек. Это наш Люсьен. Вот за ним обязательно нужно проследить. Куда пойдет и где остановится.

– Тогда понадобится фотография. Мои парни его не знают.

– Фотографию найдем.

– Хорошо. Мы начнем завтра с утра. Хорошо?

Николь неопределенно пожала плечами.

– Лучше бы сегодня ночью. Там сейчас Мишель. Но у него другая задача.

– Сегодня я сам подежурю, – подумав, сказал Мигель. – Я помню Люсьена и не упущу.

– Спасибо, амиго!

Николь дружески положила руку на плечо Мигелю.

– Ты здорово нам помог. И твоя помощь дорогого стоит.

- Пустяки, – улыбнулся польщенный Мигель. – Мы делаем общее дело. Скажите, с кем мне держать связь? Как и раньше? Через отель?

– Да. Но связным станет Симон. Мне больше не звони. Я оттуда съезжаю.

– Я правильно понимаю, наша операция подходит к завершению?

Николь и Сергей переглянулись.

– Пока точно сказать трудно, - Николь поднялась. – Увидим.

Глава двадцать вторая. «Бей в перси, круши в хузары!»

37[37]

Антон рассчитывал освободить Мерседес тем же вечером. Но его планам не суждено было сбыться, хотя поначалу все складывалось хорошо. Раненый немец сказал ему, что Ганс увез девушку в дом на пляже. Туда, где недавно держали и его самого. Дорогу к дому Изломин более-менее запомнил. Утром Мерседес довезла его всего за полтора часа. Однако они ехали днем. И девушка мчалась по шоссе с огромной скоростью. Вечером дорога ничем не освещалась, кроме фар. И Антон, как он ни торопился, вынужден был вести автомобиль, не слишком нажимая на педаль газа. К тому же он не хотел пропустить место, где был съезд на грунтовую дорогу, ведущую к океану. Единственным верным ориентиром ему мог служить дорожный указатель, и Антон боялся проскочить его.

Все же память не подвела. Он вовремя повернул налево и покатил по песчаной дороге, петляющей среди густо растущего кустарника. И только тут выяснилось, что, продолжая ехать, никуда не сворачивая, он приедет в деревню, расположенную на побережье. Антон увидел впереди много огней. Дом же отстоял далеко от жилья. Пришлось искать другой путь. Свернув с дороги, Изломин остановился. При свете дня он в два счета нашел бы дорогу, но в темноте сделать это оказалось затруднительным. Антону пришлось заглушить двигатель и выйти из машины. В перчаточном ящике он обнаружил карманный фонарь, пачку сухого печенья и металлическую фляжку, в которой оказалась вода. Мысленно поблагодарив Мерседес за запасливость и засунув вальтер за брючный ремень, он пешком отправился на поиски дома.

Подсвечивая себе фонариком, Антон через кусты и невысокие песчаные дюны вышел к океану. На берегу громко звучал прибой. Повернувшись спиной к огням, он пошел по песку, который набивался в туфли и затруднял движение. Ему пришлось преодолеть не меньше пяти или шести километров, прежде чем впереди показалось темное строение. Подойдя поближе, Антон узнал тот самый дом. Рядом с верандой стояла машина. К этому времени взошла луна и осветила местность призрачным светом. Выключив фонарик, Антон подобрался ближе и понял, что опоздал. Охранники, если и не легли спать, то, как всегда, успели забаррикадироваться. О том, что в доме находились люди, говорила узкая полоска света, пробивавшаяся через неплотно закрытые ставни. И все же попасть внутрь, не потревожив их, вряд ли бы получилось. Скрепя сердцем, Антон вынужден был отложить освобождение Мерседес до утра и вернуться к автомобилю.

К счастью, при свете луны ему стали видны следы протекторов проезжавших здесь автомобилей. Обратно он отправился по ним. Этот путь оказался короче. И довольно скоро Антон вышел к песчаной дороге. Отыскав форд, он только сейчас понял, как устал, а рана начинала ныть все сильнее. В автомобиле Антон нашел медицинскую аптечку и искренне порадовался этому обстоятельству. Он снял пиджак и рубашку. Осмотрел свои раны при свете фонарика. Царапина на плече затянулась, и ему осталось лишь промокнуть засохшую кровь. Больше беспокойства вызвала рана на правой руке, немного выше локтя. Пуля, войдя в мягкие ткани, прошла навылет. Антон промыл рану водой из фляги, обработал йодом и залепил пластырем. Одевшись, он съел печенье, чем немного утолил голод, попил воды и начал готовиться ко сну.

Ночью было довольно прохладно. И опять ему на помощь пришла запасливая Мерседес. В багажнике Антон обнаружил плед. Он опустил переднее сидение, превратив салон автомобиля в подобие кровати. Затем укрылся пледом и уснул. Впрочем, сон его был тревожным. Антон несколько раз просыпался, боясь пропустить нужное время. Вернуться к дому следовало раньше, чем пробудятся охранники. Последний раз он открыл глаза перед самым рассветом. Спать больше не хотелось.

Изломин вышел из машины, потянулся, забывшись, и охнул от боли в ребре. Зато рана на руке совсем не беспокоила. Антон доел остатки печенья и сделал несколько глотков из фляжки. Он решил подъехать и остановиться поближе от дома. Двигаясь медленно, то на первой, то на второй скорости, он довел форд до того места, где высокие кусты могли скрыть автомобиль, и заглушил мотор. Убедившись, что тот надежно укрыт и со стороны его не увидеть, Антон направился к дому.

Пока он шел, солнце показалось над океаном, окрасив небо и воду в ярко-красный цвет. Настроение Антона поднялось само собой. Солнечные лучи внушали надежду на благополучный исход и уверенность в собственных силах.

Когда он много лет назад попадал в такие же рискованные ситуации с непредсказуемым результатом, рядом с ним чаще всего оказывался Николай Нелидов, его друг и однополчанин. Друзья столько раз выручали и помогали один другому, что давно перестали считаться. Они вместе прошли Гражданскую, а вот дальше их судьбы разошлись. Ротмистр Нелидов вместе с русской армией генерала Врангеля эвакуировался в Турцию, в Стамбул. Антон по стечению обстоятельств остался в России. Через несколько лет они волею случая встретились в тамбовских лесах и вместе отбивались от бандитов. Позже, попав по заданию ОГПУ в Париж, Антон снова увиделся с Николаем. И тот, как и в прежние времена, пришел ему на выручку в трудный момент. В последний раз они виделись именно там, в тысяча девятьсот двадцать пятом году. И снова пути их