На краю - Александр Капков

она и лежала, раскинув руки, с закрытыми глазами, пока снизу ей не крикнул Мишель. Она потянулась и открыла глаза. Они были сухи. Ни одной пролитой слезинки. Лиза Крушевина давным-давно выплакала все свои слезы.

Вниз Николь спустилась собранной и жесткой.

В зале ее ожидал Мишель.

– Парень – наемник из Аргентины, – начал докладывать он. – Их четверых: двух немцев и двух аргентинцев, Шульц оставил в доме сторожить Люсьена. Сам же уехал часа полтора назад. Люсьен перестрелял всех троих.

– А как же раненый?

– Отмучился. С двумя пулями в кишках без шансов. Люсьен же исчез. На красном автомобиле. Мы его не встретили. Значит, либо он проехал раньше, либо решил нас избегать. Я склоняюсь ко второму.

– Хорошо и то, что он не у немцев, - сухо заметила Николь. – Отыщется. Скорее он сам на нас выйдет. Одному ему долго не продержаться.

– Дядя разве не поможет?

– Дядю ему еще найти нужно. Что охранник еще сказал?

– Он клянется, будто только охранял и ничего больше не знает. Врет, конечно. Однако адрес, где находится штаб-квартира Шульца, назвал. Это уже кое-что. Можно нагрянуть к дяде Шульцу, когда он нас не ждет.

Мишель смотрел на Николь и довольно улыбался.

– Что еще?

– Так. Кое-какие мыслишки. Не ожидал я от Люсьена подобного искусства. Он их пострелял, как кроликов на лугу. Чувствуются навыки. Мне сказал Симон, что Люсьен в двадцатые годы работал в ЧК. Это правда?

– Точнее, в ОГПУ, – нехотя ответила Николь. – Но полагаю, что навыки у него со времен Империалистической. Люсьен начинал военную карьеру в казачьей разведке на Турецком фронте.

Мишель присвистнул.

– Теперь понятно. Натаскали его казаки. Вы знали его раньше?

– Знала.

Николь видела, что Мишель жаждет подробностей. Ей же говорить об Изломине совсем не хотелось. Все равно, что бередить старые раны. Она строго сказала:

- Хватит разглагольствовать! Ты не находишь, что на каждый маленький успех у нас по большому проколу? Мы должны были разобраться с проблемой, которую создал Столяров, а вместо ее решения вступили в прямой конфликт с германской разведкой. Бегаем друг за другом и без результата. Людей только теряем. И все время отстаем, отстаем. Даже зло берет!

– Как будто когда-то и где-то бывало по-другому, - не обиделся Мишель. – Да если мы покончим с Шульцем, нам Москва огромное спасибо скажет. Шутка ли? Дать по носу германской разведке. Абверу. Немцы с одним Люсьеном сладить не могут. А уж Столярова им не видать и подавно. Нас-то и осталось всего трое, по большому счету.

– Мне теперь что? В ножки вам упасть? Забираем аргентинца с собой и уезжаем. Спрячем его у Мигеля. Пригодится.

Мишель ухмыльнулся.

– Симон уже отвел парня к машинам.

Николь сменила гнев на милость.

– Молодцы! Ловите мысли начальства налету.

Мигель Фернандес, на чью группу опиралась Николь, был потомственным марксистом. Его отец, адвокат по профессии, еще будучи студентом вступил в марксистский кружок. На его заседаниях кружковцы изучали труды Карла Маркса и, главным образом, спорили до хрипоты по поводу того, насколько применим марксизм для стран Латинской Америки. Став дипломированным юристом, отец Мигеля вступил в социалистическую партию и от революционных идей плавно перешел к реформизму. От этой партии он однажды даже избирался в парламент. Сын, в отличие от отца, марксистские взгляды не афишировал. В школе он тяготел к анархистам. За распространение листовок, призывающих к революции и уничтожению государства, Мигель дважды арестовывался. Отцу приходилось платить за него штрафы. Позже, в студенческие годы, он стал коммунистом. Университет Мигель не окончил. И дело было не в его взглядах. Он попусту не видел в этом смысла. Его влекла не рутина, а работа, напрямую связанная с риском. Мигель пас стада в Аргентине, работал на каучуковых плантациях и на золотых приисках. В конце двадцатых годов он свел дружбу с Гурловым и стал его агентом, начав работать на СССР. При финансовой поддержке Гурлова Мигель обосновался в Монтевидео и открыл там кофейню. Идеальное прикрытие для подпольной деятельности. За прошедшие годы ему удалось сформировать небольшую сплоченную группу единомышленников. Ее члены выполняли различные задания. Некоторые весьма рискованного свойства. Мигелю импонировала такая жизнь. В свои сорок четыре года он не был женат и не имел детей. Прикрываясь отрицанием буржуазной морали, он отказывался заводить семью. Мигель понимал, что его деятельность рано или поздно подойдет к своему логическому концу. Государство не всегда будет относиться лояльно к таким людям, как он. И ему вовсе не улыбалось, чтобы в случае его ареста и тюремного заключения пострадали близкие ему люди.

С приездом в Уругвай Николь и ее группы Мигель перешел к ней в подчинение. Его люди вели слежку, занимались прикрытием и связью, но прямого участия в действиях Николь не принимали. До сих пор она обходилась своими силами. Теперь же обстоятельства изменились. Группа Николь уменьшилась. И потребовалось оказывать ей более существенную помощь.

Сейчас в маленьком кабинете Мигеля позади зала уже закрытой из-за позднего времени кофейни, шло обсуждение плана действий с поправкой на новые сведения, полученные от аргентинца. На канцелярском столе лежала карта города. Вокруг нее сгрудились трое: хозяин кофейни, Николь и Симон.

– Знаю я это место, – говорил Мигель. – Уютный район. Там живут те, кто имеют значительные средства и могут себе это позволить. От него совсем близко до участка полиции. И если начнется стрельба, они мигом приедут. Опасно!

– С чего ты взял, что мы будем штурмовать дом? – спросила Николь. – Никаких шумных акций мы проводить не станем. Пусть этим занимается Шульц. Либо мы подберемся к нему тихо, либо отступим.

– Что же нужно от меня? Как я понимаю, не слежка за домом?

Мигеля немного успокоили ее слова.

– Почему же? И слежка тоже. Еще нам нужно помещение, куда полиция не заглянет.

Может так случиться, что нам придется перейти на нелегальное положение. Мы постараемся не наследить, но готовиться следует к худшему из всех вариантов.

– Сделаем. В старом порту найдется немало таких местечек, куда полиции не добраться при всем желании. Организую в самое ближайшее время.

– За домом Шульца надо установить постоянно наблюдение. Это можно сделать, не привлекая внимания? Раз район фешенебельный, наверное, у каждого дома охрана.

- А вот это не проблема. Знаете, сколько людей обслуживают такие районы? Уйма. Молочники, доставщики из лавок и магазинов, прачки, посыльные. На таких охранники