Желтый адмирал - Патрик О'Брайан

Киллик вытер доктора насухо, переодел – нет ничего более губительного, чем промочить ноги, – и, учитывая, что очень скоро будет подан обед, посоветовал ему (поскольку он практически считался пациентом) питаться очень умеренно: всего пару бокалов вина с водой, а от пудинга следовало отказаться, он был тяжеловат в его состоянии.

Джек, мокрый, как сам Нептун, спустился с грот-марса, откуда он с пристальным вниманием наблюдал за погодой и за всем заливом, который был виден.

– Прошу прощения за столь позднее появление, – крикнул он из своей спальной каюты, где усердно вытирался полотенцем. – Я буду через минуту.

И он действительно не заставил себя ждать. Чистую, сухую рубашку и бриджи он нашел сразу, но единственным сюртуком, оказавшимся под рукой, была форма контр-адмирала, которую он носил во время своего последнего похода в Западную Африку, который совершил в качестве коммодора, командующего эскадрой, – коммодора первого класса, не меньше.

– Это был единственный сухой сюртук, который был под рукой, а я уже и так опоздал, – сказал он, с некоторым самодовольством разглядывая широкую золотую тесьму на рукаве. – Мне очень нравится надевать его время от времени, хотя Бог знает, появлюсь ли я в нем когда-нибудь снова на публике, – Киллик что-то пробормотал и поставил перед ним сверкающий серебром столовый прибор. – Эту жидкость обычно называют супом, – продолжил Джек, сняв крышку. – Могу я налить вам немного?

– Довольно приятно видеть остатки гороха, такого старого и иссохшего, что даже личинки им брезговали и умирали от голода рядом с ним, так что теперь у нас есть и хищник, и жертва, чтобы мы могли насытиться; и еще приятнее видеть, как это подозрительного вида варево наливают из сверкающей огромной супницы, которую когда-то подарили вам благодарные вест-индские купцы.

– Знаете, мы пытались продать весь сервиз целиком, но, к счастью, все серебряных дел мастера от нас отвернулись. И теперь я очень этому рад, потому что, как бы вы ни были бедны, – а ведь никто не может быть намного беднее моряков на корабле, у которых совсем не осталось припасов, – те крохи, которые вы сможете наскрести, гораздо приятнее съесть из красивой серебряной посуды.

Следующим блюдом был поистине чудовищный кусок солонины, который в свое время проделал путь в Северную Америку и обратно, с годами становясь все более жестким и деревянным. Джек спокойно разжевал и проглотил его, – ведь в молодости ему приходилось питаться и кое-чем похуже – а потом, все еще жуя, сказал:

– За завтраком я рассказывал вам о профессионализме французского военного флота и как раз собирался привести великолепный пример, когда меня прервали. Я ведь говорил вам, что мы получили подкрепление, не так ли? – Стивен поклонился. – Что ж, один из наших новых фрегатов, "Еврот", как раз и есть этот пример. Но, полагаю, вы уже слышали о "Евроте" в Лондоне?

Стивен покачал головой.

– Я знаю Еврот только как реку в Спарте[120], а Спарта никогда не была предметом наших разговоров в Лондоне.

– Так вот, в начале года из Бреста вышли два фрегата; они расстались где-то в районе островов Зеленого Мыса после довольно успешного плавания, и когда один из них, "Клоринда", направлялся домой, неся двадцать восемь восемнадцатифунтовых орудий, два восьмифунтовых и четырнадцать двадцатичетырехфунтовых карронад, он встретился с "Евротом", капитан Джон Филлимор, тридцативосьмипушечным с двадцатичетырехфунтовыми орудиями, очень грозным судном с весом бортового залпа в шестьсот один фунт против четырехсот шестидесяти трех у "Клоринды"; по размеру и численности экипажа они были примерно равны. На"Евроте" впервые увидели "Клоринду" в два часа пополудни на 47°40' северной широты[121], ветер был юго-запад-тень-юг, "Клоринда" шла круто к ветру на правом галсе. "Еврот" сразу же привелся к ветру и бросился в погоню, не сомневаясь в национальности "Клоринды"; полчаса спустя "Клоринда" тоже спустилась под ветер, прибавляя парусов. К четырем часам ветер сменился на северо-западный, ослабевая, но "Еврот" по-прежнему нагонял. Когда "Клоринда" была уже менее чем в шести километрах впереди, она внезапно убавила парусов и сделала вид, что собирается пройти перед носом "Еврота". Это значительно сблизило два корабля, и в 4.45 "Еврот" снова сделал поворот, – Джек передвинул один из двух кусков сухаря, которыми он пояснял маневры. – и прошел за кормой "Клоринды", дав залп правым бортом, но французы, оказавшись с кормового угла от них, стреляли так быстро и метко, что снесли "Евроту" бизань-мачту, которая упала за правый борт, и почти в то же самое время на "Клоринде" рухнула фор-стеньга. Однако это не помешало ей вырваться вперед, и она попыталась пройти по носу "Еврота" и обстрелять его продольным залпом, – Стивен покачал головой: он видел ужасные результаты бортового залпа, проходящего по всей длине переполненного людьми корабля. – Однако Филлимор резко переложил руль на левый борт и пошел в бейдевинд, намереваясь взять их на абордаж. Но обломки бизани сделали это невозможным, и все, что ему удалось, – это дать залп левым бортом в корму французов. Так они снова стали бортами друг к другу и вели перестрелку до 6:20, когда у "Еврота" снесло грот-мачту, – вы можете себе это представить, Стивен, мачту толщиной семьдесят сантиметров? – но, к счастью, она упала на правый борт, так что стрельба не прервалась. Затем бизань-мачту потеряла и "Клоринда", а в 6.50, когда корабли все еще находились примерно в том же положении, фок-мачта "Еврота" рухнула на правый борт, и примерно минуту спустя "Клоринда" лишилась своей грот-мачты. "Еврот", лишенный мачт, был неуправляем; "Клоринда" тоже была почти неуправляема, хотя чуть позже 7 часов, когда она находилась по левому борту "Еврота", французам удалось поставить то, что осталось от ее фока, – как вы помните, она потеряла только фор-стеньгу, – и фока-стаксель и отойти на юго-восток, вне пределов досягаемости выстрелов. Капитан Филлимор, который был ранен в самом начале боя, трижды терял сознание и только теперь спустился вниз. К 5 часам следующего утра его люди под командованием первого лейтенанта установили запасную грот-стеньгу в качестве временной грот-мачты, к 6.15 – фор-стеньгу в качестве временной фок-мачты и соорудили из другого рангоута подобие бизани. "Клоринда" к этому времени оторвалась от них на десять километров. К полудню, с поднятыми временными нижними парусами, марселями, стакселями и бизанью, "Еврот"